Жигули

— Ты ещё пожалеешь, — тыкая факами в спину Тэхёна, сообщает Чимин, но брат даже не собирается оборачиваться и заходит в подъезд. — Нет, ну будто Сан сам себе погреть поесть не сможет! — Давайте, подруги, — вдруг внезапно произносит Чонгук сбоку, и двое оставшихся поворачиваются к нему. — Ну и чё вы вылупились? Я тож домой. С такой милой улыбкой Чон это говорил, что придушить захотелось. Но Чимин так и остался стоять с открытым ртом, пока смотрел в спину уходящему другу. Сейчас всего шесть часов, а их уже осталось двое! Ладно Тэхён — ему-то с братом надо посидеть, пока родители куда-то уехали, но этот мелкий предатель… — Ну ты же меня не бросишь, да? — слишком резко поворачивается Чимин к последнему оставшемуся и смотрит так, будто не выживет, если с ним никого не останется. — Ну да, — почесывая голову, отвечает Мин, а Пак цветёт на глазах. Даже солнце вылезло из-за листвы деревьев, делая розовую макушку ещё ярче. — Всё равно домой возвращаться не хочется. — А перед судом другое говорил! — начиная идти, даже зная куда, отвечает Чимин. — Там утро ещё было, — засовывая руки в карманы, отвечает, перегоняя розового. Быстрый тварюга. — Щас-то уже день, и если гулять, то до последнего. Даже несмотря на то, что они впервые остались один на один, разговор шёл хорошо. Чимин большую часть дороги рассказывал о том, как лежал в реанимации зимой год назад. Юнги, оказывается, знал об этом, но не в тех подробностях, которые рассказал ему Пак. Ещё половину пути парень просил быть чуть помедленнее, потому что, несмотря на то что роста они были одного, Юнги шёл очень быстро. И как они с Тэхёном до сих пор не перегрызлись? Когда парни прошли уже и школу, и лестницу на мост, завернули через маленький автомобильный центр, Юнги уже хотел пойти вперёд, но Чимин резко свернул вправо, заходя за заросли деревьев. Сам Мин ни разу не замечал, что там что-то есть. Может, только мельком. Но, глядя на то, с какой уверенностью заходит туда Пак, он тоже не стал медлить. — И зачем нам в эту развалюху? — отмахиваясь от ветки, спрашивает брюнет. — То же самое, что и под мостом, — пожимая плечами, отвечает Чимин. — Мы с Тэхёном тут часто бываем. Заброшенное здание самое обычное как снаружи, так и внутри. Только непонятно, что это именно. То ли что-то для коней, то ли склад, то ли вообще не пойми что. Внутри нет ни дверей, все окна заложены кирпичами, а свет поступает только из дырок сверху. Пройдя немного по коридору, Чимин остановился и сел на деревянную доску, наверняка пачкая серые штаны. Он снял с себя сумку, начиная рыться в ней, но быстро нашёл то, что нужно, и положил на колени. Юнги, только присев на корточки, понял, что в руках была пачка сигарет. — Так ты же розовый, — вытаскивая из пачки одну сигарету, говорит Мин, улыбаясь. — Сигареты тоже, если ты не заметил, — усмехнулся и принялся опять шуршать в сумке в поисках зажигалки. И правда, сигареты оказались розовыми. Просто в темноте было не заметно. Он покрутил её в пальцах, разглядывая фильтр. Наверняка ещё с клубничной кнопкой. Пока Мин разглядывал красивую сигарету, он услышал, как чиркнула зажигалка. Вот она уже была обычная — чёрная, с буквой «М» в центре. — Я её ещё летом перед девятым, покупал, — хмыкнул Чимин. — Бациллов мне не передай своих, — наклонился ближе, прикуривая из рук парня. — А то тоже стану радужным. — А ты никогда покраситься не хотел? Тебе бы белый пошёл, — затягиваясь. — Хуйни не неси, — со смешком выдыхает брюнет. Дым густой, сладковатый. — Да клянусь! — Чимин чуть ли не вскочил с места, но не хотел, чтобы сумка упала, потому и продолжил сидеть на доске. — Давай я тебя осветлю. У меня как раз пачка дома осталась. Юнги усмехнулся, выдохнул дым и повернул голову вбок, чтобы ещё раз оглядеть здание. Сигарета тлела медленно, и, выдохнув дым, Чимин харкнул. За несколько лет он так и не отучился от этого. — Да ты с ума сошёл, — наконец сказал брюнет. — Тебе розовый мозги разъедает. Чимин усмехнулся, чуть закашлявшись дымом, потому что это было и не «нет», и не «да». — Я тебя запомнил, — туша сигарету о подошву. — Меняй ник на Шуга. Будет спойлером для всех. — А ты уже всё продумал, я погляжу? А, розовый? — он взял ногу Пака и, подтянув к себе, тоже затушил розовую сигарету. Чимин лишь улыбнулся и легко пнул коленку парня — мол, я тебе не разрешал. Потянувшись, он обратно перекинул сумку через плечо, убрал сигареты с зажигалкой и встал с доски, отряхивая штаны. — Идём давай! Пак протянул руку, чтобы помочь подняться, на что второй лишь показал язык и сам поднялся. Выйдя из здания, парни тут же потухли, потому что жара была невыносимая. Если в заброшке хоть немного прохладно, то тут просто ад. — Я рот этого ебал, — оттягивая футболку, сказал Мин и пошёл за Чимином на крышу. — Хз, короче, — подъём на само здание был не тяжёлым, но вот погода очень подводила. — Я думаю, мы умрём. На крыше валялись зелёные листья, вдали всё обросло мхом, а место, куда братья обычно садились, находилось прямо под солнцем. Поэтому, пройдя чуть дальше, Пак сел в тенёк. Юнги — за ним, но садиться не спешил. — И ты всех сюда водишь? — Всех — это кого? — обернулся розовый, поправляя волосы. — У меня в городе из друзей только вы трое. А, ну и девочка из дайвинчика, с которой я не гулял ни разу. — Ууу, мне оттуда писала какая-то шлюха, — наконец садясь, говорит он. — Я её на забив сто раз звал, а она сливается всё время. — А ну-ка, кинь юз, — пододвигаясь ближе, просит Чимин, потому что это вполне может быть и его знакомая. Мята соль, конечно, оказалась не той самой девочкой, но, заглянув в её канал, розовый увидел комментарии от неё. — Элементарно, Ватсон, — делая умное лицо, говорит Чимин и поворачивает экран телефона к Юнги. — Ты чёртов Шерлок Холмс, — чешет он свою голову. — Хз, короче, мне эта шлюха с дв порно в тик-токе присылает, — садясь в позу лотоса, говорит Пак, кладя телефон на крышу. — И мемы с меллстроем. — Кринж ёбаный. — Да-да! Часа полтора парни, наверное, ничего не делали. Просто ходили по крыше, разговаривали, скидывали кирпичи вниз, смотрели на проезжающие машины, что-то смотрели в телефонах, лежали на нагретой поверхности, смеялись над детьми с жигулей, которые боялись зайти в здание, чёрной зажигалкой жгли листья, муравьёв и редких пауков. Ничего такого, но радовало уже то, что было не слишком скучно, и ещё то, что стало не так жарко. — У меня шесть процентов, — вдруг говорит Мин, выключая телефон. — Я тебя, сука, запомнил, — Пак сразу начинает копаться в сумке. Он быстро вытащил старый повербанк и протянул его второму. На тёмно-зелёном устройстве были уже отколоты некоторые части и наклеены розовые наклейки, что очень подходило Чимину. Это выглядело бы глупо у кого-то другого, но именно ему подходило. Провод достал уже Мин, потому что всегда таскал его с собой. Участь айфона с аккумулятором в семьдесят семь процентов — она такая. — Чё у тебя ещё в сумке? — ставя телефон на зарядку, спрашивает Юнги, а Чимин сразу откладывает телефон, будто этого вопроса он и ждал всю жизнь. — Раз уж ты так хочешь… — почти незаинтересованно произносит он и начинает вытаскивать всё. — Ты тоже давай расчехляйся! В итоге в сумке Чимина оказались: розовые духи, расчёска, наушники с валберис, из которых работает лишь один, зажигалка, розовые сигареты, провод на айфон и андройд, сам старый андройд, три к-поп карты, карта лабубу, икона, карта Сбербанка, карта с закончившимися бесплатными поездками на аттракционы, много монет, голубое маленькое зеркальце, маникюрные ножницы, пропуск в школу, брелок с кем-то из геншина, айфон пятый, два пластыря, неработающая голубая одноразка, розовый подик, жижа с клубникой, красная заколка и бумажки с лагерных заданий. — Зачем тебе три телефона с собой и одноразка неработающая? — осматривая всё это, спрашивает Юнги и удивляется тому, как небольшая сумка помещает всё это. — Ну ты просто подумай, — он тоже смотрит на всё это и задаётся тем же вопросом. — Вот разрядится у меня телефон, потом разрядится повербанк, а тут этот! Я ж не от балды всё из дома сюда складывал! — он немного улыбнулся, теребя чёлку. — Ну пятый у меня для фоток эстетичных, а одноразка хз, просто лежит, ностальгия. Он тут же повернулся к сумке брюнета и стал по одной штуке вытаскивать содержимое. Итог вышел не такой впечатляющий: тоже две зарядки, блок, тоже наушники, но проводные, серый подик, жижа с чем-то кислым, тоже карта Сбербанка, четыре кислых конфеты, ключи, пятьсот рублей, тоже три к-поп карты и… — Ты тоже с собой три телефона носишь! — хватая два гаджета из сумки, говорит он и улыбается. — А ещё мне шота пиздел! — Раскаиваюсь, — вскидывая руки, отвечает Мин. — А ещё у нас у обоих по три карты кейпоперских. — У меня пять вообще-то, — запротестовал Пак и, кладя мобильные обратно в сумку, показывает на икону и лабубу. — Я их, кстати, на улице нашёл! — Мне бабка говорила, что нельзя иконы подбирать. — Пофиг, меня уже прокляли, — и начинает складывать всё своё добро обратно в сумку. Пока Чимин был занят, Юнги пересел к месту, где оставил телефон, и, включив его, сразу начал что-то печатать. — Мята соль ответила, — нажимая на экран, сообщил он. — Ооо, — закидывая последнюю бумажку, он оставляет сумку открытой и быстро подскакивает к парню. — Шо пишет? — Да опять свои гифки кринжовые кидает, — и показывает экран.

18:49 PM Agust D

Э бля на забив когда

21:03 PM мята сол/ опять ты завтра за школой

21:09 PM Agust D

Я сказал сегодня значит сегодня

21:10 PM мята сол/ нэ, мне лень GIF

21:10 PM Agust D

Божеке опять эта гифка немощная

Кринжуха ебаная

— Ору, блять, — прочитав, отвечает он, а Юнги до сих пор держит экран к нему, и потому Чимин отбирает телефон, зажимает голосовое сообщение и начинает орать в микрофон: — Ору, блять, я просто ору, мята соль, ты такая смешная, просто сучка, ой, не могу! — Ха-ха-ха, — саркастично смеётся Юнги за кадром, отбирает телефон, но голосовое всё-таки отправляет и включает его же. Вышло громко, так что пришлось убавить громкость. Но было уже всё равно — даже на, хоть и редко, проходящих мимо людей. Чимин чуть ли не взвыл от смеха, сразу ложась на крышу, а Юнги — следом за ним, начиная бить его по ноге. — Я не могу, блять! — задыхаясь от смеха, еле пробормотал брюнет, пытаясь хоть как-то прийти в себя, и снова зажимает кнопку голосового, даже не смотря, что там ответила эта. — Сучка, приходи на жигули! Мы ждём! — Пизда тебе, если не явишься! — вставил и Пак под конец, но большую часть, конечно, занял смех. 21:14 PM мята сол/ че за уебан с тобой какова хуя вы на жигулях надеюсь вас отпиздят уроды — Я тупая пизда мята соль, — выдавливая писклявый голос, начал новое голосовое Юнги, из-за чего Чимин только по новой принялся смеяться. — Я отправляю уёбанские гифки, шучу шутками с тик-тока, и я анимешница! И я убила розового жигулёвского! Розовый, живи! С этими словами Юнги отправил голосовое и выключил телефон, а крашенный уже просто катался по грязной поверхности, собирая на одежду и волосы всё, что можно: и листья, и муравьёв, и всё остальное. Первым перестал смеяться Мин. Не потому что стало не смешно — просто в горле уже першило, и живот скрутило так, будто его реально били. Он сел, опираясь на ладони, и глубоко вздохнул. — Всё, розовый, — выдохнул он. — Щас реально кто-нибудь выйдет. Чимин ответил не сразу. Он лежал на спине, раскинув руки и пытаясь отдышаться. — У меня пресс уже появляется, — наконец сказал он, смотря на уже тёмное небо. И ветерок дул. Юнги усмехнулся и, не отряхивая штаны, еле встал на ноги. Протянул руку Паку, а тот, даже не смотря, ухватился — и его тут же потянули вверх. Встав на ногу, Чимин снова вдохнул и выдохнул и осмотрел свою одежду, тут же начиная отряхиваться. — Помогай давай, — сбрасывая мелкие листья с футболки, говорит он. — Я сзади не вижу. — У тебя и голова вся в говне, — заходя за спину, Мин смахивает там всю грязь и только хочет начать делать что-то с волосами, как головой начинают трясти во все стороны. Останавливая черепушку, парень запускает пальцы в розовую волосню и начинает вытаскивать всё лишнее. — Я думал, они у тебя жёсткие, — удивляется он и наклоняется чуть ближе. — Ещё и клубникой воняют! — Я просто соответствую. И хватит мои волосы нюхать! Юнги ничего не ответил — лишь улыбнулся. — Я к бабке сегодня, — выпуская последний лист из рук, сказал он и поднял свою сумку с крыши, а потом схватил и сумку Чимина, передавая её. — Ну раз ты так просишь, то я провожу тебя до лестницы. — Герой! Погода была в самый раз, поэтому не приходилось по несколько раз останавливаться отдышаться. Поэтому Чимин считал, что летняя ночь — самая лучшая. Вот лежишь себе в наушниках дома с полностью открытым окном, никто не шумит, ветерок дует, ты читаешь — и никто тебе не мешает. Он же тоже, как и брат, любит читать, просто не был таким ярым фанатом. И пока он рассказывал об этом, они с Мином как раз дошли до нужной лестницы. Можно было бы, конечно, выбрать путь короче, но, во-первых, никто не хотел идти через траву, а во-вторых, на самом деле оба не хотели расходиться по домам.