Долгожданный разговор.

...Слабость в теле была убийственная, конечно, не в прямом смысле, убить его ничего не могло, но состояние всё равно оставалось далеко не из приятных. В глазах всё ещё плыло, казалось, ещё секунда и он вновь упадёт в грязь лицом, в прямом смысле этого слова. Дабы этого избежать, король медленно опустился на землю. Сидя среди всей этой разрухи и толпы грешников, он смотрел лишь на одну конкретную личность. Однако её внимание сейчас было уделено совсем не ему, а кое-кому другому — тому, кого она долгое время считала погибшим, и тому, кто доказал, что все её старания по искуплению не напрасны. Люцифер ничуть не винил дочь, был лишь рад видеть, что с ней всё в порядке, а в своём нынешнем состоянии винил только себя. Надо же было так легко попасться в ловушку и тем самым, хоть и не напрямую, чуть не уничтожить полгорода. Хотя было ли Морнингстару до этого дело? Нет, плевать. Но вместе с адским отродьем погибло бы и самое дорогое ему на этом свете существо. А что, если бы оверлорды и прочие не объединились? Что, если бы эта чёртова пушка всё-таки взорвалась? Правитель ада явно бы выжил, но никогда бы не смог простить себя, если...если бы… даже думать о таком не мог. От одной мысли в груди всё болезненно сжималось, а в горле вставал ком. Решив не мешать дочери радоваться победе, падший использовал последние остатки сил, переместившись в комнату в отеле. Как только он оказался там, ослабленный организм наконец сдался: звон в голове, головокружение и как итог - падение пластом на пол прямо около кровати. Не хватило всего пары сантиметров до более мягкого приземления. Чернота и больше ничего. Странно лишь то, что внутри нарастала необъяснимая тревога. Он никогда не боялся темноты, но сейчас в этой непроглядной бездне что-то вызывало страх. Зрачки метались из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть что-то, но это не давало никакого результата. Вдруг резкий, яркий свет, заставивший рефлекторно зажмуриться. Не успел открыть глаза, как снова почувствовал ту самую боль от проколов проводами и выжимании всего живого из тела, но сейчас это ощущалось в сто раз хуже, сравнимо разве что с болью при изгнании. Хотя нет, всё равно не дотягивало. С ней ничто не могло сравниться. Не в силах сдерживаться, он кричал от этих пыток, выгибался настолько, насколько позволяли оковы, но его, будто бы как того телевизора на ножках, кто-то поставил на беззвучный, сделал немым. И снова выжигающая зрачки вспышка. Взгляд замылился, всё болело так, будто бы он был при смерти. Когда же стало видно чётче, король оглянулся. Он был точно уверен что-то подсказывало - это то самое место, где проходила вечеринка Вокса и стояла пушка, но вокруг был лишь огромный кратер, в середине которого Люцифер собственно и лежал, прижатый к земле. Спустя пару мгновений, когда голова хотя бы немного прояснилась, пришло осознание. Вокруг было море крови, и среди всего этого хаоса в глаза бросилась каким-то образом уцелевшая корона… её корона… Паника тут же накрыла. — Нет, нет, этого не может быть! Это просто невозможно. Она не могла… — истеричный смех сопровождал его речь. — Это ведь всё нереально, да? — он прижал головной убор дочери к себе, словно обнимая его. — Блять… снова… снова всё из-за меня… — король зажмурился и сжался всем телом, будто бы желая просто исчезнуть. Вдруг падший отдалённо начал слышать знакомый голос, но не мог разобрать, что ему говорят и кому он принадлежит. Глаза медленно раскрылись, в них всё ещё стояла пелена, зрачки метались по комнате, не осознавая реальности. По лицу безостановочно текли ручьи слёз, смешиваясь с потом, сердце будто бы вот-вот выпрыгнет из груди, всё нутро сжималось и одновременно рвалось наружу через глотку, голова гудела. В мыслях всё ещё прокручивались все его ошибки, все самые травмирующие воспоминания и эта самая корона, покрытая багрово-красной липкой субстанцией. Вдруг под рукой стало подозрительно тепло, взглянув на неё, он понял, что это вновь начали кровоточить незажившие раны на груди. А тем временем тот голос становился всё громче и разборчивее, а зрение возвращаться в нормальное состояние. — Папа! Папа, ты слышишь меня?! Это я, Чарли! - лишь испуганный тон принцессы смог полностью вывести Люцифера из этого транса. Он перевёл на неё свой полный ужаса взгляд. — Ч-Чарли?.. - с трудом, едва слышно прошептал падший. И в следующее мгновение рванул вперёд, с силой, которой, казалось, в его измученном теле не осталось, схватил её в объятия так крепко, будто боялся, что если ослабит хватку хоть на мгновение, она исчезнет. Принцесса была в замешательстве, но с такой же силой обняла его в ответ, чувствуя, как его тело всё ещё дрожит. Спустя несколько минут Чарли всё-таки решилась нарушить тишину между ними. — Пап, ты в порядке? — голос девушки был тихим. Этот вопрос, казалось, имел очевидный ответ, стоило только взглянуть на нынешний вид короля, но ей хотелось услышать это из его уст. Люцифер же понемногу начал приходить в себя: сердцебиение и дыхание восстановились, дрожь ушла. Медленно отстранившись от дочери, он оглядел себя и комнату, точно убедившись, где находится и что это уже точно не сон. Затем серафиму пришёл на ум довольно логичный вопрос: «Я сейчас сижу на кровати?». Это было странно, ведь он точно помнил, что не успел дойти до неё. К тому же весь торс был обмотан, кажется, только что обновлёнными бинтами, которые вновь пропитались кровью. Впрочем, ответ был прямо перед ним - это именно его маленькая звёздочка переложила тушу падшего и обработала все повреждения. Поняв это, уголки губ непроизвольно поднялись вверх. — Да, да, всё хорошо, милая. В конце концов, я всё ещё непобедимый король ада! Просто с несколькими маленькими царапинами. - с лёгким смешком проговорил он. Принцесса облегчённо выдохнула: раз есть силы отшучиваться, значит, и на регенерацию их хватит. — Ты меня напугал! Сначала тем, что исчез без предупреждения, а потом тем, что лежал без сознания на полу в крови и не приходил в себя несколько часов. - в голосе слышался укор, хотя сама девушка его не подразумевала, лишь говорила то, что и вправду заставило её сильно понервничать, даже несмотря на знание о бессмертии отца. Улыбка Люцифера спала, в груди вновь возникло сдавливающее чувство вины, взгляд сам собой отвёлся в сторону - только бы не на неё. — Прости, звёздочка… за всё… и что заставил волноваться, и что полез туда, куда не просили, только усугубив положение… в общем, за то, что всё испортил. Хотел как лучше, а вышло как всегда… Надеюсь, ты сможешь снова простить своего непутёвого отца? — с остановками на глубокие вздохи с трудом произнёс он, и на этот раз смешок больше походил на нервный, чем на искренний. Руки рефлекторно сжали одеяло, которым он был заботливо укрыт. Глаза Чарли открылись шире, она и не думала, что он винит себя. — Конечно, смогу! Пап, я давно уже не держу на тебя никакого зла. - с улыбкой произнесла она, чуть двинувшись вперёд. — Правда? - теперь уже в его взгляде, резко вернувшемся к дочери, и дрогнувшем голосе читалось искреннее удивление. — Правда! И знаешь… на самом деле это мне стоило бы извиниться, - плечи девушки сжались. — Во всём произошедшем балагане отчасти есть и моя вина. Было много необдуманных действий и лишних отвратных слов, сказанных самым близким. Прости, пап, что накричала… я никогда не хотела и не хочу, чтобы ты уходил. - её глаза были твёрдо направлены на него в ожидании реакции. — Ох, Чарли, милая, нет нужды извиняться передо мной, ведь я и не думал обижаться на тебя. - пауза, он пытался подобрать слова. — Да, может, в моменте было слегка неприятно, но это лишь мгновенье, не более. И знаешь, независимо от того, что будет тобой сделано или сказано, ты всё равно останешься и остаёшься моей дочерью, и дверь в мою обитель всегда открыта для тебя. - слёзы вновь накатили на короля, как и на принцессу. — Пап… -успела лишь промолвить девушка, прежде чем её перебил отец. — Иди сюда, малышка. - ласково произнёс Люцифер, прежде чем заключить её в свои объятия, медленно, с нежностью, как в детстве, поглаживая по спине и волосам. На этот раз влага в глазах и эта тактильность были обусловлены исключительно тёплыми, положительными эмоциями. *** С того момента прошло всего пару дней. Однако почти все раны короля зажили, лишь пара царапин всё ещё виднелась на теле, но он благополучно заклеивал их пластырями, да и под длинными рукавами домашнего свитера их не было видно. Люцифер находился в своей комнате, наконец-то распаковывая те подарки грехов, что так долго лежали в коробках. Как вдруг эту тихую идиллию прервал визг Чарли. Да, точно он - нельзя было перепутать его ни с чем другим, однако это, кажется, больше походило на радость, чем на страх. И всё же стоило проверить. Как только падший собрался переместиться к дочери, на его телефон пришло сообщение. Нутро подсказывало, что это точно что-то важное. Затаив дыхание, Люцифер достал телефон и тут же оцепенел. На экране было лишь одно короткое послание от Лилит: "Я скоро вернусь". Руки крепче сжали технику, ещё немного, и он раздавит её. В голове пронеслось миллион мыслей. Мне не мерещится? Почему именно сейчас? Ей что-то понадобилось? Или, может, Лили видела ту битву? И "скоро" - это когда? Завтра? Через неделю? Месяц? Ещё один год? Что отвечать? Или, может, лучше позвонить? Так много хочется сказать, узнать ответы на вопросы и просто снова услышать её голос. Восемь лет молчания, игнорирования звонков и сообщений и от него, и от дочери, и вдруг это одно немногословное предложение. Но его уже хватало, чтобы вызвать бурю эмоций, так быстро сменявшихся на лице: от недоумения до улыбки, а с неё до прикушенных от нервов губ. Хотелось тут же что-то предпринять, ведь вдруг она вновь пропадёт из сети, но, сделав глубокий вздох, Люцифер взял себя в руки и принял решение: сначала проверить Чарли и заодно сообщить ей об этой ошеломляющей вести, а уже потом разбираться со всем остальным. Щелчок - в комнате остались лишь пара красно-золотых искр, исчезнувших так же быстро, как и появились…