Ненасытные

      Блейд стонал. Так, как стонал бы сводимый мукой дикий зверь, а не мужчина в генеральской постели. Поджав губы и зажмурив глаза, пока шрамированные пальцы пытались изорвать шелковые простыни. Цзин Юань нависал сверху и съедал глазами преступника с подушкой под поясницей. Он гнался за сладкой истомой, что сулил ему узел внизу живота, и с каждым толчком гнал Блейда туда же. Вперед. Первее себя.       Картина была до непристойного грязная и до Дома Кандалов преступная. Длинные иссиня черные волосы растеклись по белым простыням. Кроваво красная серьга путалась в локонах и ловила лунный свет из окна. Забинтованный кулак сжал подушку, норовясь вырвать наполнитель, пока вторая рука ринулась между ног. Ткань шелка липла к горячему потному телу, а разведенные бедра позволяли чужеродному примкнуть ко греху. Шлепок за шлепком.       Так, боящийся неприятностей Цзин Юань, лишь думал о том, что вместо наволочки должна быть его спина. Дикий зверь сводил с ума, размывая границу добыча-охотник и лишая всякого чувства самосохранения. Юань уже не знал, где он, где Блейд, а где Инсин. Все смешалось. И в этот миг бинты защекотали затылок, — неминуемая рука вцепилась в крепкое плечо. Тело снизу ныло от нужды поскорее закончить эту муку и Юань, гонимый адреналином, даже не почувствовал как ему сдирают роговой слой. Красные полосы поползли вниз по спине.       — Мгх.       На самом пике Блейд позволил себе выгнуться навстречу и издать тихий вздох. Лицевые морщинки в миг разгладились, а рука притянула за затылок, обнимая тяжелое генеральское тело как плюшевую игрушку. Блейд судорожно сжимался на Юане, пачкая горячим семенем их животы, и генерал низко захрипел. Мышцы рук дернулись в попытке удержаться и не рухнуть вперед, а бедра двинулись в бесконтрольном темпе. Короткие, тяжелые толчки тазом, пока торс одержимо прижимали к себе уже под бок и затылок. Слишком жарко и влажно. Вдыхая запах чужих потных волос на подушке. Еще немного, потерпи…       Мог ли Блейд умереть от оргазма? Глупая мысль скользнула на подкорке, пока тело содрогалось, а латексная тонкая защита заполнялась накопленным напряжением. Наивная мысль подарить столь желаемый любовником конец показалась донельзя сладкой и возбуждающей в этот миг. Смерть в секунду, когда нет ни Блейда, ни Инсина. Бедра снизу толкнулись навстречу — разок, стеснительно, будто соглашаясь.       — Агх…       Юань держался на локтях из последних сил изможденного оргазмом тела. Блейд дернул на себя, и вынудил генерала рухнуть сверху. Всем весом, накопленной годами ответственностью и грузом прошлого.       Дышать было тяжело, мышцы ломило, а тела нагрелись и скользили друг по другу. Густые волосы липли к лицу и щекотали спину. Быстрый гулкий стук сердец сравнялся в ритме. Белесая субстанция неприятно засыхала между ними, а терпкий запах пота и секса заполнил их ложе. Хотелось отлепиться, разорвать сцену. Дать телу вернуться в нормальность, но пальцы Блейда впились в чужую кожу, так никуда и не отпуская. Через пару секунду тянущийся дискомфорт на коже спины напомнил о себе.       — Всего меня расцарапал. Заживать я буду явно дольше, чем ты.       Губы Юаня двинулись в улыбке от своих собственных ироничных слов. Он уткнулся в шею брюнета, носом в качающую бессмертную жизнь жилку, чувствуя, что Блейд неприятно затянул в объятия его густые пушистые волосы.       Тот молчал, так ничего и не ответив. Юань же смотрел. Точеный профиль с острым носом. Поджатые тонкие губы. Черная челка, прилипшая к покрасневшему от возбуждения лицу. Капельки пота на висках, что захотелось слизать. Густые брови, сдвинутые до морщин на переносице. Взглядом в потолок, подальше от их спальни. Блейд словно разглядывал там причину всех своих несчастий, а не труд сяньчжоуских маляров. Цзин Юань давно умел читать по лицу, но для молчуна как Блейд нужно всегда быть внимательным. Поведение тела и мимика лица не сочетались, вторя о разном одновременно. Значит чем-то смущён или, возможно, озадачен. И то и другое не сулило генералу проблем, разобраться можно было потом. Поэтому он решил не бороться со своим желанием отклеить их тела друг от друга.       Как бы Юань не восхищался этим объятиям и трепету в груди, липкая смесь на животах напоминала о себе. Хотелось сдвинуться, выйти из чужого тепла и лечь вновь в объятия, не разрывая эту хрупкую связь свыше физики тел. Он приподнялся, почуяв как стянуло кожу, но Блейд вновь прижал его к себе. Буквально вжал в себя. Не отпускал. Принуждал Цзин Юаня лежать сверху, оставаться внутри и давить на покрытую шрамами грудную клетку всем своим весом.       В этот раз генерал понял то смущение на лице Блейда. Под животом напомнила о себе чужая горячая плоть — пульсирующая, измазанная потом и семенем. Бессмертному телу всегда будет мало, и Юань это знал. Секс, голод, жажда — вновь и вновь. Телу долгоживущего в жизни не наполнить доверху чашу чужой ненасытности, вписанной в него на уровне ДНК. Плоть Шуху — то, чему не было места в их спальне, но то, что нельзя было игнорировать.       — Как ты?       Большой палец Юаня стер фантомные слезы с белоснежной скулы. Длинные ресницы дрогнули, моргнули, зрачок скользнул, пока алый не встретился с золотым. Глаза в глаза. Смущение куда-то опало, и на их место пришла столетиями выученная мина. До боли привычная, как высеченная на камне вечно молодого лица. Выгорание. Усталость от самого себя.       — Ты тяжелый… Искусанные губы приоткрылись и зазвучала низкая хрипотца. И это все что волновало Блейда сейчас? Самого себя хоронить под килограммами мускулистого тела и жаловаться на вес? Смешок генерала прервали сильные руки, прижавшие его к себе еще плотней.       Носом в шею и очередной вдох чужого непередаваемого запаха пота, мускуса и металла. И только одна мысль крутилась в генеральской голове. Его вжимал в себя голодный до любви Инсин или изнывающее от второго раунда тело Блейда?       Потому что Юань был всерьез намерен дать ему и то и другое.