Зеркала

      Энджин ужасный водитель. Это был печальный факт, с которым Занка просто смирился, как и все остальные члены команды, за исключением разве что их новичка.       На каждом повороте Рудо подбрасывало с его места посередине, и он уже не раз случайно — по крайней мере, хотелось верить, что случайно — тыкал своими невероятно острыми локтями в бок Занки. Это начинало по-настоящему раздражать.       Они ехали уже довольно долго, и пейзаж за окном постепенно сменился на холмистую местность. Картина была бы почти живописная, если бы всё вокруг не состояло целиком и полностью из мусора. Хотя Занка предполагал, что для Рудо этот факт, вероятно, делал вид только лучше.       Семиу сообщила о многочисленных сигналах про расплодившихся мусорных тварей в районе за пределами небольшого городка и отправила команду Отбросов вместе с двумя помощниками расследовать и уничтожить угрозу. Обычная миссия.       Шестеро человек, возможно, были перебором, но, учитывая удалённость местности и несколько нетипичное поведение чудовищ, решили перестраховаться. Особенно на фоне участившихся ложных вызовов, которые Захватчики расставляли в качестве ловушек (в памяти всплыла определённая острая улыбка и когтистая рука; Занка тут же постарался отогнать эту мысль, ненавидя чувство, которое, казалось, разъедало его изнутри всякий раз, когда он слишком много думал о том Захватчике. Чувство, которое он отказывался исследовать глубже, потому что это, очевидно, была просто ненависть. Очевидно).       Он отвел взгляд от окна и посмотрел на Энджина. Тот, помимо такого вождения, будто выживание выходит из моды, казалось, прекрасно проводил время: фальшиво напевая под радио и перекидываясь лёгкими репликами с Грисом, при этом каждый раз полностью поворачиваясь к нему. Занка был обязан Энджину жизнью и почитал его как великолепного бойца и превосходного наставника, но солгал бы, если б сказал, что его беспечное отношение к огромному куску металла, несущемуся на высокой скорости и способному убить их всех одним неверным движением руки, не вызывало вопросов. Будь на месте Энджина кто-то другой, его поведение лишь подлило бы масла в огонь раздражения Занки. Да и сейчас это не особо помогало.       Особенно сильная кочка подбросила неподготовленного Рудо, и его череп болезненно встретился с подбородком Занки, чуть не заставив того откусить себе язык. Боже, неужели голова этого парня сделана из металла?!       — Да ну нахрен, успокойся! — рявкнул Занка.       — Я что?! Это не я виноват, что этот придурок водит как сумасшедший, скажи ему сам!       — И всё же ты единственный, кто летает по салону!       Он видел, как Рудо собрался снова начать орать в ответ, и мысленно приготовился к неминуемой головной боли, но краем глаза заметил мелькнувшие рыжие волосы. Рию, развалившаяся на заднем сиденье, наклонилась вперёд и, зевнув, запустила пальцы в волосы Рудо.       Резкий контраст, казалось, приморозил Рудо на месте. Он заморгал, слегка приоткрыв рот, словно рыба, — и гнев тут же улетучился. Зрелище чуть не вырвало у Занки фырканье, но он всё ещё был раздражён, поэтому лишь закатил глаза и снова уставился в окно. Энджин, однако, не стеснялся и громко захохотал, глядя на них в зеркало заднего вида. Занка очень жалел, что тот не смотрит на дорогу. Слева от Рудо Фолло с облегчением вздохнул, заметив, что спор исчерпан, и, хотя Занка не видел Гриса со своего места, он легко представил себе мягкую улыбку на его лице, направленную, вероятно, на них с Рудо. Этот парень совсем не привык к лёгкой ласке, и Рию, особенно её игры с его волосами, казалось, были его слабым местом.       — Знаешь, у тебя уже довольно длинные волосы, — заметила Рийо, изображая ножницы двумя пальцами. — Думаю, скоро пора подстричься.       Рудо фыркнул, откинул голову и поднял руки в перчатках, хватая собственную прядь и задумчиво разглядывая её.       — Полагаю, да... — пробормотал он.       Рию улыбнулась.       — Если волосы отрастут слишком сильно, будут лезть в глаза во время боя, а поверь мне, это никуда не годится. Я тебя подстригу, как только вернёмся! — прощебетала она, подняв большой палец.       Занка тихонько усмехнулся, зная, как Рию любит стрижки, и как её завораживали волосы Рудо — с белоснежными корнями и почерневшими кончиками.       — Как мило с твоей стороны, — тихо пропел он с лёгкой ухмылкой, и Рийо легко ответила тем же.       — Эй, я просто забочусь о своей команде, что тут скажешь? — Она посмотрела на него взглядом, в котором смешались хитрость и веселье. — Знаешь, тебе, наверное, тоже нужна стрижка, Занка. Понимаю, у тебя тут вся эта эмо-эстетика, но в какой-то момент это начинает портить зрение, — сказала она, подмигнув.       Хохот Энджина, только что стихший, снова сотряс машину. Занка почувствовал, как на лбу набухает вена, но в итоге решил не поддаваться на провокацию (это был сознательный выбор, и уж точно не потому, что он не мог придумать достойного ответа, не звучащего бы по-детски).       К счастью, его спасло прибытие к месту назначения — хотя окрестности выглядели точно так же, как и последние десять минут пути, но ладно. Машина замедлила ход и наконец, остановилась.       — Приехали! — радостно воскликнул Энджин.       В ответ Фолло лишь закатил глаза и тихо пробормотал что-то, похожее на "слава богу".       Все надели противогазы, прежде чем выйти, и с удовольствием размялись и осмотрелись. Да. Мусор. Насколько хватало глаз. И, что примечательно, никаких мусорных тварей видно не было, хотя, если они живут под землёй, в этом имелась своя логика. От этого знания, впрочем, легкая тревога не уходила. Он не был поклонником чудовищ, но в любой день недели предпочёл бы их засаде Захватчиков.       Скрежет металла о металл, искры. Дикая, кровавая ухмылка и сумасщедше-жестокий взгляд, который, как он знал, отражался в его собственных глазах.       Он встряхнул головой, отгоняя мысли. Нужно было сосредоточиться на задании.       Рию поймала его взгляд и приподняла бровь, между ними промелькнуло беззвучное «ты в порядке?». Он вздохнул и кивнул в ответ. Её взгляд задержался на нём ещё на полсекунды, затем она снова принялась осматриваться, казалось, удовлетворившись на данный момент, хотя у Занки было стойкое ощущение, что позже она к этому вернётся. Если что он и ценил в Рию, так это её уважение к личным границам. Ну, в некоторых вещах. У них было взаимное понимание того, что каждый предпочитал скрывать.        Если его маской была холодная отстранённость, то её — почти агрессивно-беспечная весёлость и кокетство. В редкие моменты, когда напряжение нарастало и в фасадах появлялись трещины, они находили друг друга в тихие ночные часы и просто болтали ни о чём, обычно за кружкой зелёного чая и пряного горячего шоколада, до самого рассвета. А на следующий день делали вид, что ничего не было. Это помогало. Эта неопределённость позволяла отделить того Занку, которым он был, от того, кем хотел быть. И он подозревал, что для неё всё было так же.       — Всем беречь глаза, главное гнездо должно быть где-то здесь, — голос Энджина вывел его из размышлений. Чёрт, ему действительно нужно собраться.       Они медленно разошлись в стороны. Холмы позволяли легко занимать выгодные позиции, но, что тревожно, так же легко скрывали обзор, когда они оказывались в долинах между ними. Нужно было стараться удерживать высоту, когда начнётся бой. Если начнётся.       Он до сих пор не видел ни одного жалкого зверя.       Тишина быстро становилась зловещей, и Занка не мог отделаться от мысли, как легко кому-то спрятаться за одним из многочисленных холмов, наблюдая за ними и выжидая момент для атаки. От одной этой мысли по коже побежали мурашки. Он незаметно озирался по сторонам, крепче сжимая в руках свой посох, чья душа пульсировала под его ладонями.       Пройдя немного, Грис остановился, повернулся к группе и почесал затылок.       — Ладно, я думаю…       Его внезапно прервал взрыв земли у ног, сопровождавшийся криками всех присутствующих. Из-под земли с рёвом вырвалась мусорная тварь, разбрасывая обломки во все стороны. Быстрая реакция Гриса спасла его — он отскочил назад, едва споткнувшись, но удержался на ногах.       — Что ж, похоже, это оно! — крикнул он со слегка нервным смешком.       Чудовище было относительно невелико для такой глухомани — чуть больше их машины. Далеко не таким огромным, как гиганты, правящие на нейтральных землях, но всё же крупнее тех, что сбивались в стаи возле городов. Оно напоминало гигантского крота, с лапами, щедро украшенными ужасающе острыми белыми когтями (нет, не думай об этом, НЕ думай об этом), явно приспособленными для рытья, но с острыми шипами на голове и длинной крокодильей пастью.       Его глаза — одинокие горящие огоньки в пустых глазницах — нашли ближайшего человека, которым оказался Занка, и чудовище бросилось в атаку. Пронзительный визг эхом отразился от стен окружающего их мусора. Отлично. Занка ринулся навстречу, увернулся от удара, развернулся и, используя инерцию, всадил дзинки в бок твари, опрокинув её и обнажив брюхо. Рию тут же вонзила в живот твари свои верные ножницы, и тут же отскочила, прежде чем оно успело пошевелиться. Существо издало последний визг, судорожно дёрнулось и обмякло, начиная превращаться обратно в мусор. В группе воцарилась тишина — все ждали чего-то большего.       — …Ладно, это было слишком легко, правда? — спросила Рийо, поднимаясь.       — О, ты просто сейчас сглазишь! — со смехом ответил Энджин и тут же оказался прав: земля под ногами затряслась, заставив всех пошатнуться и крепче вцепиться в оружие, прежде чем из-под земли со всех сторон начали вырываться новые монстры. Они походили на предыдущее, но были, пожалуй, вдвое больше и почему-то выглядели куда злее. И они продолжали появляться. Занка слышал, как они вылезают из-под мусора в местах, которых даже не видел. Чёрт, какая досада.       Энджин покрутил в руке свой преображённый дзинки, в глазах его сияла улыбка.       — Ну что, народ, похоже, они собрались специально для нас. Разве не здорово? Давайте устроим им хорошее шоу.       И они вступили в бой.       Нечасто им доводилось сражаться так, плечом к плечу, и Занка быстро осознал, как скучал по этому. Они работали слаженно, помощники и дарители, быстро сокращая численность противника. К этому моменту это стало для них почти рутиной, и даже Рудо, сравнительный новичок, идеально вписывался в их ритм, неуклюже, но с достаточной силой и скоростью размахивая чем-то, напоминающим меч, так что это не имело значения.       Фолло со всей силы ударил молотом по морде одной из тварей, отправив её в сторону Занки с криком его имени, и тот, более чем счастливый помочь, обрушил на неё сверху «Дзинки», дробя череп одним сокрушительным ударом.       Занка не мог сдержать довольную улыбку, радуясь, что маска скрывает его лицо. Предвкушение боя пульсировало в его костях, разжигая кровь. Все двигались как единый организм, один разум. Это было весело. И чувство, что его команда сражается рядом, в разных, но идеально синхронных ритмах, делало это ещё лучше.       Они расправились примерно с половиной тварей, хотя из-за ограниченного обзора трудно было сказать наверняка, как вдруг земля снова задрожала.       — Ого, серьёзно, ещё одна волна?       Но грохот не прекращался, а лишь нарастал, до того, что все, включая мусорных тварей, прекратили сражаться и изо всех сил старались удержаться на ногах. С оглушительным, финальным содроганием, примерно в двухстах метрах от них, земля вздыбилась, обнажив поистине гигантскую версию тех тварей, с которыми они сражались. Она возвышалась над всем вокруг и издала оглушительный рёв. - Вот это, — подумал Занка с оттенком истерики, — уже похоже на тварь с ничейных земель.       — ЧТО ЗА ХРЕНЬ? ЭТО ЧТО, ИХ КОРОЛЕВА, ЧТО ЛИ?! — взвизгнул Рудо, прежде чем парировать удар твари, которая, видимо, решила, что перерыв окончен.       Энджин пронзил зонтиком пасть твари, напавшей на Рудо, и откашлялся.       — Блин. Ладно. Слушайте все! Рудо и Грис — вы зачищаете восток! Рийо и Фолло — запад! Занка, юг на тебе! А я, — он сделал паузу для пущего эффекта, эффектно выдернув зонт из теперь уже мёртвого монстра, — разберусь с этим большим парнем. На перерыв!       Занка тут же ринулся на юг. В глубине души он был огорчён, что не увидит боя Энджина с гигантом, но в то же время его переполняла гордость от того, что его одного выделили для самостоятельного зачистки направления. И, конечно, скорее всего, просто потому, что не хватало рук, но ведь Энджин настолько доверял его силам, что отпустил одного. Да, сегодня и правда хороший день.       Убивать этих тварей в одиночку было несколько сложнее, особенно в таких количествах, но команда успела сильно проредить их ряды до разделения. Он погрузился в привычный ритм боя с предсказуемым врагом, умело работая посохом, и вскоре добил последних, которых смог найти. Бой был утомительным, но каким-то неудовлетворительным.       Он осмотрелся в поисках других возможных целей, прежде чем возвращаться на точку. Он оказался довольно далеко от группы, хотя всё ещё слышал отдалённые звуки битвы с разных сторон. Эгоистично он надеялся закончить первым. Кроме Энджина, конечно, раз тот уже справился с гигантом — огромный зверь больше не маячил на горизонте. Чёрт, он и правда был великолепен.       На мгновение зависть и восхищение схлестнулись внутри, а следом накатило чувство вины за первое. Не вина Энджина, что Занка всё ещё так слаб. Ему просто нужно становиться сильнее, продолжать двигаться вперёд. Он отряхнул штаны и направился обратно.              Как раз когда он собирался подняться на очередной холм, он услышал что-то, свистящее в воздухе. Не успел среагировать, лишь повернул голову на звук, как что-то маленькое и острое вонзилось ему в шею. Он тут же схватился за это место, нащупав какой-то дротик, и вырвал его. Паника накрыла с головой, как только он разглядел предмет. Пустой шприц. Он отчаянно огляделся, пытаясь понять, откуда был выстрел, и наконец увидел.              Человек с духовой трубкой, едва различимый за холмом слева. Он поднял Дзинки, но его внезапно накрыла волна головокружения. Точно, шприц. Вероятно, транквилизатор. Чёрт. Нужно предупредить своих.       Он пошатнулся, с трудом удерживая равновесие, и потянулся рукой, которая казалась чужой, к ошейнику-передатчику, наконец нащупав кнопку. Во рту был вкус свинца, и его предупреждение превратилось в полубессвязный стон отчаяния, прежде чем ноги окончательно подкосились, и он рухнул на землю. Чёрт. Нет. Он был лучше этого, он мог бороться. Его передатчик ожил насмешливым голосом Рию:       — Рудо, ты опять споткнулся и случайно нажал на передатчик?       — Эй! Это был не я, ублюдок!       — Ага, конечно, не ты.       — Ладно, ладно, вы двое, прекратите грызться и возвращайтесь к… эм… драке, — мягко отчитал Энджин, его голос звучал приглушённо. Всё казалось далёким. Занка услышал тяжёлые шаги за спиной, и чьи-то большие руки перевернули его на спину. Всё расплывалось, тело не слушалось, даже когда он напрягал каждую мышцу. Он попытался разглядеть нападавшего, но солнце слепило глаза. Хотя деталей он не видел, одного было достаточно: он этого человека совсем не знал, и на нём не было фирменных фиолетовых цветов Захватчиков или их фонарей. Не может быть, чтобы его убил какой-то случайный проходимец.       — Ого, а ты ещё не вырубился? — раздался низкий голос с лёгким, незнакомым акцентом. — Должно быть, очень выносливый. Или просто сильная воля. Интересно. Очень интересно. О, это будет весело!       Занка стиснул зубы и из последних сил попытался выразить взглядом всё своё презрение к ситуации. Мужчина лишь рассмеялся и вытащил из-за спины какую-то дубинку. Чёрт. Он умрёт здесь, да? Его забьёт до смерти какой-то придурок в глуши, и он ничего не сможет поделать. Он попытался выдавить из себя хоть слово, чтобы выиграть время, но речь всё ещё не слушалась. Так не может всё закончиться. Он стиснул зубы и, собрав остатки сил, попытался пошевелить рукой, всё ещё сжимавшей дзинки, пытаясь направить его шипы в торс этого типа.       Даже пошевелить рукой было невероятно тяжело, она двигалась медленно и дрожала. Не успел он поднять её с земли, как мужчина заметил движение и наступил на запястье, придавив руку с дзинки к грунту.       — Тебе было бы легче, если бы ты просто поддался транквилизатору, — с лёгким раздражением сказал мужчина. — Прости за это.       И, не дав Занке ни времени, ни возможности ответить, замахнулся.       Последнее, что увидел Занка, — летящую в его голову чёрную дубинку, а затем оглушительный треск металла, бьющего по кости, прежде чем всё погрузилось во тьму.