Договор, изменивший всё

La plus grande gloire n’est pas de ne jamais tomber,

mais de se relever à chaque chute.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Я сонно поерзала в кровати, когда яркие лучи света начали скакать по моему лицу. Поерзала, легла на спину и медленно открыла глаза. Темный, каменный потолок. Осознание, где я нахожусь пришло не сразу, одновременно с удивлением, что из-под глади воды в Темном озере пробираются ослепительно яркие лучи солнца.  – Наверное, зачарованные стекла. Чтобы студенты Слизерина не впали в депрессию от постоянного мрака, - еще сонным взглядом я наблюдала за проплывающими за окнами женской спальни причудливыми рыбами. На соседних кроватях девочки-сокурсницы еще спали. Пэнси Паркинсон, первая удостоившая меня знакомством, натянула на голову одеяло и тихо засопела. Дафна Гринграсс, Миллисента Булстроуд и Трейси Дэвис по всей видимости просыпаться не собирались, поэтому я поняла, что от внутреннего волнения перед первым днем учебы в Хогвартсе, соизволила проснуться слишком рано. - А может оно и к лучшему. Все равно приятнее, чем впопыхах собираться всей толпой, - я невольно дернула плечами, словно подтверждая свои мысли, села и нащупала ногами свои тапочки. Где-то сбоку у окна замелькало пушистое, белое пятно. Леон развалился на тумбе у окна и издавал тихое, ритмичное урчание, повествующее о том, что он возомнил себя диким и опасным охотником, выследившим жертву. Жаль только, что рыбки за стеклом находились в полной безопасности. Не дожидаясь краха кошачьей охоты, я встала, взяла нужные мне вещи и пошла приводить себя в порядок в женскую ванную комнату. Когда я вернулась, девочки уже проснулись и вовсю сплетничали. Трейси Дэвис уже успела куда-то уйти. – Да ты вспомни, как эта ее дура-подружка с Пуффендуя пыталась подлить Майклу Корнеру любовное зелье, - хохотала Гринграсс. Она вовсю колдовала себе объемные кудри (получалось не очень). - Даф, чему удивляться…- Миллисента нарочито резко обернулась и скривилась в ядовитой усмешке – пуффендуйкам только на любовные зелья и можно рассчитывать. И обе они разразились еще более звонким смехом, чем раньше. Миллисента чем-то походила на Пэнси. Они обе имели крупные черты лица, но Булстроуд повыше ростом и более полненькая. Дафна же была самой хрупкой из их троицы. Она – блондинка с голубыми глазами, светлой кожей и с такой отчасти ангельской внешностью. И ее острый язычок порой удивительно контрастировал с миловидной красотой. - Доброе утро, - я не особо желала вслушиваться в их утренние сплетни, но и держаться в стороне от новых соседок по комнате не собиралась. Мерлин его знает, куда может завести взаимная неприязнь, а проблемы в новой школе – это последнее, что мне сейчас нужно. Более того, вчера перед сном мы довольно мило пообщались. Каждая из них немного рассказала о себе, позадавала вопросы о том, почему я перевелась из Шармбатона. Но самый большой расспрос (или все же допрос?) был связан со старшекурсниками из академии, которые приезжали в прошлом году на Турнир Трех волшебников. - Доброе! – услышала я ответное трехголосье, когда открывала дверцу шкафа из темного дерева с зелеными мраморными вставками на дверцах, чтобы достать оттуда мантию. - Ты сможешь найти Большой зал сама? – спросила Пэнси, глядя на меня через зеркало. Она красила глаза черным, заколдованным карандашом, который вмиг делал глаза более выразительными. Очень изумительная вещица, кстати. Я купила такую же около года назад, когда вместе с родителями посетила впервые Косой переулок в Лондоне. - Да, наверное. А вы не пойдете на завтрак? – я немного удивилась. - Меня сделали старостой в этом году – девушка отчеканила это с явной гордостью – поэтому сначала зайду к профессору Снейпу, – из вчерашней беседы я уже узнала, что он является нашим деканом, - и не смогу тебя проводить – она все еще говорила со мной холодноватым тоном, но от вчерашней грубости в голосе и следа не осталось. Это осознание вызвало во мне ощутимое удовольствие. - а нам с Милл-с нужно кое-куда заскочить перед завтраком, - Дафна снова хихикнула и прикрыла рукой свое лицо. Булстроуд же начала кивать головой, как болванчик, подтверждая ее слова и тоже смущенно хихикать. - Дела любовные? – проявила я проницательность, но не стала выдавать догадку вслух, - да, хорошо. Думаю, я не потеряюсь. Спустя полчаса я уже благополучно добралась до вестибюля, где располагался вход в Большой зал. Пару раз свернула не туда, но умудрилась наткнуться на парочку добродушных призраков, которые указали правильную дорогу и пожелали прекрасного учебного дня. Большой зал – это огромная комната с очень высокими стенами, где вместо привычного, каменного потолка располагалась зачарованное небо. Вдоль стояли 4 длинных стола, и чуть поодаль еще один – учительский. Народу уже было много и в зале стоял шум и гам от активно болтающих между собой студентов. Я чуть замедлилась на входе, оглядывая присутствующих, и вместо того, чтобы, сесть за Слизеринский стол, направилась к соседнему – Гриффиндорскому. Там сидел Гарри. - Эй, привет, - я искренне и тепло улыбнулась, рассматривая уже знакомого мне Мальчика-который-выжил и сидящих рядом с ним рыжего парня и девушку с пышными, вьющимися волосами. Она как раз в это время активно читала «Ежедневный пророк», спрятавшись за газетой чуть ли не полностью. Поттер кинул на меня раздраженный взгляд, словно он не хотел никакого внимания к своей персоне от кого-либо, кроме его дражайших друзей. Но узнав меня, смягчился - Привет! – начал он то ли растеряно, то ли удивленно - С первым учебными днем в Хогварсте! Несколько лиц, сидящих поодаль от него тут же поднялись и уставились на меня. Глаза их бегали то по моему лицу, то по эмблеме моего факультета. Один темноволосый, щекастый паренек умудрился подавиться тыквенным соком. – Невилл! – взвизгнула рыжеволосая девочка и постучала ладонью по спине бедняги, чтобы избавить его от кашля. Увидев это, Гарри тут же продолжил, уже обращаясь к своим друзьям: — это Амели, она перевелась с Шармбатона. Я вчера по просьбе Дамблдора показывал ей школу. - Ааа, Гарри расхъувал о пубе, - протянул с набитым ртом рыжий паренек, сидящий прямо рядом с Поттером – Я – Фрон Уизфли, - он приветственно махнул рукой, в которой держал поджаренную куриную ножку. - Рон! – одернула его подруга – прожуй, а потом говори! – она одним движение опустила на стол «Ежедневный пророк» и оглядела меня скептичным взглядом. – Слизерин, значит… я – Гермиона Грейнджер. В это же время профессор в темно-зеленой мантии и остроконечной шляпе прошлась мимо столов и раздала расписание. - Ну и денек сегодня! – простонал Рон, оглядывая пергамент – История магии, сдвоенное зельеварение, прорицание…- я чуть потеснила ребят и без доли смущения, присела рядом с Уизли на скамейку, заглядывая в его расписание. - О, половина уроков вместе с нами – заметила я, а Рон тут же покраснел от нашего неожиданного соседства и стал похожим на спелый томат, - здорово! Гермиона недовольно фыркнула, снова погружаясь с головой в чтение новостей волшебного мира. - И защита от Темных искусств с этой жабой тоже будет сегодня – Гарри сказал это с явной, нескрываемой неприязнью. - А почему «жаба»? – я еще и понятия не имела, кто является преподавателем по этому предмету, но поттеровская недоброжелательность к этой женщине вызывала интригу. - Это долгая история, - отмахнулся Поттер, явно не желая рассказывать свой личный опыт взаимодействия с этой преподавательницей – просто по ней видно, что она – отвратительный человек. - Да и у нас никогда не было хорошего преподавателя по этому предмету, - вставил Рон, наконец-то прожевав свой завтрак, - говорят, эта должность проклята… - кроме Профессора Люпина, - эмоционально добавил за друга Гарри. - …да, кроме него… и до последнего Дамблдор не мог найти учителя на эту должность. Плюс, она работает в Министерстве на Фаджа. Я моментально вспомнила те вопиющие и бредовые заголовки, которые мелькали перед моими глазами летом в «Ежедневном пророке». Большее предпочтение я отдаю газете «Ведьмин досуг», поэтому не могу считать себя поистине сведущей во всем, что происходило в эти месяцы. Но пару статьей я все же прочитала, поэтому понимающе кивнула Рону в ответ на его слова, параллельно складывая всю картину воедино. - Это все объясняет! Ладно, увидимся на уроках, - еще раз оглядев ближайший круг друзей Гарри, я махнула им рукой и пошла завтракать за стол своего факультета.  - Слишком много внимания, - мало того, что на меня откровенно пялились студенты с Гриффиндора после непродолжительного разговора с Гарри и его друзьями, так и весомая часть моих одногруппников-слизеринцев чуть ли не шее себе вывернула, наблюдая за нами. - Слизеринцы не екшаются с Поттером, - ядовито и нарочито громко выплюнул слова симпатичный блондин, когда я проходила мимо. – Серьезно? – в его словах сквозила такая открытая неприязнь и злость, что я не успела вовремя отреагировать, поэтому просто прошла мимо и села за стол. Благо, никто больше не захотел комментировать мой разговор с Золотым трио, но я кожей чувствовала редкие, внимательные взгляды, которые бросал на меня тот блондин и его дружки-громилы, о чем-то периодически перешептываясь между собой. – Какой-то придурок, - я боролась со смешанным чувством смущения и злости, копаясь вилкой в пироге с патакой. – с чего вообще факультет должен определять, с кем общаться, а с кем нет. И с чего это я должна слушать какого-то самовлюбленного идиота? – я впервые кинула косой взгляд на того слизеринца. Он действительно вел себя слишком громко, вызывающе. И было видно невооруженным взглядом, что такое поведение вызывало в нем удовольствие. Спустя пару минут в зал спустилась Пэнси, потом – Дафна и Милисента, и я смогла спокойно выдохнуть. Разговор с ними помог отвлечься от напряженных мыслей. Кстати, я была права насчет «любовных дел». Девочки подложили анонимную записку в шкафчик к кому-то Теодору Нотту. Четвертым уроком была Защита от Темных искусств. Пока мы дружной толпой поднимались в кабинет, я успела услышать еще множество сплетен о новом преподавателе – Амбридж. Что только про нее не говорили: что она носит одежду отвратительного розового цвета, словно свинья, обсуждали ее самовольную и неуважительную речь на ужине по случаю возвращения в Хогвартс и немало отзывались о ее писклявом голосе. В общем, там было столько всего интересного, что я успела 10 раз пожалеть, что меня не было на уже по случаю нового учебного года. - Надо было ехать, как и все на Хогварст-эксперссе, а не позволять отцу провожать меня через Летучий камин, - мы все вошли в класс, где профессор Амбридж сидела за учительским столом. Она была одета в пушистую розовую кофточку, на макушке красовался черный бархатный бант. - Действительно отвратительный розовый цвет, - я ухмыльнулась одними лишь уголками губ и заняла свободный стол где-то посреди кабинета. - Здравствуйте, - сказала она, когда все заняли свои места. Повисла напряженная тишина, и лишь пара голосов ответила: - Здравствуйте. - Стоп-стоп-стоп, - высокий голосок профессора порезал воздух – Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы попросила вас отвечать также: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Еще раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! - Здравствуйте, профессор Амбридж – в один голос проговорили все собравшиеся. После она взмахнула палочкой, чтобы на доске за ее спиной появились 3 предложения – цели курса обучения. А после она заставила всех читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы. В кабинете повисла звенящая тишина и лишь изредка кто-то из сидящих позади позволял себе затяжное зевнуть. Я лениво пробегала глазами по строкам, не замечая, как спустя время отвлеклась от чтения и начинала думать о чем-то своем. Это продолжалась еще несколько минут, пока меня резко не вырвали из размышлений нарастающим мельтешением студентов. Я оглянулась, чтобы понять, что происходит. Множество лиц внимательным взглядом сверлили Гермиону Грейнджер, которая молчаливо тянула руку вверх, пытаясь привлечь внимание профессора. Девушка плотно сжимала губы и щурилась, не мигая смотря на Амбридж. - Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? – спросила она Гермиону спустя время. Видимо, устав игнорировать студентку. - Вопрос не по поводу главы… - Видите ли, сейчас мы читаем. Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока. - Мне неясны цели вашего курса, там ничего не говорится об использовании защитных заклинания – гриффиндорка кивнула в сторону доски, текст с который мы десять минут назад благополучно переписали. Гермиона открыла ящик Пандоры. То и дело студенты выкрикивали вопросы о том, «как такое возможно?». «Как мы будем сдавать экзамены?», ведь Амбридж прямо заявила, что практики на уроках не будет. Якобы, голой теории достаточно для сдачи СОВ, а «ведь именно на это, в конечном итоге, нацелено наше обучение». - Этого не может быть, - я чувствовала, как внутри меня нарастает злость. Одновременно с моими мыслями Долорес приходилось отвечать на новые возникающие вопросы учеников – невозможно хорошо сдать экзамены, не практикуя заклинания. Да если бы Мадам Максим такой услышала, она бы… - от негодования меня резко отвлек возглас Поттера. - Может быть…лорд Волан-де-морт? – он с вызовом бросил преподавателю эту фразу после того, как она парировала тем, что защитные заклинания не нужны им вне стен школы. И хотела узнать, «кто же будет нападать на вас и на таких же детей, как вы?». Какая-то девочка с гриффиндора вскрикнула, Невилл съехал с табуретки, а все переговаривающиеся между собой резко замолчали. Я же вздрогнула от неожиданности и развернулась, ибо Гарри Поттер сидел на другом ряду, позади меня. От него буквально веяло яростью, я даже ощутила дискомфорт: мое первое впечатление было о мальчике-который-выжил, как о добром, искреннем, чуть стеснительном волшебнике. Сейчас он был полной противоположностью этого образа. Гарри поддался вперед, навалившись на стол так, что чуть перо не выпало из чернильницы. Он с вызовом смотрел прямо в глаза Амбридж и яростно сжимал кулаки. - Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер, - профессор с тенью удовольствия от происходящего гордо приподняла подбородок – теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно. Вам внушали, будто некий волшебник возродился из мертвых, но это ложь! – последнее слово она выговорила нарочито четко и громко. - но это НЕ ЛОЖЬ! Я видел его, я дрался с ним – еще пуще разозлился Гарри, еще больше вытянувшись на стуле. Я даже подумала, что он вот-вот вскочит на ноги, чтобы накинуться на Амбридж. - Подойдите-ка сюда, мой милый мистер Поттер – торжествующе и с удивительным спокойствием в голове проговорила профессора. Она достала из сумочки маленький свиток розового пергамента, написала что-то на нем и протянула подошедшему к ней Гарри. – отнесите профессору Макгонагалл. Гарри молча взял его и вышел из класса.