Ах, солнце, где ты?

Ромео держит ее за руку, и она ощущает себя ветром, который, играючи, перебирает травинки и пыль под ногами случайных прохожих. Он ведет ее в самую рощу, и она не отстает, потому что такие моменты встреч единичны. Нет возможности даже сохранить вырезки из газет с портретами друг друга, потому что прислуга в доме всегда имеет глаза и языки. Джульетта идет за ним, и он ощущает себя солнцем, которое не имело бы смысла без тысячи живых существ, которые встречают его поутру. Его намерения чисты, он не хочет касаться Джульетты, если она не позволит, он не хочет целовать ее, если в ее глазах нет его отражения. Ему противна мысль попросить у нее хотя бы локон волос, потому что если хоть кто-то узнает его тайну кроме близких друзей, он думает, что умрет. Он выше Джульетты только физически, она же обволакивает его целиком, как воздух, который необходим для дыхания. Для нее Ромео светит как самое яркое светило в галактике. Ромео часто называет ее «ветерок», а она его — «солнце». Ромео приводит ее к тому дереву, которое всячески оберегали все, кто хоть раз его видел. Ветвистое, раскидистое и мощно уходящее корнями в землю, возможно, даже те вылезают с другой стороны света, настолько оно большое и древнее. Его появление было отмечено еще несколько сот лет назад. Каждый, кто его видел только восхищался, но озорной Ромео показывает Джульетте то, что еще больше увековечит его с ней связь. На стволе красиво выведено немного: РОМЕО + ДЖУЛЬЕТТА = <3 Джульетта вскидывается и широко раскрывает глаза. — О, мой любимый, как понимать? Неужто прямо сейчас ветром стать? Смеется Ромео, целуя ее глаза, светящиеся своим отражением, и отвечает: — Ох, не сейчас, любовь моя, помни, что солнце в мире пока я. Нельзя тебе его власть осуждать, до смерти ты не сможешь ветром стать. Она улыбается и привлекает возлюбленного для очередного чувственного поцелуя. Когда он заканчивается, Ромео раскручивает Джульетту и прячется в роще, через раз выглядывая, чтобы его можно было поймать. Джульетте простая игра нравится и через раз она восклицает, готовая ухватить его за руку: — Ах, солнце, где ты?