Илья знает

Илья смотрит на Юру словно с призрением, видит как он тяжело дышит, мнется перед ним на кровати, одетый, но красный до кончика ушей, и видимо уже возбужденый. В комнате парит аромат излюбленных духов капитана, они в его комнате, в темноте, время позднее, надо бы спать, на телефоне светиться сообщение от контакта « мама » " я приду завтра в час, не скучай без меня, целую! " все началось с того, как Ольга, мать Ильи, предупредила сына о своей ночевой у подружки, блондин же не долго думая поставил Юру перед фактом что он останется у него. Ну, ему ничего не оставалось кроме как согласиться. Странная картина, блондин стоя у кровати широко раскрыв глаза свел брови у переносицы. — что ты блять застыл . . . — в этих словах так и чувствуется ненависть, Илья ухмыляется, выдыхает, и наконец решает дать Исаковскому то, в чем он так нуждается. — а я смотрю ты весь горишь от желания. — с издевкой процедил Тихонов, проводя пальцами по ровной линии челюсти самого проблемного игрока в своей команде - Юры Исаковского, заставляет его приоткрыть рот, не позволяет ответить, и жадно целует, впивается в чужие губы своими, почти ударяется своими зубами о чужие, русый на это лишь хмурится и выдыхает, позволяя языку проникнуть внутрь. Пожалуй Юра сам не понимал как легко отдавался блондину, каждый раз он словно неосознанно тянулся на встречу сильным рукам, прижимался ближе. — что между нами? — шепчет он в губы напротив, молчание, Илья отстраняется лишь чтобы наклониться к уху того, и жарко прошептать, горячим дыханием обжигая кожу. — ненависть, разве нет? — Юра чувствует эту противную улыбочку, в этих словах столько стеба, что он готов задушить Тихонова на месте, но решает сдержанно ответить тем же. — у нормальных людей это называется любовь. — вздыхает Исаковский, очерчивая кончиками пальцев пресс "возлюбленного" понимая что он сейчас занят тем, что подбирает нужные слова. — а ты разве меня любишь? — на этих словах русый готов задохнуться от возмущения, от чего обхватывает чужое лицо руками, хмурится и заставляя смотреть блондина на себя чуть ли не шипит. — после всего того, что между нами случилось, ты считаешь что я тебя не люблю? Какой ты.. Еблан, просто еблан. — сплевывает он эти слова, они ни чуть не задели Илью, наоборот, забавили, и потянувшись вперед он затягивает возмущенного Юру в поцелуй, словно охлаждая его пыл, а он и прощает. Прикрывает глаза, зарывается рукой в блондинистые волосы и поглаживает, однако все еще хмурится, дабы Илья не расслаблялся. Сейчас они хотели насладиться друг другом, процессом и всеми ощущениями. Ведь только друг с другом они чувствовали что-то искреннее, одновременно ненавистное, но до ужаса близкое. Наконец Илья спускается ниже, Юра приподнимает голову, чувствует горячие губы на шее что влажно целуют, покусывают, а после смело оставляют засос на видном, мать его месте. Юра обязательно его за это пристыдит, но не сейчас. Шумно дыша обладатель русых волос припадает к подушке, выгинается, жмурится. — да сними ты ее уже . . . — слышится недовольный голос Ильи, приходится послушаться, подняться и оголиться. Видя кивок, что означал одобрение, Исаковский вновь ложится на подушку и расслабляется. Илья целует везде до куда способен достать, ключицы, грудь, плечи. Дразнит, широко проводя языком по особо чувствительным местам, ловит каждый всхлип и вздох со стороны Юры и улыбается. — шея . . . — скулит нижний не в силах сдержаться, отворачивается, выгинается и мнется, стоит Илье снова подняться повыше и провести по ней шершавым языком, слыша подобного рода звуки капитан готов поклясться что внутри что-то сжимается, заставляя усерднее стараться. Пара минут мучений, и на чужой шее нет и живого места, приподнявшись, Тихонов разглядывает с гадкой улыбкой свое творение, довольно хмыкает, наконец опустив взгляд пониже. — для начала дай мне отойти . . . — дрожащим голосом причитает Юра, приподняв голову Ильи за подбородок, но по его взгляду можно понять - слушать Юру он не будет, от чего принимается оставлять россыпь багровых отметин на груди, проводя языком по соскам, выбивая новую порцию возмущений со стонами. Лишь когда рука Исаковского с силой за волосы оттягивает его от изумученной груди, что тяжело поднималась и опускалась, Илья отстраняется, позволяя ему отдышаться и прийти в себя. Когда разум дал о себе знать, Юру пробрала крупная дрожь, тянущее ощущение внизу животе от действий младшего аукнулись лишь сейчас. — блять. — отчаянно шепчет он, прикрыв глаза, Илья, достающий смазку с презервативом понимает без слов, улыбается, нависает сверху выгиная бровь. — проблема появилась? — дразнит тот, ведь знает как Юра течет от подобного, да он вовсе знает все его предпочтения, знает как Юра любит рассматривать его торс, тело, любит когда Илья сжимает его сильными руками, но не об этом. Прикрыв рот рукой, русый отворачивается, хмурится, молчит. Опять строит из себя недотрогу, Илья же пожимает плечами, тянется к резинке его спортивных штанов, спускает и отбрасывает. — мм, хочешь чтобы я начал? — спрагивает невинным голосом Тихонов, во взгляде его ощущается игривость, в голосе предвкушение. А сам Юра дергается, смотрит на него приподняв брови, знает что сейчас будет. Верхний сжимает его член сквозь ткань боксеров, не разрывает зрительный контакт, а после медленно водит вверх и вниз. — боже блядский. — задыхается Юра, хватается за простыни, выгинается, дабы ощутить большее трение в котором он так нуждается. Однако Илья как назло медлит, ткань мокнет от естественной смазки, это заметил блондин, и круговыми движениями, через все ту же ткань стал водить большим пальцем. — глянь как намок, может, прекратишь упрямиться хотя бы в постели, подо мной? — уточняет Тихонов, видя как краснеют щеки Юры, он ерзает, прерывисто дышит, кусками хватая воздух, чуть ли не давится. В голове мысль о том как он ненавидит Илью, как же он сводит с ума своими действиями, он хорош во всем. Помутневшим взглядом, ибо глаза покрыты пеленой возбуждения накрывающего с головой, он хмурится. — хватит дразнить, ублюдок блять . . . — хрипло просит Юра, одной рукой зажав рот, второй, держась за простынь. Ноги уже дрожат, ибо Илья наслаждаясь картиной под собой все так же массировал чувствительную головку. — тебе не нравится? Смотри как течешь. — пускает пошлые комметарии блондин, и тут же Исаковский задается вопросом, когда его парень, если его можно так назвать, стал таким.. Распущенным? В начале этих детстких интрижек он краснел от поцелуев в щеку, а теперь сидит на коленях, между разведеных ног Юры, и довольно улыбаясь надрачивает ему. — завали и приступи к делу. — этих слов достаточно, чтобы Тихонов стянул взмокшие трусы, откидывая их в сторону. Щелчек, и выливая смазку на пальцы он аккуратно ее трет, нагревает, после обводит напряженное колечко мышц. — расслабься уже. — шепчет он, минута, и два пальца медленно входят внутрь, но вспоминая о "фетишах" партнера Илья тут же принимается активно двигаться. Давит на стенки, видит как дрожит Юра, после разводит фаланги в стороны, и находя чувствительное место массирует его. Вместо стонов конечно же поток матов, но и это радует Илью, значит он делает все правильно. Когда Юра начинает ерзать, он лишь резко вставляет пальцы до упора, от чего нижний скулит, запрокидывает голову и сжимая Илью между ног тяжело дышит, лучшее что видит Тихонов за последнее время. — Илья . . . — выдыхает дрожащим голосом Юра, ощущая что уже на пределе, но верхний лишь достает пальцы, не завершая дело до конца. Ловит недовольный взгляд Исаковского, невинно улыбается, хлопает глазами и целует его в губы, однако русый кусает его за губу, Илья дергается, шипит и отстраняется. — так ведь не интересно, да? — хмыкает капитан, конечно Юра злится с того что ему не позволили кончить, однако он соглашается, пожалуй, так было бы скучновато. Но от того как болезненно ноет собственный член ему не было интересно каким образом он кончит, лишь бы ему это дали. Долго ждать не приходится. Наконец Илья натягивает презерватив на собственный член, берет Юру за ноги, и раставляя их внутрь входит медленно, но уверенно, неожиданно толкаясь внутрь быстро и грубо, заставляя русого запрокинуть голову, гортанно простонав имя верхнего. Ощущая как Исаковский сжался и задышал быстрее Илья решил не останавливаться. « мне нравится грубее » - эта фраза застряла в голове блондина надолго, от чего он резко зажав руки товарища у того над головой стал лишь грубее. Шлепки кожи о кожу, стоны, вздохи и всхлипы заполнили комнату. Юра чувствовал толчки внутри себя, они выбивали весь воздух из легких вместе с мыслями, мыча от удовольствия ноги подкашивались, тело дрожало, Илья чувствовал эту дрожь, видел, даже гордился собой, ведь довел до этого своего относительно безэмоционального партнера. Одной рукой опираясь о матрасс, второй он сжал кисти Юры посильней, сам же спустился к шее, в этот момент у Исаковского внутри все сжалось, откровенные стоны, что он уже не сдерживал так и срывались с губ. Порой подаваясь бедрами тот прерывисто дышал. Пара минут этого темпа, и оба на грани. — Илья . . . — пытается что-то вымолвить он, мечется взглядом по телу Тихонова, но его тут же успокаивают поцелуями, а после и шепотом. — тише, я знаю. — эти слова дают надежду, и она оправдывается, выгинаясь посильнее Юра кончает себе на живот, а Илья прижавшись своими бедрами к чужим излился внутрь, Исаковский от этого сжался, и сложив брови домиком отвернулся, дернув руками. Его отпустили, и он прикрыв лицо пытался прийти в себя. — какой ты . . . — желает он выразить негодование, но Илья лишь выходит из того, и зевая спрашивает. — сексуальный? Восхитительный? Превосходный? — да еблан ты просто. — усмехается Юра, смотря в карие глаза напротив.