Поэма | Триада Зла | Триада Тьмы

В храме мрачном, под сводами древними, Вера – идол, требующий жертв. Бог голоден, его желания скверные, И кровь невинных – его сладкий десерт. Жрец фанатичен, его разум затмён, Он верит слепо, не зная сомнений. Ради бога готов он на всё И мир погружает в пучину мучений. Бог требует страданий, Бог жаждет крови, слез, И люди, ослепленные, не видят грязных грез. Веруя в искупление, в прощение грехов, И в этой вере – рабство, и цепь из пустых слов. « Во имя высшей силы, во имя чистоты, Приносим жертву, дабы избежать беды! » – Кричит он, занося над жертвой острый нож, И в этой вере – ужас, и ледяная дрожь. Он строит культ на страхе и тиши, Покорность – добро, сомнение – грехи. Безумный взгляд, как будто бы в огне, Рассудок сломан, лишь имя на уме. Вера жреца – паразит, что выпил всю волю, Оставив лишь покорность, и горькую юдоль. Он строит храмы, льет реки крови в дар, И в этой жертве – гибель и вечный кошмар. И вот, молитва – не зов к небесам, А бормотанье, шепот одержимый. Икона – не святой, а идол сам, В глазах безумных – свет непогрешимый. Рассудок спит, сомненья – ересь, грех, Лишь фанатизм, как яд, течет по венам. И ради Веры – смерть, убийство, смех, В безумном танце, под дурным знамением. Жрец правил паствой, в маске лицемерной, Кровь лилась рекой, во славу божества. И каждый верил, что спасётся первый, Но в этой вере – пустые лишь слова. В единый вой слепились голоса, Молитвы поглотили словно бездна. Их мир — лишь культ, их горы и леса, Веры безумной, что лишает сна. На лбах печать, знак верности суровой, Сомненья стерты, разум под замком, В тенях обрядов, где нет пути иного, Их сердца бьются в такт безумным роком. Лишь оскверненья веры жрец боится, Того культа, в котором смысл бытия. Любого казнит он, кто усомнится, Не пощадит он даже и себя.