Финн ненавидел интервью

Для Финна интервью были странной штукой. Услышать в 12 лет, что твое имя самое популярное среди порно-актеров в огромном зале с кучей народу и просто промолчать не казалось чем-то забавным. Он до сих пор помнит, как Джо, сидящий рядом, скривил лицо, шепча на ухо, что не стоит реагировать и слушать такое. Финн пользуется этим советом до сих пор. Еще странным было, когда ты являешься главным героем в сериале, но, начиная отвечать на заданный вопрос, слышишь голос взрослого мужика, который просит тебя заткнуться. Тебе уже 23, ты можешь постоять за себя и ответить ему, но молчишь вновь, потому что так нужно. Просто потому что его, низкого и накачанного тридцатилетнего лба, выгонят из помещения за оскорбления, а если ты ответишь что-то, то сразу окажешься в черном списке у людей и будешь читать кучу постов, в которых мелкие редакции начнут переворачивать историю на 90 градусов, мол это ты начал конфликт, а не кто-то из зала. Все эти журналисты лишь хотят получить внимание и прославиться за твой счет. Финн был уверен, что если бы он все-таки ответил хоть раз таким людям, то судился бы с ними, потому что они всегда строят из себя жертву.  Усевшись в кресло, он включил новое интервью с кастом очень странных дел, правда на нем присутствовали только Милли, Калеб и Ноа. Ассистент делила их на группировки, чтобы успеть на каждое приглашенное мероприятие, поэтому в последнее время они появлялись на экранах небольшими кучками, постоянно меняясь между собой.  На тумбочке лежали недоеденные чипсы и стояла кружка с только что заваренным кофе. За окном виднелся туман и крыши небоскребов. На телевизоре возникла заставка канала, а затем девушка, которая представилась Катериной,  радостно начала приветствовать ребят. Финна иногда поражали ведущие, многие из них даже не здоровались с ними до начала съемок, важно проходя мимо, будто это они приглашенные звезды. Некоторые даже вызывали тошнотворные ощущения своими глупыми вопросами, как тот тип, который задавал им с Милли кучу вопросов насчет их личной жизни и ощущений от поцелуев. В возрасте тринадцати лет ты мало понимаешь подтекстов в вопросах, но чем больше Финн посещал такие мероприятия, тем больше его тошнило.    На экране появилась Милли, за ней кадр сменился на Калеба и затем Ноа. Вулфард давно заметил, что Шнаппу тоже часто задавали некорректные вопросы, вызывая на его лице неловкость. Финн много раз перебивал настойчивых журналистов, сменяя тему или начиная переводить все в шутку, за что Ноа благодарил его после.  Интервью начиналось неплохо, девушка спрашивала про первые впечатления от финала сериала, затем они обсудили персонажей, шутили и рассказывали истории. К сожалению, адекватные вопросы быстро исчерпали себя, и Катерина начала испытывать Милли, обсуждая ее отношение к хейту, к пластике, будто бы упрекая в том, что она посмела ее сделать, испортив Оди. Финн даже приподнял бровь, когда та спросила: «Ты не думала, что это плохо повлияет на твою карьеру? Вам не кажется, что пластика в жизни актеров лишняя? И что насчет комментариев по поводу твоего слишком взрослого вида, фанаты ведь не оценили твои изменения, вновь говоря о твоем староватом виде». Староватом? Эта девушка впервые задает вопросы, или она их из головы берет, забывая анализировать?  Лицо Миллс было озадачено, она свела брови и приоткрыла рот. Быть в замешательстве от вопросов и молчать самая настоящая база для каждого актера. Девушка постаралась уйти от ответа, сказав, что о пластике не жалеет и не особо обращает внимание на хейт. Катерина еще пару раз пыталась надавить на нее, чтобы заполучить подробные ответы от Милли, видимо, пытаясь вывести на эмоции.  Финн часто задумывался, почему их ассистент Лина давала добро на такие вопросы, ведь именно она читает их заранее. Она, вроде, не ненавидела свою работу, а, наоборот, горела ею, подбадривала ребят перед съемками, но в этот раз что-то явно пошло не так.  Калеба волна обошла стороной, ведь в его жизни нет чего-то, за что можно ухватиться. Начинать тему расизма боялись все, что явно способствовало избежанию проблем для парня.  — Ноа, недавно появились видео, на которых Дафферы просят быть тебя менее открытым, я имею ввиду, меньше проявлять себя, как человека, принявшего нетрадиционную сторону. — Что она несет? — вырвалось у Финна. Девушка явно знала на что и как давить.  Финн до сих пор помнит, как Ноа потух после прямых намеков братьев. — Для меня непонятно, что значит «нетрадиционная сторона», такой термин вообще существует? — Ноа неловко улыбнулся. — Но если вы хотите обсудить, что я открытый гей, то здесь не о чем говорить. Мне тяжело далось признание миру, а затем еще и играть сцену каминг-аута в сериале. — Шнапп постарался сохранить спокойствие, однако Финн видел, что тот нервничал, постукивая пальцем по стулу.  У Шнаппа выработалась дурацкая привычка, из-за которой Финн часто просил его перестать стучать по разным предметам.  — Но ведь серия с твоей сценой каминг-аута стала самой худшей по оценкам зрителей, какого тебе было?  Это явно был перебор и моральное давление, Финну хотелось бы оказаться с ними в тот момент, чтобы заткнуть эту женщину, но, к сожалению, он был на интервью в Нью-Йорке, подписывал листочки для фанатов.  — Всем известно, что провалом она была из-за вырезанных сцен, фанаты просто бунтовали. — Калеб вмешался в разговор, защищая Ноа. — Но ведь были комментарии, касающиеся игры Ноа, его неестественности в этой сцене.  — Я был полностью открыт в этой сцене и играл почти что самого себя. Я прекрасно понимал Уилла. — Вмешался Ноа. — Только гомофобы пишут такие комментарии. — Добавила Миллс, хлопая друга по плечу.  Вулфард заметил, как Шнапп краснел, но не от злости или стеснения, он хотел рыдать. Ноа до сих пор оставался тем самым мальчиком, который боялся страшных вопросов, больше всех нервничая перед интервью, и чаще всех плача после них, скрываясь в уборных разных павильонов. Ему действительно доставалось от взрослых тетенек и дядек.  Финн потянулся к телефону, лежащему на тумбочке, открывая инстаграм. Перейдя в чаты, он ткнул пальцем на закрепленный диалог.  Финн, 11:16  Ты все еще с Милли? — через пару секунд Шнапп появился в сети, прочитав сообщение.  Ноа, 11:16  Нет, в такси. Что-то хочешь? Финн, 11:17 Поговорить. — Ответа не последовало, Шнапп скоро будет, поэтому смысла начинать что-то обсуждать в переписке не было.  На фоне все еще продолжались тупые вопросы по отношению к ребятам, но не настолько жесткие, видимо, у нее закончились точки давления. Вскоре ютуб автоматически переключил на следующее интервью с самим Финном и всем кастом. Поставив видео на паузу, Финн поднялся с кресла, снимая белье с постели. Изначально он и собирался это сделать, пока Калеб не написал ему с просьбой посмотреть это. Именно «Это», у Финна язык не поворачивался назвать это профессиональным интервью с компетентной журналисткой. Отправляясь в кладовку, где была стиральная машина и сушилка, он поместил вещи в стирку.  Послышался звук открывающейся двери, поэтому, нажав кнопку «пуск», он вышел из комнаты, захлопнув дверь.  — Привет. — Ноа тепло улыбнулся, скидывая обувь и ставя ее на полку. — Как дела?  — Не очень. — Финн оперся бедрами на тумбочку в коридоре, наблюдая за действиями Шнаппа. — Ты не говорил, что она такая сука.  — Кто? Милли? — Ноа в замешательстве посмотрел на парня.  — Нет, Катерина, или как там ее. — Ноа отвел взгляд в сторону, так и держа в руках бомбер. Он прекрасно запомнил эту блондинку, она ему в кошмарах снится будет полжизни.  — Ты же не любишь смотреть интервью. — это был всем известный факт, ведь Финн терпеть не мог присутствовать на них, а уж пересматривать он бы не стал даже под дулом пистолета.  — Ты от темы не уходи, почему ты не рассказал? Ты задержался в тот день, потому что плакал?  Шнапп кинул куртку на полку, молча направляясь в гостиную. В комнате было свежо из-за открытого окна, но света все еще было мало, только телевизор тускло освещал просторное помещение. — Не играй со мной в молчанку. — Финн последовал за парнем, схватив его за руку около кровати.  — Ты же знаешь, что я не люблю жаловаться. Я просто немного расстроился, поэтому хотел побыть один. — Шнапп поднял взгляд на парня, переплетая их пальцы. — Ничего страшного ведь не случилось.  — Ничего страшного? Она провоцировала вас своими тупыми вопросами, оскорбляла тебя через подтекст. Я бы ей много чего сказал. — Финн злился, но не на Шнаппа, а на идиотскую жизнь популярной личности. На интервью избегай провокаций, среди фанатов избегай конфликтов, на людях избегай проблем. Они же не спортсмены, чтобы от всего убегать, они обычные люди с реальными чувствами, а не марионетки для всяких безмозглых идиотов.  — Я понимаю, Финн, но что я мог сделать? Я и так боялся, что прям там слез налью. Ты же знаешь, что по другому нельзя на интервью, особенно на непроверенных ранее. — Шнапп уперся лбом в плечо парня, глаза наполнялись слезами.  — Мне и так тошно от всего навалившегося.  Финн ненавидел интервью из-за жадных до сенсаций журналистов, из-за кучи распускающихся слухов, выдвинутых какими-то аккаунтами. Он мог спокойно принимать такое отношение в свою сторону, но в сторону его Шнаппа - никогда.  Одно интервью было сорвано после подобных вопросов, и сорвано именно Вулфардом, который не смог это слушать. Он поругался с девушкой, а затем Лина извинялась перед редакцией, прося удалить видео, на котором Финн шлет ее прямым текстом. Ситуация была сглажена, интервью все равно осталось в их расписании, но только в нем не участвовали ни Финн, ни Ноа.  — Почему тебе всегда достаются такие твари? — это был вопрос, на который никто не знал ответа. Шнаппу суждено на каждом интервью получать, как минимум, один мерзкий и задевающий вопрос.  — Я не знаю, Финн. — Младший поднял голову, смотря на Вулфарда своими большими зелеными глазками, наполненными разочарованием.  Для Шнаппа объятия были спасением, поначалу это были объятия родителей, шокированных правдой о мире актеров, потом Милли, а сейчас Вулфарда. Каждый раз возвращаясь домой, Шнапп запрыгивал на кровать и руками обхватывал Финна, утыкаюсь в его плечи, спину или шею. Они старались не обсуждать это часто, парень все понимал и давал Ноа ощутить себя в безопасности, обнимая и целуя его столько времени, сколько ему потребуется.  Вулфард не любит мир шоу-бизнеса, но он очень сильно любит Ноа.