Что нас связывает?

      Люси лихорадочно пытается скинуть с себя комбинезон и даже наполовину сдергивает его с одного плеча когда слышит за своей спиной звук взводимого курка. — Ого, как так! — В груди огнем разливается понимание того, кто это может быть. Медленно оборачивается и жмурится от бьющего в глаза солнца чтобы лучше рассмотреть фигуру стоящего за ее спиной человека. Так тихо подкрался! Но вот это не человек. Упырь, будь он неладен. — Привет… — Люси хочет постараться быть дружелюбной, постарается не судить человека по обложке. Хм… Но это ведь не человек, второй раз понимает она. Поздно!       Купер и сам рассматривает девушку как диковинное существо. Она точно не прикалывается? Двести лет прожить и ни разу до этого дня не узреть такого глупое, наивное, амбициозное человеческое существо. Она лишила его задания, а значит денег, а значит ампул, а значит жизни. Вот сучонка. Охреневшая, зажравшаяся, здоровая сучка! Сейчас он ей покажет! Девчонка получает увесистую оплеуху, от которой чуть ли не переворачивается. Ее синий комбинезон просто как тряпка для быка! — Ох! — Люси инстинктивно пытается отползти от того, кто только что ее ударил. Но там дальше только вода, поглотившая и малыша олененка и ее клад — мертвую голову. Что же делать? — Я тебе сейчас помогу. — Уверенно говорит ей Купер. Поможет? Но чем?       Через некоторое время, хорошенько нахлебавшись воды Люси уж решает что говорить с мужчиной ей больше не о чем. Да он просто монстр! А когда из глубины появляется существо пострашнее, она и вовсе прощается с жизнью. Прощай папочка! Прощай Норм! И, наверно, кузен…

***

— Ну и что ты сделала?! Черт! Вставай! — у Люси неприятно громко щелкает в голове, как и некоторое время назад, когда Купер вот так же взводил курок у нее за спиной. Она просто отбивалась от заглота, а что она еще могла делать? В то время как ее опасный знакомец изволил валяться в полуотключке, ей пришлось спасать себя самой! — Может просто не нужно было делать из меня приманку? Вы разве не знаете золотого правила? Нужно поступать с другими так, как хотел бы чтобы поступали с тобой! — Люси почти срывается на крик. Внутри неимоверно щиплет и нос и рот и все вообще от зараженной воды, девушка всхлипывала от обиды, а потом ее тошнит. ПРЯМО НА ЕГО БОТИНКИ! Вот же гадство! А он-то наверно думает будто она специально. Люси видит что упырь прям трясется весь от гнева. Она хочет исправить ситуацию, поднимает руки над головой, и обещает все убрать. Только бы он не убил ее прямо сейчас. И только бы он больше не не ударил. Это очень, очень НЕПРИЯТНО! Она не привыкла к такому обращению! А мужчина, не слыша ее тихий писк, отрезает кусок веревки которым привязал ее к подъемнику и больно дергает, заставляя встать. Голова кружится, Люси чуть вновь не падает на скользкую землю. — У заглотов медленное пищеварение, пойдем, милая, прогуляемся.

***

      Люси уже понимает что спрашивать куда они идут — бессмысленно. Она плетется за упырем кажется до самого заката. Комбинезон, что бы просушить, девушка не снимала, и теперь идет и чувствует что от нее исходит аромат сырости. Неприятно, но она не будет раздеваться в незнакомом месте с незнакомым человеком. Пару раз пытается заговорить, но ее спутник кажется занят какими-то очень важными мыслями, а потому практически ее не замечает. Люси знает что красноречие — ее сильная сторона, а потому она все же надеется спастись, нужно только найти подход. Но вся проблема состоит в том, что она знает как общаться с ЛЮДЬМИ. И людьми НОРМАЛЬНЫМИ и ДОБРЫМИ. А это совсем не человек. Это монстр! У него точно вместе с носом пропало и сердце! Это можно утверждать даже не препарируя его. Сердцем там и не пахнет. Не пахнет и гнилью, но Люси уверена, что душа-то у него точно прогнила насквозь, если там она вообще была.       Впереди виднеются тени зданий. Может там ей помогут? Но оттуда вдруг вырываются совсем нечеловеческие вопли. Люси стопорится, сомневаясь в том, что заходить сюда — хорошая идея. — Иди же на звук, солнышко. — Издевается Купер. У нее красивая задница. Он что, решил прийти страждущему на помощь? Но кажется на такое не приходится рассчитывать. Девушку грубо толкают между лопаток и она стараясь избежать неприятностей, шагает вперед. Голая нога стерлась от горячего песка и мелких камней за день, ну и немного неудобно идти в одном ботинке. Но упырь практически не делает передышек, так что ни придумать что надеть на ногу, ни снять второй ботинок Люси до сих пор не успевает. В сумрачном доме ни огонька. В окнах песок, все разбито и разграблено. Что ж, она уже начинает привыкать к декорациям наземного мира. Люси страшно идти первой, но она вновь получает пренеприятный тычок в спину и шагает дальше в дом.       Кто-то воет посреди комнаты. Люси видит сущесто, примостившееся на полу и словно выровшее себе кровать-яму в песке. Это такой же упырь?! Более старый, более облезлый. Но он будто болен! Люси ничего про болезни нежити не знает, от страха ей делается дурно и она отшатывается назад, совершенно забыв про то, что за спиной Купер. Она врезается в него, а упырь, воспользовавшись моментом, притягивает ее к себе за плечи, чуть ли не сует свой отсутствующий нос ей в ухо и шепчет: — Что такое, убеженка, испугалась старину Роджера? Такое не подают у вас на ужин? Купер, правда, и сам видит, что Роджер не в себе. Разглядывает его помутневшие глаза, тут же обратившиеся к пришедшим, сведенные судорогой пальцы и все понимает, так же, как Люси за мгновение до него. Роджер одичал. — Он болен? — Люси стоит неподвижно, она слишком напугана, почти не может дышать, иначе уже бы давно вырвалась из куперовых давящих объятий. Упырей она до момента встречи с ним никогда не видела. А тем более диких. — Да, как и мы все. — Усмехается ее спутник, но совсем не весело. Совсем. Вот его конец. Вот то, во что и он однажды превратится. Если конечно раньше его не разорвет какое-нибудь враждебно настроенное существо. Тут и рыцари в броне, и огромные скорпионы, да даже и тараканы. Люди, и такая же нежить как и он сам. Смотреть на обратившегося он больше не в состоянии. На стену брызгают мозги и зараженная кровь. Девчонка в углу пищит, может на лицо ей попала пара капель? — Зачем? Зачем вы это сделали? Он был болен! Купер, опешив, на секунду примолкает. Он после выстрела уже смог найти во рту у упыря пару хороших, годных для продажи зубов, а теперь пытался снять с него штаны, намереваясь поживиться филейной частью. Он медленно встает, подходит к девушке. Люси трясется от страха и видимо, от отвращения. Что же, ему такое только на руку. — Как тебя зовут, куколка? — Люси Маклин. — Что? — Купер чувствует как его зачаровывает кашель, но такого он не ожидает. Его выворачивает прямо чуть ли не на девчонку. Сгибаясь в три погибели он долго и громко выхаркивает из себя что-то, что носит уже лет двести, и все никак не избавится от этого. Потом разгибается, вытирает рот ладонью. Маклин чертова! Вот оно как. Да это просто шанс на миллион! — Прости, я сам такого не ожидал, — смеется упырь. Люси в отвращении отворачивается. Мерзкое существо! — Ладно, Люси Маклин, вот что. За одним хорошим вопросом следует другой — какого черта я свежую его один? — Куп рявкает ей это прямо в лицо, попутно тыкая кривым ножом чуть ли не ей в глаз. Она трясется в ответ. Но Купер может быть крайне убедительным, когда хочет, а сейчас он просто желает этого всем своим существом. И Люси подчиняется. Она берет нож трясущимися руками и проходит мимо него с глазами в которых намешан ужас и отвращение. Но как же не вовремя начался его кашель, возвращающий о том, что давно была пора принять немного золотой жижи из волшебной ампулки. Но вот беда, нет ни одной! Люси, мать ее, Маклин разбила все, что у него еще были. Она поплатится. Кашель возвращается, Купер и не надеется пережить приступ, прост он не ожидал что в этот раз все произойдет так быстро.       Люси, ползая на коленях, отрезает пласты мяса стараясь не смотреть откуда. Куп, кашля все сильнее, даже помогает прикрепить их на рюкзак, что Люси до сих пор не потеряла. Они болтаются там как безумные школьные брелки, поблескивая на солнце и привлекая мух. Чертов ублюдок! Аааа! Что за слова у нее в голове, что вообще с этим миром? У нее красивая задница, красивая, красивая не только задница… Купер облизывается. Он шагает позади нее и совсем ни о чем таком не думает. Это не он. Очень надо! Но в общем, в общем… Кого он обманывает? Думает конечно. И про ее задницу в обтягивающем комбинезоне и про прочие интересные места ее тела. И про нее саму.       Поиграть с ней, а потом съесть? Ну нет, он человек. Он человек? Тут у него внезапно подгибаются колени и он падает со всего размаха прямо лицом в песок. Ого, кажется у него есть слабые стороны! Большая удача! Когда Куп начинает задыхаться Люси не на минуту не задумывается — единственный путь спастись от такого — бежать! И Люси бежит. Правда не далеко. Когда перед ней разверзаются края кратера «Тенистых песков» она попалась. Ноги не держат, минута, другая и она бы все равно упала, не дерни Купер за лассо, которое он на нее набрасывает. — Да что вы такое? — Рычит она, когда Куп старается ее связать. — Я это ты детка, дай только время. — Мерзко внушает он девушке, пытаясь ее задушить? Ничего не понятно, и тут у Люси отключаются все предохранители, брызгают слезы из глаз. Неожиданно для самой себя она откусывает ему палец! Вот так номер… И его кровь во рту, много крови, не гнилой, но все же КРОВИ, заставляет ее прийти в себя. Что она натворила?! Разве так можно? Упырь смотрит на нее не мигая, видимо тоже впал в транс, увидев такое поведение от жителя убежища. А она то собой как гордилась, черт! — У-б-е-ж-е-н-к-а, что ты творишь? Но, кажется, ему совсем не больно. Что там про упырей говорится о болевом пороге? О своем Люси узнает через полминуты, застыв осматривает то, что осталось от ее пальца. Божечки, только что он был тут, на своем месте! А сейчас из этого места фонтанчиком выбивается кровь, падает на песок под ногами. Люси, замерев, следит за полетом капельки крови. Капля взрывается на земле, песок облепляет жидкость. А рядом лежит и его палец. А палец Люси он засовывает в свой карман и мерзко лыбиться. — Маленькая убийца, ох, вот ты где! — Почти восхищенно шепчет его рот. Глаза прищурены, неподвижно пялятся на Люси. Девушка пару раз моргает и отключается. Будь что будет.

***

      Солнце уже начинает заваливаться за теоретическую, нечеткую и размытую линию горизонта, когда Купер решает что пора поискать убежище на ночь. Впереди развалины домов, но все одно, не на открытом месте ночевать, подойдут. Издалека слышны вой или какие-то неясные стоны. Собака лает на шорохи и прыгает куда-то в сгустившуюся темноту, но в общем она Люси не помощница. Некоторое время после того, как девушка отключилась, он тащил ее на руках. Как она еще кровью не истекла? Люси осматривает себя. Комбинезон заблеван, волосы растрепаны, она воняет водой из гнилого озера, и да, не хватает пальца на руке! То место перевязанно грязной рванью от плаща упыря, что идет чуть позади нее. Не миновать нагноения с таким-то уровнем медицины, как в Пустоши! И так хочется пить… Но Люси помнит, что то, что хорошо для упыря, плохо для живого. Она и так скоро очевидно умрет, так что зачем приближать свой конец еще и мучаясь от отравленной воды. Никакого огня, никакой воды, никакой еды. Да, такими темпами она завтрашний день не переживет.        Упырь восседает в углу на разбитом стуле. Нога на ногу, в темноте она слышит, как тот дует из фляги что-то склизкое, о чем она даже думать не будет, чтобы не затошнило снова. Лучше уснуть, надеясь что во сне он ей не привидится, и она просто отдохнет. Какой он неприятный!       В середине ночи внезапно Люси просыпается от ощущения ползания по своим ногам. — Купер? Оу! Люси слышит так же внезапный шум, но совсем не с той стороны, с которой по ее прикидкам спит упырь. Не совсем соображая со сна что делает, девушка бешено трясет ногами, стряхивая с них что-то ползучее, вскакивает, слепо шарит руками по вездесущему песку пока не находит тело мирно спящего Купера. Трясет его, и ничего! Ноль реакции. Он даже как будто храпит! Как вообще можно храпеть не имея носа?! И эти ползающие штуки ползают так громко!!! Люси трясет его еще сильнее, от страха она залезла на него, оседлав. В итоге Купер конечно просыпается, сразу матерится. Девушка запрыгнула на него посреди ночи! — Да что происходит? — Там кто-то ползает!!! Куп усмехается. Глухо, недовольно рычит. — Если он небольшой, то это хороший источник белка. Если он крупный, то хороший источник белка для него это ты. Но, в общем, я не против. — Он в темноте неожиданно сжимает ее бедра. Люси охает от неожиданности. — У тебя когда-нибудь был секс с упырем, солнышко? Он мерзко хохочет и шлепнув ее по заду старается переместить девушку с себя. Люси и сама старается покинуть неприятное местоположение как можно скорее. — Нет, спасибо! — Приняла все за чистую монету. Ха-ха. — Ты многое теряешь, обдумай это. — Все еще веселится Купер, окончательно разбуженный. Люси отползает в самый дальний угол, она согласна теперь сидеть там даже если ее обползуют. Но только не рядом с ним. Глупенькая, он ведь не влюблен в нее. Для такого как он, секс уже не просто секс, за двести лет он это прекрасно уяснил. У него наверное даже бы не встал на нее. Проверять он не собирается. Самая эрогенная зона — его самолюбие, не затронута. Да и Люси, по его прикидкам, охотнее согласилась бы на секс с колченогой ванной в соседней комнате, чем с ним. Ну и отлично, ну и ни о чем таком он и не думает. Купер ошибается. Он очень даже хочет ее. Когда красивое существо женского пола прыгает на тебя ночью, но ты ее прогоняешь, это дает пищу для размышлений. Но это не его проблема. Ммм. Или его. Куп всю оставшуюся часть ночи проводит в размышлениях и утром его настроение просто ужасное.       Замерзшая, голодная и обезвоженная утром Люси еле встает с холоднющего песка. Поясница болит, нога в рваном ботинке просто ледышка. На песке рядом с ней следы чьих-то маленьких ног. Очень много следов. Ей не приснилось! — Подумала на счет моего ночного предложения? — Купер как всегда ухмыляется. Очень хочется вбить эту его улыбку ему прямо в зубы. Но Люси хватило урока с пальцем. Она не отвечает на подкол и всю дальнейшую дорогу они не разговаривают.

***

      Когда Люси выходит, чуть прихрамывая из дверей супермаркета, Куп лежит, умирая, прям около входа. Ох, она-то жива. А он кажется скоро совсем загнется и озвереет как его дружок прошлой ночью. Купер видит перед собой расфокусированный сининий цвет. Маклин. Убить ее! Но уже поздно, и теперь это она убьет его. Что же, он преподал ей урок, а она покажет домашнее задание. Все честно. Он продал ее, она отомстит. Он издевался над ней и она должна отомстить. Может даже что-то засунет ему в зад, перед тем как убить. Честно. Когда прямо около его носа прилетают на песок те самые волшебные ампулки, Купер не может поверить тому, что происходит. Слышит слова своей недавней пленницы. Но все не сходится, она должна его убить! Люси же просто удаляется куда-то прихрамывая, в размытое марево пустыни, а он остается лежать рядом с разбитым магазином, таким же древним и бесполезным сейчас как и он сам.

***

— Ты идешь со мной? — Куп поворачивается и шагает куда-то в темноту. Люси сама решит, что для нее лучше, но было очень здорово, реши она пойти с ним вместе добровольно — папочка ее любит, он сделает все, что бы только с его милой дочуркой все было в порядке. Иначе придется применить план Б. А он более энергозатратен, чем добровольное согласие следовать за призрачной надеждой когда-нибудь отыскать отца. Ухмылка появляется на его лице, когда он слышит ее шаги по бетонной крошке. Какая молодчага! Да и он тоже. Не зря ввязался в эту бойню. У него в ноге застряла пуля. Но это подождет, вытащит ее когда они остановятся на ночной привал. Сейчас главное уйти вместе с ней куда-подальше. Братство просто так не остановится. Упыри для них — нелегальная форма жизни.

***

      Забавно наблюдать как она крутиться от холода на выбранном (неудачно) спальном месте. Но к середине ночи Купера это уже порядком достает, так что он снимает с себя плащ и ни о чем не думая кроме вожделенной тишины, накрывает им плечи Люси. Сначала девушка даже ничего не понимает, просто становится теплее и она может заснуть. Утром присутствие на ней плаща упыря ее немало удивляет. Но Люси молчит, опасаясь его подколок. Как на них отвечать? В убежище такому не учат.       Мыслей про ее зад больше нет. Она просто его спутница. Она — инструмент для того, чтобы достать ее отца. И всех, кто его покрывает. Она просто его спутница. Ага.       В следующую ночь она уже сидит и просто ждет когда он разденется и швырнет ей свой плащ. Конечно, она благодарит, и даже улыбается ему, но все-таки какого хрена? Люди просто как волки, дай палец, откусят пол руки. Откуда такая наглость?       Однажды им приходится ночевать в заброшенный по случаю ядерного апокалипсиса шахте. Люси тогда висит на нем пол ночи. Не сказать что вышло не классно нельзя, но это всего лишь страх делает эту ночь особенной для него.       Вечер выдался очень нервный, за ними по пятам тащились совсем уж озверевшие мертвяки, но отстреливать их в ночной тишине было бы чистым безумием, никогда не знаешь кого привлечет звук выстрелов. Они случайно нашли вход в пещеру, оказавшийся полу заваленной шахтой. Под ногами валялись искореженные ближе к поверхности и скрученные косичкой рельсы. Купер почувствовал запах кого-то далеко внизу под ними, но оставаться на поверхности в этот раз было не лучшей идеей. Тем более, если сидеть тихо, и глубоко не заходить то может ничего и не произойдет. Ребята с поверхности явно потеряли их след и скоро должны были разойтись. А то, что было внизу, в глубине шахты, не могло быть большого размера — вход в импровизированную пещерку был почти завален, слишком мал для того, кто мог бы съесть тебя целиком, со всем остальным можно справиться. Было темно, очень пыльно. Сухой воздух проходя через нос будто намеревался пробить легкие, и также со скрипом выходил обратно. Не пять звезд к сожалению, но и не ночные прятки с толпой упырей. Псина осталась охранять вход, заходить в пещеру ни на шаг не пожелала. Что ж, ее выбор.       Куп памятной зажигалкой посветил им какое-то время, но ничего лучше сваленных в углу досок — очевидно бывших подпор не обнаружил. Ну оки-доки! Утрамбовать их немного, проверит на торчащие гвозди и накрыть своим опять же, плащом. Люси устроилась ближе к стене шахты, а Купер вроде бы и не планировал засыпать сегодня. Слишком близко к этой занозе в заднице лучше не подходить. Боже! От ее праведных речей в последнее время у Купера начиналось чуть ли не раздвоение личности. Он помнил что раньше имел и хорошие манеры, и правила у него были. Но теперь, по прошествию двухсот лет, он стал тем, кем стал, и хрен его что могло исправить. Но вот эта сучка в синем комбинезоне, который она не согласилась обменять ни на какую другую одежду, уверенно просверливала ему мозг, открывая такие дорожки и закоулки памяти, о существовании которых Купер давно забыл. И началось это после того, как она ушла из маркета. Когда спасла его… Он то думал что расстроит ее, рассказав что ждет ее в будущем, но кажется расстроил только себя, вспомнив каким он сам был в прошлом. У них и правда было много общего. Было и перестало быть.       Ночь проходила на отлично. Тишина, никаких тебе сраных сверчков или тараканов. Купер высасывает одну из золотых капсул и ухо его ловит вдруг какой-то далекий звук. Он приподнимается с пола, где проводит ночь, не волнуясь отморозить свою задницу, и прислушивается. Будто куча маленьких ножек, или щупалец, или чего там только могло бы вырасти. И ножки эти судя по звуку приближаются. Маленькое существо или среднее, от него все равно лучше было держаться подальше. Он вскакивает, трясет Люси за плечо. Она же старается свернулся и зарыться в коконе, который устроила из его плаща. — Проснись, давай, кто-то идет сюда. — Что? Кто? — девушка рывком садится. Темнота хоть глаз выколи. Упыри видят в темноте достаточно сносно, а вот она наверно ощущает себя слепой. Люси слышит тот же звук. Мягкий, но настойчиво приближающийся. Бежать или обороняться? Купер принимает решение обороняться, так как один противник это не стая упырей, что загоняли их вечером. А всего один и в ограниченном пространстве. Купер выбирает нож. Люси мечется по своей импровизированной кровати в поисках оружия. Куп закатывает глаза. Никогда не расставайся ни с чем даже если просто отдыхаешь! Сразу видно тех, кто вырос не на поверхности. В два приема он находит ее пукалку, зацепившуюся прицелом за карман его плаща, а также ракетницу. Красная звездочка освещает путь впереди не на много, так как шахта уходит вбок. Люси кажется становится спокойнее, Купер слышит даже что-то типа тихого «спасибо». — Ну можешь не благодарить детка, надеюсь ты вернешь ее мне, обменяв на что-нибудь ненужное и бесполезное из своего убежища. — Он хлопает ее по спине, желая приободрить, но кажется перестарался. Плечи Люси поникают. А что она хотела? Ресурсы — это то, что спасает их жизни, а она таскает в рюкзаке всякий ненужный хлам. Но этот хлам можно обменять на что-то полезное.       Впереди, на стене, под звуки шипящей звездочки показываются тени. И теней этих много, крайне много. Что-то длинное, многоножка или мокрица? Мутировали и шли сейчас прямо на них. Купер морщится. Такую длинную живую сосиску он еще не видал. Он мигом запрыгивает на доски, служившие чуть раньше Люси кроватью и черт его дери, срабатывает какой-то врожденный инстинкт, не иначе, встает впереди нее, балансируя на старых досках, которым его вес не нравится, и они начинают расходится прямо под его ногами. Да чтоб! Многоножки тем временем уже находятся в нескольких шагах от них. Да, эти твари спокойно могут шататься туда-сюда по пещере, размером они чуть меньше псины. Ее не слышно, возможно уже давно умотала куда подальше и ищет себе новых хозяев, махнув хвостом на старых.       Знать бы, многоножки плотоядные или? Хотят на чем они могли бы вымахать до такого размера если не на мясе? Только вопрос — на чьем? Купер не вступает в бой, медлит. Когда огромные насекомые светлое пятно догорающей сигналки огибают, усики на головах или что у них там дергаются, а вот глаз не видно. Они слепые? Было бы хорошо. Люси за его спиной издает сдавленный писк и прижимается к нему со спины. Купер сбит с толку. Она убила чертову тучу народа в маркете, выпустила на свободу чертову чуть упырей и испугалась слепых многоножек? — Они тебя скорее всего не видят. — Оборачивается он к девушке. — Но наверняка слышат, поэтому будь добра, закрой рот, если хочешь чтобы мы выжили. Многоножки тем временем были у них уже под ногами. Они сталкиваюся, опрокидываются на землю, пытаются прокусить друг друга. Хитиновые панцири трутся друг с другом, вызывая давно похороненные под слоем пыли неприятные воспоминания о кабинете стоматолога. Но самое неприятное в том, что они все прибывают. Их физически становится все больше. Они пытаются ползти по стенам, но падают на себе подобных, недовольно верещат, переворачиваются, снова стараются ползти повыше и побыстрее. — Может они не опасны? — Шипит ему на ухо Люси. — Да, так же как и я или ты. — Он хмыкает. — Хочешь проверить? — Она мотает головой. — Тогда стой тихо. — Может они просто хотели выйти подышать воздухом. — Люси не замечает в его словах подколки, молча кивает головой, и придвигается к нему еще ближе, обхватив рукой за талию. Купер, нахмурившись, переводит взгляд вниз, на ее ладонь. Самое смешное в том, что это ему нравится. Нравится стоять вдвоем с напуганной убеженкой среди кучи безумных мутировавших многоножек в темной пещере. Нравится ощущать спиной ее короткие вдохи и выдохи. Понимать что он единственные ее шанс на выживание.       Многоножки, сцепившись у входа в тугой клубок, собрали у выхода пробку. Новые все прибывали, но выйти они не могли. Ранились о камни, кусались, дрались между собой, но никак не могли сообразить почему они не могут выйти из тоннеля. И еще они сильно шумели. Что если ему с Люси попытаться пойти в обратную сторону, постараться найти другой выход? Доски уже почти их не держали, у Купера одна нога почти по колено ушла в пустоту между ними. Туннель кажется пустел. И Купер принимает решение. Хватает Люси за запястье как раз той руки, которой она за него держится. Обнимает — сильно сказано. Держится, да, более подходящее слово. Вытаскивает захваченную в капкан из досок ногу и прыгает вниз, прямо на спину какой-то многоножке, увлекая девушку за собой. Выравнивается, помогает ей более менее твердо встать на землю, заполненную покореженными рельсами и движущимися телами многоножек. Одна из них, поменьше, тут же обвивает ноги Купа, желая прокусить носы ботинок. Он пинает ее, выхватывает свободной рукой свой плащ и сумку, и утягивая Люси за собой бежит вперед по тоннелю.       Девушка почти не падает и вообще старается и ведет себя максимально удобно. Главное спастись. И если у Купера есть план, а она в этом не сомневается, то надо следовать ему, чтобы он не задумал.       После еще пары поворотов Люси окончательно слепнет. Но она слышит как насекомые шелестят по песку рядом с ними. Иногда они бегут, пока проход свободен, иногда он заставляет ее замирать, пару раз зажимает ей рот ладонью, но Люси не брыкается, а тихо и послушно стоит и ждет, когда он позволит ей снова нормально дышать.       И только в одном из переходов, в которых Купер ориентировался только по тому, откуда меньше пахло этим многоножечным запахом, из чего-бы он не состоял, им приходится остановиться. И замереть. И освободить ход для самой крупной особи. Купер слышит и обоняет ее издалека. Осматривается. Выбирает самое широкое место тоннеля с выбоиной в стене — их единственным шансом и подталкивает к нему Люси.       Она послушно прижимается к стене спиной, а Купер осторожно и медленно прижимается к девушке, закрывая своим телом.       Хорошо, что темно, иначе молча она бы не стояла. Люси бьет дрожь, Купер чувствует это, стоя с ней в вынужденной близости. Люси старается даже почти не дышать, старается производить как можно меньше звуков. Но ей страшно. И что бы хоть что-то с этим сделать она обхватывает его за пояс, утыкается головой в плечо. Пусть издевается потом, все равно. Девушка уверена что это его сильно позабавит. Пусть смеется. Главное-чтобы страх сейчас отступил.       Купер две долгие секунды раздумывает, обнять ли Люси в ответ и решает, что если они скоро умрут то так будет однозначно приятней. Убирает обе ладони от стены, дает выскользнуть на пол сумке и плащу и обнимает девушку… крепко, но с усилием удерживается от того, чтобы не сделать это слишком… интимно. Пальцы на мгновение задерживаются на изгибе её талии, прежде чем он заставляет себя расслабить хватку.       Он ни о чем не будет думать! Ни о том, как хорошо она пахнет, ни о тепле ее тела, и о том, что девушка сейчас в его руках. Только о куче килограмм мяса за своей спиной в виде уродливой подземной слепой твари. Ни о чем больше. Но, в общем, спасибо чертовой многоножке скрипящей панцирем. А Люси напугана и пользоваться этим было бы не по-джентельменски, даже для гуля. Черт! Опять она вынимает что-то из его головы, даже не разговаривая с ним. Поэтому он первый хлопает ее по плечу и отстраняется, услышав что за спиной стало свободней, а их самих не услышали. Люси все равно нужно вести по туннелю, так как светлее там не становится. Потому Купер все еще очень крепко сжимает ее ладонь и она послушно следует за ним.       Через некоторое время они находят того, кто потревожил жителей убежища. Один из одичавших упырей доедает неудачливую многоножку. Никаких выстрелов, добрый и верный нож. — Он ведь как-то попал сюда с поверхности, идем. — Купер вытирает нож об затихшего мертвяка, нюхает воздух, стараясь найти запах своего сородича в туннеле. И он ловит его! Жаль что такие как он — дичают. Стараясь об этом не думать он тянет девушку за руку вперед в темноту. И бинго! Впереди виден свет! То, что надо. Они выбираются на поверхность. Ночь ускользает как и надежда на сон Люси. — Ни за что в жизни больше не спущусь под землю если это будет не убежище. — Девушка пытается привести в порядок волосы пальцами, медленно тащась позади Купера.       Через какое-то время он понимает что дальше они будут только замедлятся. Стоит остановиться и отдохнуть. Рассвет встречает Люси, плотно прижавшуюся к спине Купера и накрытую его плащом. Все так уютно!

***

— Если мы им не поможем, кто тогда поможет? — Никто, детка, это не наши проблемы. Я обещал тебе Вегас. Но не эту дыру. Это может быть засада. Они могут нас приманивать. Или кого-то вообще приманивать. Но нет, такое на Люси не действует. Она смело шагает вперед, достав свое оружие. Купер закатывает глаза, но остается на месте. Пусть поищет себе себе приключений на задницу. Очень хорошую задницу. Брось. Не задницей единой… Не важно, она уже взрослая. И он не обязан быть ей нянькой! Пусть идет. Купер кланяется и делает пригласительный жест рукой. Мол, иди, я тебя не держу. — Ты не прав! Не прав. — Если кому-то нужна помощь — то нельзя просто так пройти мимо. — Если тебе нужна будет помощь, я приду. Просто позвони мне. — Он показывает пальцами воображаемую трубку, прислоненную к уху. — На других мне плевать. — Купер усмехается. Скидывает с себя сумку, прислоняется к хлипкому забору и достает флягу. — Иди, детка, вперед. Люси пожимает плечами, но на ходу еще разок оглядывается на него, может передумает? Нет? Ну и ладно. Она уже тут немного сечет что и как делается, он и вправду ей не нянька. Но нельзя не признать что в путешествии с Купером она была в общем-то как за каменной стеной. Но принципы, что она с детства постигала, так просто из себя не изгонишь. Кто-то зовет на помощь и она идет.

***

      Кто же знал что так будет? Купер, конечно. Он так и сказал, что это засада. Поздно кого-либо винить, кроме себя.       В помещении, откуда доносятся звуки, очень сумрачно. Нет ни одной лампы, впрочем Люси уже отчаялась их увидеть. Кажется это было в другой жизни. Она, выставив свой «образумыватель» тихо идет вперед. Кто же зовет на помощь? Девушка или девочка, но точно не понять. Наконец она видит что впереди, к разрушенной колонне прямо железной и острой проволокой кто-то прикручен. Что за черт? Люси бежит к страдающему, но уже протянув руки отшатывается. Это упырь! И он мертвый! На голове парик, одет в платье, а за ним — что-то типа радио, определяет Люси, откуда и звуки. Господи, хорошо что Купер этого не видит. Девушка только теперь поняла что тогда Рожера убили не для одного только ужина. Купер никому не хотел такой судьбы. Одичания. Но тут над останками еще и глумились. Кто это мог быть? Она оборачивается ровно для того, чтобы получив в плечо дротик из такого же оружия, как и ее собственное, упасть рядом с трупом упыря. — Хороший улов. — Кто-то поздравляет кого-то, а что говорят дальше, Люси уже не слышит.       На улице тем временем к Куперу пытаются подобраться со спины несколько мужчин. Из минусов только что он не успел опустошить ампулу, собрался, но вот она, уже на земле, где и он сам ту же оказывается. Кашель залезает в легкие, а оттуда лавиной наружу. Такое ощущение что он на какое-то время отключается? Кто-то пинает по ребрам, приводя в сознание. Купер смеется. Кажется на него там вообще никаких надежд уже не возлагают! Такое отношение! Может его не узнали? Что ж, сами напросились. Он, приходя в себя, подхватывает с земли свое спасение, всасывает ампулу. Улыбается уже молча и встает. Мужчины, что напали на него, переглядываются. Затем один из них пытается обрушить ему на голову что-то типа железной трубы, но Купер уже пришел в себя. Раз — и труба торчит прямо из середины мужчины, который напал первым. Два — и голова второго мужчины взрывается красными брызгами. В тот же момент из глубины здания, куда ушла убеженка, раздается дублирующий выстрел. И это не ее пукалка стреляет. Черт, сколько он был в отключке? Второй раз за этот месяц подставляется. Первый раз с девчонкой, но сейчас его реально могли прикончить.       Купер выбивает дверь плечом и она уныло скрипя повисает на одной хилой петле. А что если выстрел предназначался именно ей? Что если он уже опоздал?       Мужчин внутри еще трое. Грязная одежда, заросшие лица. А где девчонка? Купер ищет ее глазами и находит. В дальнем краю помещения, жива! Он выдыхает. Не зря ведь объяснял, так и знал что вляпается в какую-нибудь историю. Слезы прочертили светлые дорожки на замызганном лице, она дрожит. Девчонка направляет пистолет то на одного то на другого. Вот это история! Без комбинезона, оставшись в одних трусиках и белом, уже успевшем запачкаться, простом тканевом лифчике. Купер медленно, почти вальяжно, делает пару шагов к группе мужчин. Ой, он ошибся в подсчете, минуту назад их было на одного больше. Это она стреляла! — Здорово вы ее подкололи? — И уже Люси: — Я смотрю ты сменила свою фигню на что-то, что УБИВАЕТ, а не просто царапает? — Упырь хмыкает, растягивая губы в оскале. — Ты учишься, детка, вот что я одобряю. Она не отвечает, железка в ее руках выписывает петли, так сильно трясутся руки. Мужчины, пребывавшие в шоке от ловкости и решительности запуганной и одурманенной девушки, приходили в себя. Тут же двое из трех перевели стволы оружия на Купера. Третий все так же целился в Люси. — Не, мы и не хотели ее убивать, она нужна живой! Хороший товар! — Говорит один из них. — Мы стрельнули в нее легким транквилизатором, может даже проданным из ее же убежища. — Как иронично. Но думаю вам просто повезло, обычно ее просто так не застать врасплох. Наверно была чем-то расстроена. — Купер подмигивает ей, а потом беззаботно поднимает пустые ладони вверх, медленно поворачивается к захватчикам и произносит куда-то за их спины всего лишь: «Взять их». Черная тень срывается с места, взлетает и тут же один из мужчин, державших Люси на прицеле хрипло кричит, бросает пистолет и упав на землю пытается зажать прокушенную собакой шею руками, от кожи которых тоже остаются одни лохмотья. Выстрелов нет вообще. Остальные даже не успевают понять, что происходит. Псина действует быстро, а Купер и Люси экономят патроны.       Упырь медленно приближался, а пистолет девушки все так же целился ему в грудь. — Тише детка, это же я, твой старый друг. Вот так, вот так. — Он подходит все ближе и ближе. Выстрелит — не выстрелит, выстрелит? Нет. Рыдание вырывается из горла Люси. Купер медленно протягивает ладонь к стволу и осторожно и плавно заставляет руки девушки опуститься вниз. — Ну вот и все, все хорошо. — Скалится в ухмылке. — Тебя и на десять минут нельзя одну оставить, верно? Люси глядит через него остекленелыми глазами, а потом переводит взгляд на то, что осталось от ее недавних похитителей. Купер осторожно разжимает будто сведенные судорогой пальцы девушки. Забирает из них пистолет, открывает, проверяет патроны. Закрывает и сует в карман плаща. Вновь смотрит на девушку. Очень красивая девушка. — Все хорошо, плохие парни мертвы. Пойдем? — Люси ничего не отвечает, только по лицу текут ручьи слез, сильнее размазывая грязь, прокладывают себе чистые дорожки. — Это из-за того что ты кого-то УБИЛА по-настоящему, а не выстрелила в задницу, как обычно? Брось, не глупи, они сделали бы с тобой крайне неприятные вещи, если бы ты не выстрелила в одного из них, а псина не сожрала остальных. Лучше больше никуда не уходи одна. А то я могу так быстро тебя не найти. — Он пожимает плечами, разворачивается, готовый уходить из этого грязного местечка, и тут же слышит как за его спиной Люси оседает на пол. — Я не шучу, на выстрелы может прийти КТО угодно, и они могут быть настроены еще БОЛЕЕ недружелюбно, пойдем… — дальше он продолжать не решается, видя что девушка его не слушает. Матерится, присаживается рядом с Люси и подхватывает ее на руки. Она не реагирует. — Они же ничего с тобой не сделали? — Купер поднимает то место, которое раньше называлось бровью. — Нет, все хорошо. Ты должна двигаться дальше, оставляя все дерьмо позади, иначе тут не выживаешь, помнишь, я говорил тебе?       Он оставляет ее на каком-то подобии дивана, в сам обходит помещение. Находятся и ампулы, и крышки и немного алкоголя. Купер находит ее костюм. Грязный и изорванный. Упырь застывает в нерешительности, рассматривая его. В общем, эти люди ей задолжали, если подумать. Просто он никогда не тратил крышки столь бесполезным образом.       Люси не может поверить что все это правда. Вода, теплая, относительно чистая. Она с наслаждением отмывается от событий сегодняшнего дня. Находит полотенце — тоже чистое! И новый костюм. Размер примерно ее. Номер со спины спорот, не узнать, что за убежище. Люси так и думала что свой больше надеть не сможет, и она благодарна. Кажется у нее сегодня второе рождение.

***

      Вечером он даже разжигает костер. Да, они спрятались от того, что может таится в темноте за полуразрушенными стенами дома, и да, он пошел против своих принципов и развел костер ночью. И да, их могут увидеть издалека и убить. Но Люси от этого костра становится лучше, и от того, что Купер неожиданно так много говорит девушка тоже приходит в себя. Упырь привык молчать. Ведь собака появилась у него совсем недавно. Да и девушка тоже. — Поешь, пока есть такая возможность. — Куп протягивает убеженке ломоть поджаренного мяса. Руками. Голыми руками. Без обыкновенных перчаток. Люси зачарованно смотрит на его пальцы. Купер думает что на мясо, из-за того, чье оно, но ошибается. Устав стоять задницей кверху, плюхается рядом с девушкой, снимает шляпу и вдавливает ладонь себе в глазницу, шумно выдыхая. Дырка вместо носа делает звук очень интересным. — Я уже несколько раз тебе говорил что кактусами и песком сыт не будешь. Сейчас это уже — просто еда. — Мужчина разводит руками. Люси испуганно вытягивает ладони вперед. Не хотела бы его обидеть. — Да, да я понимаю. Просто я… хотела сказать тебе спасибо. Куп поднимает в удивлении мышцы над глазами, кивает. Черт поймешь этих дамочек. Девушка забирает мясо и глядя огромными глазам на звезды, что видны в крыше их временного убежища, закидывает его себе в рот. — Господи, как же это вкусно! Упырь удовлетворенно хмыкает, качает головой. — И нет, это не те мужчины, не переживай. — И тут же жалеет о сказанном, так как Люси снова превращается в заледенелое тело. Черт, зачем он только рот раскрывает, вроде его спутница уже и думать забыла о таких мелочах. Этого здесь как грязи, оступишься и все, понеслась. Но у него есть последнее средство. Его живительная фляга. Купер отвинчивает скрипучую крышку и пихает железкой девушку в предплечье, стараясь обратить на нее внимание. Сам уплетает за обе щеки. Жареное мясо, костер, ночь и красивая девушка рядом, он просто балдеет. Да, она не его девушка, но его это совершенно не волнует. Да-да, не важно. Чем меньше секса тем меньше хочется, и тем меньше проблем.       Люси, отпив, давится напитком, он слишком крепкий! Плюются в костер, отчего тот вспыхивает ярче, почти опалив ей лицо и Куп, чтобы уберечь ее от ожогов, ведь он сам-то не понаслышке знает как это адски больно, тут же хватает ее за плечи и роняет на спину прямо на песок. Оказавшись сверху, ошалело смотрит в ее удивленные глаза. Девушка медленно вытирает рот рукавом, но тоже застыла в ожидании. Что он сам может с ней сделать? Она кучу раз убеждалась что поведение упыря непредсказуемо. Что он кладет на все известные ей правила. Да он ей палец отрезал! Люси медленно переводит взгляд на его ладонь, прижимающую ее к земле. Ту самую. А на ней — ее палец — вот же он! Ей становится стыдно. Ведь она сама виновата, у нее в голове тогда словно все отключилось. Да, это было больно, но это был честный обмен. Куп по-иному расценивает ее взгляд и тут же убирает свои руки, выпрямляется, спешно натягивает перчатки и старается отсесть подальше. — Что будешь делать когда найдем твоего отца? — Упырь старается перевести свои мысли куда подальше от только что произошедшего неприятного инцидента. До сих пор она не видела ни единого миллиметра его кожи, кроме той, что могла случайно задеть во сне на его шее, если они спали достаточно неудобно во все те ночи, что прошли со дня начала их совместного путешествия. Ей неприятно, но что он может с собой поделать? Ладно, пускай. Хотя бы и ее заставит думать о чем-то кроме уродливых рук. Когда-то эти пальцы было идеальными, ногти блестели и всегда были чистыми. Он был богат и знаменит. И вроде бы счастлив. Но вот последние двести лет сложно было найти того, кто взялся бы маникюрить пальцы почти что мертвецам. Ладно, черт с ними. — В убежище будет суд. — Кажется что Куп мог бы и не спрашивать, это же самая очевидная вещь на свете. — Люси пожимает плечами и нервно улыбается. Купер хмыкает и тоже пожимает плечами, считая эту идею конечно невыполнимой. Но зачем о таком говорить. — А что ты думаешь будешь делать когда найдешь свою жену? Купа как ножом по сердцу резануло от этих слов. — Ты все еще… любишь ее? Упырь растягивает губы в зверском оскале: — Да, до смерти. — И подмигивает Люси. Она сама уже жалеет что спросила, но он же спросил про отца, хотя знал как травмирует ее эта тема. Они просто знали куда и зачем идут, зачем спрашивать? То же самое что попытаться перебинтовать себя и обнаружить что не имеешь рук. Очень неприятно. Люси ни о чем больше не спрашивает его. До конца вечера оба молчат и упырь ей в глаза не смотрит.       Куперу не спится. Собака прибежала обратно и легла где-то неподалеку. Он пошарил рукой, но ее рядом не ощутил. Если она была голодна, то могла бы прийти раньше, шведский стол из их объедков давно растащили мелкие твари в темноте. Средние и крупные сюда тихо не пролезут, а если посмеют подойти ближе псина их учует. Сон испарился, да и костер почти потух. Рядом девушка, спит, накрывшись пледом — даже немного жаль что она выменяла его пару дней назад — ему не было неприятно делить с ней тепло своего тела и свой старый плащ. Купер садиться, ворошит почти забывшийся костер, и куча огненных светлячков взлетает вверх и там гаснет.       Тишина нарушается похрапыванием псины и шепотом костра. Вдруг девушка дергается во сне и начинает тихонько скулить — ей что-то снится? Куп закатывает глаза и ждет какое-то время. Люси снится страшный сон. Может последствия сегодняшнего приключения, а может что-то об ее проклятущем папочке, кто знает. Собака проснувшись, свистит носом в сторону Люси. Вздохнув и объяснив себе то, что на звук ее плача к ним может кто-нибудь бесшумно подобраться, упырь на четвереньках подползает к ней, и решив больше не рисковать, вызывая ее неприязнь от вида его голых ладоней, рукой в перчатке треплет ее по лицу. Люси сразу не просыпается, он видит что лицо ее опять мокро от слез. Так не пойдет. Куп начинает трясти ее за плечи, наклоняется и шепчет в самое ухо. — Проснись, сладкая, ты так громко стонешь, что сейчас сюда сбегутся все голодные твари. — Она тут же распахивает глаза, и пытается отбиться от столь крепких и неожиданных объятий. — Тише, тише, это всего лишь я. Хотя, может я слегка не похож на твоего кузена, кто знает. — Пару секунд тишина просто космическая, а потом Люси начинает хохотать. Она то смеется, то плачет и все это одновременно, лежа в объятьях упыря с исчезнувшим носом, задыхается от смеха. Он совсем не похож на ее кузена. Совсем. Господи, как же этот мир не похож на настоящий нормальный мир ее прошлой жизни. Как хорошо что у нее есть такой спутник как Купер. Как бы странно это не звучало. Как же жутко все то, что он пережил за всю свою долгую жизнь. Как же все плохо. И хорошо. И плохо. Она слышит как начинает то ли кашлять, то ли смеяться упырь, валясь с ней рядом на песок. Господи, кажется ее истерика заразна. Они хохочут как помешанные. Купер понимает что не может остановится, так нелепо все это, девушка растирает по щекам слезы, и также ничего не может поделать. Видимо нервы совсем сдали, столько всего произошло после того как Люси отправилась на поиски своего отца.       Постепенно они начинают успокаиваться. Упырь переворачивается на бок, отодвигается. Упирается согнутой рукой в то, что тут условно называется полом, выдыхает последний смешок, и поток его дыхания проходит по волосам Люси. Девушка старательно отирает рукавом мокрые глаза. В наступившей тишине медленно поднимает на него взгляд. Купер так серьезен. Улыбки на лице уже и нет. Так серьезен и кажется жутко одинок? Она уже видела его странный потерянный взгляд когда он думал, что она не смотрит на него, в то время, пока шло их путешествовали вдвоем в Пустоши. От этого взгляда у Люси пробирались по спине холодные мурашки, холода ТАКОГО одиночества она просто не знала никогда. В убежище кто-то всегда был рядом, не считая отца или брата. Не мог не быть, так мал был ее прошлый подземный ограниченный мир. И только тут, на поверхности, она поняла как ей раньше везло. А ему нет.       Куп, удивленный ее долгим молчанием, задумчивым и серьезным выражением лица, скалится в ухмылке, но затрагивает она отчего-то только одну часть рта, губы у него дрогнули и вышло совсем не беспечно. Упырь отпускает ее взгляд и ложится на песок, наверху есть тоже кое-что красивое. А у Люси от его улыбки кажется даже сердце замирает. И он через мгновение ощущает как на его щеку опускаются ее теплые маленькие пальцы. Прекрасно. Хорошо что отсутствие носа делает вздох достаточно глубоким, иначе Купер рискует задохнуться, настолько это невероятно, невозможно, вмиг перехватывает дыхание. Его кадык пару раз дергается туда-обратно, но сам он остался совершенно неподвижен. Кожа на его щеке теплая, горячая. Плотная и рельефная оттого, что однажды сгорела под жаром радиации. И его ладонь, даже в перчатке, накрывшая вслед ладонь девушки сверху, источает жар. Ему никогда не бывает холодно где бы не застала ночь. Еще через мгновение Люси несмело улыбается в темноте, подтягивается чуть выше, не отнимая руки от лица Купера и прижимается к его губам своими. Она знает что он не оттолкнет ее. Она чувствует это. Глупая маленькая убеженка права в этой ситуации на сто процентов! Приборчик на ее руке светится, предупреждая что пульс девушки слишком быстро и скоро повысился. Люси, не глядя, тыкает в экран пальцем, смахивая предупреждение. Это самый естественный поступок в данный момент. Его губы кажутся такими нормальными, обязательными. Такими естественными, и от них не оторваться. Люси, не останавливая поцелуй стаскивает с его руки перчатку. Швыряет ее прочь. Куп опять застывает. Но Люси берет и эту проблему под контроль, прижимает его горячую, оголенную ладонь к своей щеке. Купер, остановив поцелуй и оторвавшись от ее губ глубоко выдыхает, прижимается к ее макушке. Гладит освободившейся ладонью ее волосы, пока Люси расправляется и со второй перчаткой. Та тоже летит куда-то в темноту. Упырь хмыкает. Находит ее лицо, нежное, под его очень горячими пальцами. Ощупывает рот, приоткрывающийся навстречу его пальцам, ее аккуратный красивый нос. Люси не закрывает глаза. Она хочет видеть своего любовника. Света почти совсем нет, но ей и этого вполне достаточно. За все время, что они провели вместе, Люси изучила кажется всякую неровность кожи и каждую морщинку на его лице и шее, а теперь она хочет все это потрогать.       Мягкий язык девушки ласкает опущенный в рот большой палец. Купер негромко то ли стонет, то ли рычит от удовольствия, впервые прижимается к ней всем телом открыто и с желанием. Люси не сильно прикусывает его палец и оба улыбаются, вспомнив день их встречи. Упырь прикусывает ей губу. Очень осторожно. Теперь очередь Люси негромко то ли вздохнуть, то ли простонать.       Вторая ладонь Купера со щеки девушки перемещается ниже, сжимает грудь. Люси чувствует как затвердевший член упирается ей в бедро. Это крайне приятно. Куперу тоже. Он изучает грудь через ткань ее одежды, но ему нужно больше. Молния на раздражающем синем комбинезоне едет вниз. Думал ли он когда-нибудь что девушка позволит ему это сделать? Этот вопрос даже не стоял. Люси улыбается ему в губы, снова целует. У нее сегодня крайне игривое настроение и девушка через секунду уже оказывается сверху на своем спутнике. — Ох, неожиданно. — То есть ты против? — Осведомляется Люси закусив губу. Купер закатывает глаза. Конечно он не против, ну конечно нет. Но она точно понимает что делает? Не вкололи ли ей сегодня мародеры что-то, что может подавлять ее волю и туманить разум до сих пор? — Нет, очень даже за. Но ты понимаешь что это опасно для такой, как ты? — Такой как я? — Смеется Люси, наклоняясь чтобы снова его поцеловать, на этот раз с языком. Куп очень занят, но все равно находит время чтобы закончить свою мысль. — Для маленькой, наивной девчонки-из-убежища? Люси бьет его кулаком в плечо. — Эта маленькая, наивная девчонка отнесла голову через всю Пустошь, выполнила задание и выжила, а что сделал ты? — Защищал тебя от многоножек? Не дал тебе замерзнуть много ночей подряд? — Он притягивает к себе девушку и достаточно сильно сжав ее запястья удерживает. — Смотрел на тебя пока ты спишь? — И он смеется ей в лицо. — Ты извращенец! — Люси кусает его за щеку, и Купер вынужден уворачиваться. Люси ерзает оседлав его, нарочно старается сильнее прижаться там, где это будет наиболее чувствительно. — Не так просты как кажетесь, да, мисс? — И перехватив одной рукой ее запястья, Купер тянет ее на себя.       Некоторое время девушка пытается вырваться, то кусая его, то целуя, и наконец Купер это останавливает. — Все, все, а то ты и правда можешь сделать что-то, о чем пожалеешь. Он смиренно целует ее в лоб и отпускает. Люси в недоумении. Упырь ссаживает ее с себя. Поднимается на локтях и пытается выровнять дыхание. — Да нет, я правда не шутила. Я ведь так и хотела. — Девушка не понимает, что не так. — Просто я знаю что обязан сказать тебе это, ну прежде чем все может зайти достаточно далеко, ты понимаешь, о чем я? — Купер проникновенно смотрит ей в глаза. Какая же она красивая. Наклоняет голову и выдает: — Слушай внимательно. И запомни — секс со мной вызывает привыкание… — Ах ты! Я тебя убью! — Люси бросается на него, не в силах сдержать улыбку. Бьет куда попало, а Купер, хохоча, пытается отражать удары. — Я думала что сделала что-то не так. Обидела тебя чем-то. Боже, никогда так больше не делай!!! — А так? — Куп тянется к ее губам и целует, глубоко проникая своим языком в рот Люси. Рука опять у нее на груди и комбинезону грозит быть расстегнутым в этот раз до конца.       Секс великолепен. И да, Люси сверху. И да, она все делает как надо. Сначала немного не уверена, все еще боится шуток с его стороны, но Купер все-таки джентльмен, там, где-то глубоко внутри своей личности. Он уважителен, внимателен и не груб. Он старается сделать все, чтобы его партнерша тоже получала удовольствие. Она задыхается, но не останавливается. Ее железка-наладонник валяется где-то там, рядом с его перчатками, плащом и остальной одеждой. Что будет если на них нападут — Купер пожал бы плечами, если бы не был так занят. Его красивая девушка. На нем.       Когда Люси устает, то вмиг оказывается внизу. На мокрую спину тут же налипают песчинки. Но это все настолько несерьезно, что подсознание не решается передавать эту информацию дальше как крайне не значительную.       Кожа Купера на ощупь очень теплая, можно сказать — горячая. На месте всех ранений и всего прочего — бугристые неровности. Но он чертовски хорош. Тело все — идеальная машина для убийства? Или любви? Для того и другого. Он не может оторваться от ее губ, и не останавливается, резкими короткими толчками вбивает себя между ее ног.       На утро Люси обнаруживает на плече синяк, и усмехается, вспоминая как он появился. Кажется, это лучшая ночь за последние сколько-то там недель? Или лет? Или за всю ее жизнь? Хорошо что Купер не похож на ее кузена…