Жестокость сплетенной судьбы

Письмо от Ее Величества пришло как нельзя кстати. Лилия сидел в своем кабинете и разбирал накопившиеся документы. Сегодня был 13 день отсутствия магии у Милены. И он не хотел встречаться с ней взглядом. Видеть и чувствовать тот самый невыносимый трепет. Каждый раз его сердце заходилось с такой силой, что становилось сложно дышать, а грудная клетка разрывалась от ноющей, тоскующей боли. Глубоко вдохнув, Лилия сломал печать на письме и на его руки посыпались остатки пыли и песка. Видимо письмо доставляли с помощью гонца с запретом на магическое перемещение. Лилия выдохнул. Видимо в письме было нечто важное, что не могло быть доставлено иначе. Набравшись сил, Ванруж заглянул в письмо, готовый увидеть там исписанный аккуратным, гордым почерком, пергамент. Но его встретила лишь одна краткая строчка: «Ее Величество ранена. Секрет.» Лицо генерала за мгновение сменило несколько цветов. От жгучей бледности до пылающего красного и вновь на бледное. Ее Величество Малефиция Дракония… ранена. Весть, которая могла погубить всю столицу, если бы разошлась по голосам. Весть, которую нельзя говорить даже Сенату. Дрожащие руки медленно положили письмо на деревянную поверхность. Перед глазами все плыло, а воздух застрял в горле противным комком. Хотелось блевать. Живот скручивало, а на спине выступила испарина, но он с усилием выдохнул и поднял голову к потолку, где, почувствовав напряжение, висели летучие мыши. Их черные блестящие глазки, внимательно следили за его движениями, а лапки переминали свою своеобразную «постель». Лилия вдохнул и закрыл глаза. Надо отдать очередной приказ. Отправить туда подкрепление. Но как сделать это, если не рассказывать Сенату? Тот явно поднимет всю столицу на уши. Больше всего Малефиции не хотелось поднимать волнения. Война почти закончилась и надо было сделать что-то. — И почему люди опять творят нечто столь безрассудное? Королевская чета давно пала, а они вновь подняли шум. — На лице Лилии промелькнула тень. Старые воспоминания пронеслись перед глазами, и он вспомнил то самое лицо. Те самые блондинистые волосы и серебристые латы. Рыцарь Зари… *** Милена с самого утра чувствовала, что чего-то не хватает. Завтрак был слишком пресным. Колыбель была слишком глухая, а тишина — оглушающей. Не хватало генерала. Каким бы опасным он ни был, для Милены он стал тем самым островком комфорта и привычки. Уже больше не было ощущения чуждости. Не было страха перед солдатами. Лишь мимолетные странные приступы сердцебиения растворяли спокойствие. Но сегодня все снова вернулось. Тишина убивала хуже холодного лезвия. — Неужели вчера я сделала что-то не так и он злится из-за той иллюзии? — Размышляя, она шла по коридоре, где стража уже не приветствовала ее леденящим взглядом. Теперь же в них мелькало любопытство и расслабленность. Все слишком привыкли к ее нахождению здесь. Словно она стала частью их маленькой жизни. Милена тихо выдохнула. Стоя перед массивными деревянными дверьми кабинета, она с напряжением думала, стоит ли вообще ее затея свеч. Они, хоть и имели дружеские отношения, но вмешиваться в его рабочую рутину… Милена не чувствовала, что имела на это право. Постояв так несколько минут, решаясь, стоит ли стучать, она все же медленно приоткрыла дверь, позволяя той с еле заметным шумом открыть ей вид на бледного и уставшего генерала. Сердце дрогнуло, и она затаила дыхание. Не хотелось выдать себя в такой момент, но ее усилия были быстро раскрыты. Лилия устремил свой взгляд на нее. Казалось, ее кожу прожигают. Взгляд был настолько острым, пылающим и жестким, что комок в груди закручивался только сильнее, а в животе покалывало от чувства… страха. Ладони вспотели, а ноги стали ватными, но она все же сделала несколько шагов навстречу этому опасному существу, стараясь усмирить свое бушующее сердце, в надежде, что тот не услышит. *** Лилия бросил взгляд на открывающиеся двери и на секунду даже не узнал стоящего за ними фейри. Сейчас ему казалось, что все вокруг пытаются оглушить его внезапным ударом. Нахмурившись, он попытался рассмотреть пришедшего в котором заметил знакомые черты. Малеанор? Генерал встряхнул головой, отгоняя наваждение. Перед ним явно стояла не его давняя подруга. Тем более, что у той не было бы повода так аккуратно и тихо входить. Она просто выломала бы дверь к чертям. Перед ним стояла Милена. В тонком, прилегающем платье, юбка которой строилась по длинным ногам, создавая воздушный образ. И вновь зеленая с серебром вышивка. Лилия даже улыбнулся этой стабильности. Милена сделала несколько шагов в его сторону и негатив в душе начал медленно растворяться, погружая его в дремучие мысли. На ее шее виднелась подвеска с мистиумом. Легкие очертания груди, что медленно вздымалась при каждом вдохе и легкая, еле заметная тряска кожи. Ее сердце не в покое. Его же замерло от этого. Он заставил ее волноваться. — Милена, что ты… — его голос затих, когда она дошла до стола и положила свои руки на столешницу. Наклонившись, она молча осмотрела его лицо, пока тот завис, смотря на подвеску. Та сверкала мягко, ненавязчиво, но в ней чувствовалась та самая сила, принадлежавшая роду. В ней было все, что накопилось за 13 дней. Мистиум, подаренный им же. Милена молчала. Взгляд медленно опустился от лица к шее. Смотря, как адамово яблоко судорожно двинулось при глотке, она мягко улыбнулась и спустилась ниже, замечая письмо. На нем яркими, четкими чернилами было написано: «секрет.» Она сразу все поняла, но виду не подала. Подняв брови, она взглянула на генерала и медленно, под шорох волос, склонила голову на бок: — Почему ты не пришел в Колыбель? Лилия вздрогнул и отвел взгляд к глазам принцессы. Во рту пересохло и он не знал, что ответить. Не говорить же в самом деле, что избегал ее, потому что не мог отвести взгляда? Это было глупо, поэтому он просто выдавил: — …бумажные дела накопились… — Милена приподняла одну бровь настолько изящно, что во рту у Лилии стало сухо, как в пустыне. Каждое ее действие сейчас казалось ему столь неземным, что он готов был дышать этой атмосферой. И все равно бы задыхался. — Маллеус был недовольным, — она тихо вздохнула и выпрямилась. Отходя от стола, осмотрелась и найдя небольшой диванчик, заваленный несколькими стопками бумаг, удрученно вздохнула. Лилия почувствовал в этом вздохе столько эмоций, что туман в голове вмиг развеялся. — Ты… я зайду к нему вечером, как только покончу с накопившимся. — Милена бросила на него короткий взгляд и невзначай проговорила, словно размышляя в голос: — Тетя Ния говорила, что планирует путешествие на запад. Мы будем ждать тебя вместе, генерал… — на этих словах, принцесса тихо вышла из комнаты, оставив после себя лишь звук цокающих каблуков и шуршащей юбки, что разбивались о главную мысль: Тетя Ния.