Лучше быть одноногим

Не раз Ливси отмечала для себя, что компания Трелони ей напоминает какой-нибудь светский прием, что понятно для джентри, которая всеми силами пытается отхватить себе титул выгодным замужеством даже несмотря на глубокие и чувственные отношения их связывающие. Она говорила чрезмерно много, ничуть не стесняясь того, что утомляла своего слушателя. Создавалось ощущение, что не один единственный человек держит речь, а что целая толпа поочередно высказывает свое мнение. Обычно после посещения Трелони голова Ливси побаливала, руки так и тянулись к какому-нибудь напитку покрепче, чтобы согнать впечатления. И хорошо, когда Трелони тоже от этого уставала и тянулась за поцелуем. Не то чтобы она разбиралась во всем подряд, она могла рассуждать о погоде за окном минут пятнадцать, а потом медленно, но верно переходить на те единственные темы, которые были ей близки — охота и политика. Если в первом она была хороша, то второе через раз расстраивало Ливси, но, не забывая природный оптимизм и хорошее настроение, она всегда поддерживала разговор, как бы ни было трудно его вести. Сегодня за ужином Ливси внимательно слушала недовольство Трелони политикой государя Георга III, так как тот, кажется, пустил все свои силы на борьбу с партией вигов. Трелони удручало положение, в котором оказался недавно назначенный на должность премьер-министра Чарльз Уотсон-Уэнтуорт, из последних сил удерживающий единодушие среди столь разношерстных мнений. Пытаться вставить свое слово на этот счет было практически невозможно, только краткие «да», «конечно» и «может быть» успевали доносится изо рта Ливси, просто мечтающей утащить ее в постель, лишь бы этого не слушать. Трелони говорила с жаром, критиковала «этих зажравшихся тори», критиковала католицизм, настаивая, что не просто так Генрих VIII когда-то отделился от Ватикана. Всем своим видом Трелони напоминала Ливси этих странных человечков в напудренных париках, что целыми днями скрипят перьями во благо великой родины Англии, впечатление безмерно смешное. Трелони, давая волю эмоциям, даже стукнула кулаком по столу. — Вы, кажется, что-то хотели сказать? — вдруг, словно остыв, проронила Трелони. Ливси же, взглянув на часы, громко расхохоталась. Да, действительно. Говорят же, что любовь — удивительный дар, который способен заставить человека высидеть пытки. Она пришла с визитом где-то в пять часов вечера, сейчас стрелки показывали без пяти семь. Поразительная способность Трелони распинаться ни о чем. Та выглядела слегка удивленной, конечно же, она давно привыкла к тому, что ее возлюбленная неисправимый оптимист, но думала, что трагедия, которая грозит вигам, ту хоть чуточку склонит к сочувствию. Отсмеявшись, Ливси произнесла: — Я слушаю вас уже три часа и могу сказать, что вам очень идет размышлять о подобных материях. Выглядите очень профессионально. Трелони, казалось, приосанилась, даже румянец коснулся ее щек. Комплимент, слегка расхлябанный, попал в цель. Она поправила манжеты, смахнула пару пылинок и спросила: — Вы говорите это как моя возлюбленная или как приближенная к судье? Ливси внимательно посмотрела на Трелони. Что-то в ее взгляде говорило о том, что ответ ей очень важен. Ливси только могла гадать по какой именно причине. Стараясь не сильно травмировать ее ответом, старательно подбирая слова, она сказала: — Я говорю это как ваш слушатель. Как видите, я еще бодра и вполне могу поддержать разговор. Трелони смущенно улыбнулась, потом воровато осмотрелась по сторонам, а после, наклонившись и коснувшись губ Ливси неряшливым поцелуем, практически шепотом доверилась: — Никому не говорите, но я строю планы на будущее. Я надеюсь занять место в окружном парламенте, — Ливси чувствовала, что смех так и рвется из ее груди, но Трелони восприняла ее широкую улыбку как одобрение, поэтому добавила: — Вы очень обрадовали меня своим ответом. Ливси еле держалась в сознании от душащего смеха, чтобы не разочаровать Трелони. И немного опасалась, что после этого Трелони продолжит размышлять о своих вигах, правда, искренне надеялась в ближайшие пять минут увлечь ту разговорами о куропатках. Пускай становится парламентарием, она будет очень достоверной, но в ближайшем будущем, не сейчас. Обсуждать с Трелони некоторые вещи равносильно часу в компании нескольких взбалмошных барышень.