Что значит ненависть?)))

      Привет, вы наверняка знаете меня как “Самого надоедливого, грубого, противного” и конечно же “обаятельного” клона, но это не все мои заслуги. Одним днем я живенько встал с кровати, позавтракал хлебцем с чесноком, и уже собирался пойти по своим очень важным делам, как тут, взмах чужой руки и удар.       -      Блять, Вару!      -      Вырвалось из мерзкого желтого круга с прической под горшок. Он противно ругался из-за моих “неуклюжих движений” и только я хотел подколот его раздражающей шуткой, как вдруг он решил сделать все хуже.      -      Хотя с кем я тут разговариваю, ты все равно меня не слушаешь. Пидорас ебаный.       Извини что?       Нет нет, никаких шуток. Почему же меня это так вывело из себя, что зачесались кулаки? Я не знаю, да и не помню. В тот день произошел лишь первый эпизод, когда вместо раздражения из головы полилась ярость. Она заливала его целиком. Алая жидкость попала в рот, глаза, нос, но это все если говорить про Феликса, ведь это единственная картина насилия которая отдается в моей голове.       Слезы на глазах, паника всех вокруг, а главное, это полное жалости к себе лицо, которое мне почему-то захотелось увидеть снова. Другие клоны нагло оттащили меня, оставив синяки от сильной хватки, пока Куромаку ринулся к зареваному парню с трясущимися руками, пытаясь выяснить что произошло.       ***       Последующие дни были адом. Нас не то что сепарировали, меня заперли в комнате и не выпускали, игнорируя все оправдания. Куромаку, Пик, Зонтик, все они подходили к двери с вопросом “Зачем ты это сделал?” но как я должен блять ответить если нихуя не помню. Разговоры уже на третий день перестали привлекать мое внимание, потому-что самому стало интересно, а что вообще произошло. Допустим он меня заебал, такое происходит постоянно, но мне впервые пришлось силой сдерживать себя от того чтобы превратить его надменное злобное лицо в правдоподобное ангельское изображение. Наверное это самое близкое описание, ведь таким разбитым, Феликс действительно мне понравился.       -      Куро, прости меня      -      А в ответ молчание, опять.       -      Ладно.. Вару,      -      Замешкавшись, очкарик неожиданно открыл дверь, и вот “медитативная поза лотоса” не спасла от жесткого падения на пол.       -      хватит с тебя.             -      Ну спасибо..      -      Шатаясь, я быстро сбежал от пристального внимания Куромаку, с тряской в ногах двигаясь к еде, но и тут мне перегородили путь.       Голова влетела в грудь кому-то из клонов, затем послышался звонкий вскрик, а подняв взгляд, передо мной предстала “жертва”. Один раз мы переглянулись, как Феликс застыл, в ужасе смотря на меня, как на опасного человека, или даже дикое животное, хотя мы с ними не очень то и схожи.       -      Ухх, прости… я бы извинился но..      -      Говорить было тяжело после четырехдневного голода, поэтому мне удалось лишь махнуть в сторону холодильника, прежде чем ноги повели дальше, отвернувшись от “солнечного мальчика”              -      Эй,       -      В спешке уплетая какую-то гадость из большой кастрюли с осадком на дне, я и не заметил как на моем плече оказалось знакомое тепло веснушчатой руки.      -      Вару, нам надо поговорить.       -      Да-да            -      Резко повернувшись к нему, получилось отсечь эти странные нежности.            -      я понимаю.       -      Нет, не думаю.      -      Вдруг страх в его лице сменился на серьезность, отчего по коже прошелся холодок. Парень осмотрелся по сторонам, и, убедившись что рядом никого нет, продолжил, наклонившись ближе.      -      Я не знаю как сказать, но почему-то меня очень волнует один вопрос.      -      Вздохнув, Феликс продолжил.      -      Я не злюсь на тебя, и кроме этого, мне хочется чтобы ты снова это сделал.      -      Вдруг, он отвел взгляд, нервно осматривая еще свежие царапины на руке. Феликс был таким красным, взволнованным, почти как сырое мясо. Почему я не думал об этом так раньше? Почему мы вообще говорим с ним об этом, как он, жалкий и униженный, может заставить меня расплыватся в жажде прикоснутся и снова почувствовать этот железный запах.       -      Что,      -      Держась за угол стола, я нервно сглотнул, надеясь на тактику “игра в тупого”. Но вновь возвращаясь к Феликсу казалось, что его не обмануть, по крайней мере не смотря глаза в глаза.      -      что именно ты хотел бы чтобы я сделал?      -      Он щурится, задерживает взгляд на мне, будто требует сознаться. Ждет, чтобы я сказал что все понял и приступил уже к делу наконец, но мой мозг кипел, а чувства не могли успокоиться.       -      Что я хочу?      -      Феликс воскликнул с таким возмущением, что руки дрожали уже не столько из-за наслаждения, сколько из-за раздражения от его тупости.      -      Я хочу чтобы ты снова разбил мне нос, пустил кровь, расцарапал спину, что угодно. Не потому-что я считаю себя плохим или еще что, и вообще не хочу чтобы кто-то знал об этом, но после недавнего… Я не могу перестать думать о тебе и о том чувстве.       -      Пф, да ты с ума сошел,      -      Стараясь держатся в образе, мне удалось вяленько ухмыльнутся, ведь это бред. Желто-волосый мальчик обезумел после драки и хочет это повторить? Ну что за мазохист, ведь я не такой, по крайней мере не хочу чтобы он знал об этом.            -      я не буду это делать.       -      А вот и будешь.      -      Феликс резко схватил мое запястье и быстро завел нас в узкий туалет, за секунду заперев дверь.      -      Хватит притворятся,      -      теперь он продолжал шепотом, нависая над моей, сидящей на закрытом унитазе, тушей.      -      я ведь знаю тебя лучше всех в этой квартире.             -      А за ее пределами?      -      попытка съязвить прерывается неожиданным шлепком по щеке от “друга”       -      Я знаю тебя лучше всех, вообще. И мне и отсюда видно, что за твоими очками сейчас столько радости, что на сто детских домов хватит.            -      С каждым новым словом, Феликс все сильнее испытывал меня. “Радость”, нет, это мания, желание, безудержные маниакальные мечтания о том, как он плачет, чувствуя как кровь стремительно покидает тело.       -      Мальчик, я такой же зрячий если что,      -      Держа левую руку поднятой, я осторожно снял и отложил в сторону очки с помощью другой.      -      и мне “и отсюда прекрасно видно” что у тебя стоит.             Повисла гробовая тишина. Клоны занимались разными делами и совсем забыли про двух отбившихся от стаи, поэтому никто не мог помешать их желаниям сбыться.       -      Вару, сделай это уже наконец!      -      Сквозь зубы, Феликс жалобно молил о внимании, сев сверху на мои колени, еле как согнувшись в этом узком помещении.      -      Пожалуйста,      -      Приподняв мое лицо ближе и поглаживая шею, его тон сменился на нежное шептание.      -      укуси меня, ударь меня, можешь хоть убить меня, главное получай удовольствие.       -      Ну раз ты так просишь..      -      Напоследок взглянув на испуганное лицо с мягким румянцем, я нервно наклонился к шее Феликса, потной рукой грубо отодвинув оранжевую футболку.             -      Убей меня..      -      Я не видел его лица, не слышал его голоса, а лишь чувствовал, как жестко ткнув меня к шее за волосы, светловолосый дрожал.       Раз уж так хочется, я не буду противится. Начав с легких покусываний, я прошелся от шеи к плечу. Его кожа была мягче моей, немного темнее и намного теплее. С каждым разом зубы сильнее сжимались, отчего Феликс не мог сдержатся, Силой закрывая рот рукой, коротко стриженый уткнулся лбом в бачок сзади. Он расслабил тело, перенеся все напряжение в голову, оставаясь таким же нежным и мягким.       У меня и самого постепенно ехала крыша. Крепко вцепившись зубами в покрасневшую от бесконечных укусов плоть, я вдруг почувствовал знакомый железный привкус, одновременно с которым под ухом послышался хриплый стон. Отстранившись с куском плоти во рту, мой взор устремился на шею парня. Из раны медленно выливалась багряная кровь. Она блестела под искусственным светом, выглядя так аппетитно, как никогда прежде. Вот мне уже кажется что в гуще крови виднеется забавная морда, вот на гущу крови уже похож и сам Феликс , а вот его тревожное дыхание, отдающее чем-то преступно распутным.       -      Мф..      -      Мельком я уловил стоны боли, но с испугом оглянувшись на блондина, волнение сменилось еще большим возбуждением.       Не хочу смотреть, хочу действовать. Дышать тяжело, ведь голова начала предательски кружиться, прям как пару дней назад, но несмотря на это я все равно возвращаюсь к раненой плоти. Прильнув к предплечью и зафиксировав руки на талии Феликса, зубы снова сжались в животной хватке. Один укус, другой, и не каждый получается пролить кровь. Блондин весь в слезах, цепляется за мои руки, сладко страдает только из-за меня и никто пока об этом не знает.       -      Вару, стой..      -      Его руки тают от пота, голос похож на последние крики утопающего, а в горле хлюпают капли слез. Хриплые всхлипы не мешают мне и дальше проливать кровь, внезапно прокусив артерию.       -      Агх!      -      Громкий крик вывел из себя. Возбуждение не могло сломать мое сознание, а Феликс, внезапно вонзив ногти в мою спину, прижался своей гнилой тушей еще ближе, поджимая ноги чтобы скрыть возбуждение.       Как я и сказал, я задел что-то не то, и теперь на лицо хлынули мелкие капли, как утренняя роса. По лицу стекала алая жидкость, как вдруг, Феликс перекрыл поток своей ладонью и, отстранившись, посмотрел прямо мне в глаза. Я хотел продолжить, но придя в себя осознал, что происходит с "милым мальчиком" передо мной. Его взгляд не был пуст, отчаяние не затуманило разум, даже наоборот, из него лился энтузиазм и решительное удовольствие, от чего тревога накрыла с новой силой.       -      Что остановился, струсил?      -      Он ухмыльнулся, ожидая ответа от моего дрожащего тела. Голова шла кругом, но пытаясь удержать уверенное лицо, я нежно провел рукой по еще не тронутой стороне шеи Феликса, отведя взгляд. Но вдруг, Феликс продолжил       -      Я…      -      Что это, скрип?       -      я хочу тебя      -      Кряхтя и задыхаясь от смеси из наслаждения и нечеловеческой боли, он вдруг перевел свою окровавленную руку на мое лицо, а затем медленно провел по шее, сжав так, как держат маленьких котят за холку.       -      Мне мало этого..      -      Сейчас он был куда больше похож на животное чем я, но страшно не было, было только хорошо.       От легкого удушья по спине прошелся рой мурашек и сквозь пелену подступающих слез, руки рефлекторно схватились за запястье милого насильника. Не сказав ни слова, Феликс ослабил хватку, неожиданно перехватывая мой первый вдох своими губами. Дышать было нечем, кроме противного углекислого газа изо рта парня, который только и хотел что удовлетворить себя, и вспомнив про позу “друг на друге” я решил ею воспользоваться.       Теряя связь с реальностью, опасностью и безопасностью, и даже Феликсом, капли слез горячих слез на похолодевших щеках заставили наконец сконцентрироваться. Не хочу продолжать целоваться с соленым привкусом возбуждения друг друга, с этим жаром с висках и давящим на авторитет напряжением внизу.       Пока мальчик наслаждался властью, убрав руку с шеи и переключив ее на мои волосы, физическое преимущество призвало действовать. Сконцентрировав всю ненависть к клонам, Феликсу, себе и своим фетишам, а также к вонючему рту уродливого блондина в кулаке, ненавистный но такой любимый мазохист получил промеж ног.       -      Блять!?      -      От неожиданности он тут же согнулся, зажав руки между ног, опершись на мой пах(сучка ебаная ну)       -      Ай-ай убери руки!!!      -      Я попытался скинуть с себя гада, но возбуждение и ужасная головная боль сделали меня беспомощным мальчиком, лицо которого можно было прочитать не прилагая никаких усилий.       Феликс пялился на то, как под ним извивался некогда “страшный и жестокий” Вару. Как он закрывает лицо руками, психует, пытается спрятать наслаждение за сжатыми зубами и постоянным прикусыванием губ до крови. Блондин потерял чувство боли о холода в правой стороне тела от медленной потери крови. Он лишь чувствовал свою власть от того, как сильно или нежно давит на интимную часть Вару.       -      Феликс, я серьезно, прекрати      -      Я старался выдать что-то уверенное, но сдался на первом же слове. Так жалко и по-сучьи я не звучал никогда, а блондин лишь улыбнулся.       Проигнорировав все мои просьбы, он осторожно сменил позицию, опершись левой рукой на мое плечо, а свободной расстегивая ширинку.       -      Нет, Феликс!      -      Чуть придя в чувства, к дрожащему голосу подключились попытки откинуть парня уже сильной рукой, но тот, с раздолбанным лицом счастья, хрипя мне на ухо, нежно обхватил возбужденный орган, получая в ответ звонкий стон, сопровождающийся пугающим всхлипом стыда.       -      Тихо, все хорошо      -      шепча это как мантру, он слегка наклонил голову, сопровождая процесс легкими поцелуями в шею и своим, как я уже говорил, ужасным, дыханием.       Хотелось наорать на него, чтобы все услышали и наконец остановили это безумие из туалетной комнаты, но мне было и правда хорошо. Феликс понял что я уже на пределе, поэтому двигал рукой быстро и в темпе, не давая ни секунды подумать. А еще этот голос, его спокойный, бархатный и очень противный тон почему-то возбуждал больше всего. Не хочется мне красотку с ангельскими стонами или брутального мужика, да никого кроме Феликса мне уже не хочется.       -      Я сейчас..      -      Чуть не задохнувшись от обильного слюноотделения, получилось только жалко взвизгнуть, прежде чем позвоночник выгнулся в оргазме.                   Излившись в руку, я наконец расслабился, откинув голову назад, но услышав легкий смешок, а затем липкий звук глотания, в ужасе дрогнул, резко возвращая взгляд на Феликса.       -      Ты что сейчас сделал?!      -      Не дав мне договорить, блондин окинул мое лицо своим надменным взглядом, а затем вновь поднес руку в полу-прозрачной слизи ко рту, собираясь лизнуть.      -      Феликс блять, фу. Вытри о бумажку что ли, не делай этого.             Но он меня уже не слышал. Закрыв глаза, блондин слегка приоткрыл рот, нежно коснувшись кончиков языка ладони, как бы играя с моим отвращением. Попробовав немного, Феликс начал поочередно слизывать остатки со всех пальцев и даже запястья, на которое стекла большая часть гадости, отчего меня снова поразил безумный темп своего же сердца и мысль о любви. Кто еще может быть таким же привлекательным в момент, когда сам с мокрыми от множественных оргазмов штанами сидит с запекшейся раной на шее и показательно слизывает сперму, которую сам же надоил?       -      Что, ты тоже хотел попробовать?      -      Наконец открыв свои янтарные глаза, блондин приобнял меня за шею, скрестив руки.             -      Фу, прекрати уже      -      Каждое его движение, давление морально и физически снова заводило, поэтому попытка сделать себе грозный вид лишь замотивировала парня продолжать.             -      Вару,      -      Замолкнув, Феликс внезапно помрачнел, с опустошенным видом потянувшись за чем-то в кармане.       -      помнишь о чем я тебя действительно просил?      -      Только я хотел спросить “что за хуйня” как прямо перед лицом дрогнул кухонный нож.       Совсем недавно заточенный, блестящий и небольшой. Он больше подошел бы для разделки маленькой рыбешки или крольчатины, но мы кромсали им всю еду.       -      Ты про “убей меня”?            -      Дыхание прерывалось, а тяжёлая голова не давала сполна насмотреться на нежного парня, готовящегося к собственной смерти. Он не просто ждал этого, он мечтал. Сглатывал подходящую слюну, со смущением краснея от моих слов. Нервно усмехнувшись, Феликс робко кивнул, передавая орудие в мои руки.       -      Сделай мне больно, пожалуйста.      -      Четыре руки держали этот нож как свечку в церкви, грешно соединяя желание в страстных поцелуях, пока у горла блондина было заостренное лезвие.       Сначала я сомневался, а потом он просто взял и провел продолговатый, кривой и глубокий порез прям по вене, с улыбкой кладя мою руку на пульсирующую кровь, медленно льющуюся из открытой раны. И вот желания куда больше чем сожалений. Милый и отчаянный, он позволяет мне гладить его по раненой шее, пока свободная рука медленно вонзает острие под футболку чуть ниже пупка. Феликс кряхтит и стонет, покачиваясь вперед-назад, постепенно насаживаясь глубже. Его лицо наполнено преданностью, а губы целуют окровавленную ладонь сквозь боль и слезы. Надеясь не убить его одним движением, я обнимаю блондина, давая опору для головы и отдых для раненых конечностей, пока нож проводит тяжелый порез влево. С надрывом, он уже не может терпеть, и вместо криков в шею вдруг вонзаются чужие зубы. Дрожащая челюсть и вопиющее наслаждение в нем, да и во мне тоже.       Я только тихо мычу, чередуя удары ножом со стонами от, до мурашек больных, укусов. Несколько раз хлыщет кровь, а затем, появляется совсем иное влечение. Это сексуально, ведь сейчас он доверяет мне свою жизнь также как и я доверяю ему свою. Прижимаясь ко мне с раздвинутыми ногами, Феликс заставляет продолжать удовлетворять свое возбуждение посредством трения, прикосновений, мыслей, и тепла, которое доходит до висков и спускается обратно, оставляя ноги холодными.       Собираясь вновь порезать тело блондина, вдруг захотелось снова увидеть его, и не лицо, а что сейчас происходит в этих домашних штанах. С хрустом, я вытащил лезвие, отчего блондин с криком в мою шею заревел с новой силой, но не почувствовав нового удара, парень с печалью отстранился, держась за мои плечи.       -      Почему ты..      -      он уже с трудом мог говорить       -      прекратил?      -      Не говоря не слова, проворный парнишка(я про себя да) всего за пару движений приспустил штаны собеседника, отчего последний смог только смутится, но без сил(и крови)держатся ровно, снова накинулся на меня, неуклюже целуя.       Поддавшись его настроению, я покорно закрыл глаза и продолжил поцелуй, откидывая нож в сторону. То о чем он просил - медленно исполняется, остается только поиграться друг с другом, пока кто-нибудь не сдастся.       Не прерывая нежности, я, страшно дрожа, положил обе руки на бедра парня, надеясь что он поймет что делать. Испуганно дрогнув, Феликс на секунду отстранился, как потом, приподнявшись, с осторожностью насадился на мой член. Он даже слегка выгнулся в позвоночнике, чтобы не залить меня своей кровью полностью, но благополучно начав двигаться, блондин снова оперся почти всем весом, давя возбужденным взглядом с отсутствием даже проблеска светлой мысли.       Слышны были только тихие шептания, стоны на придохе, шлепки и главное, благое хлюпанье крови. Нос ласкал уже привычный запах железа и спермы, а лицо Феликса больше не вызывало отвращения. Его хотелось обнять, поцеловать, но я осуществлял лишь последнее.       Чередуя поцелуи с нанесением новых кровавых укусов, мы занимались сексом, до того момента пока Феликс не перестал стонать и начал только жадно хватать воздух, уже несколько раз кончив мне на живот.       -      Люблю..      -      Видя что это конец, блондин все равно сказал мне это.       -      И я тебя, Феликс.       Услышав безразличие в моем голосе, он тихо усмехнулся, а затем нежно обнял, даря свой последний поцелуй моему бренному телу и закрывая глаза, на этот раз навсегда.