конец десятого.

Пять лет спустя Июнь снова вступил в свои права. Город утопал в зелени, пахло сиренью и летом, и где-то далеко заканчивали школу новые выпускники, такие же взволнованные и счастливые, какими когда-то были они. Антон стоял у окна в их с Арсением квартире — уже не той, съёмной, на Вавилова, а своей, купленной в ипотеку, которую они выплачивали вместе уже третий год. Вид из окна открывался на парк, и сейчас там гуляли мамы с колясками, бегали собаки, смеялись дети. Обычный летний день. — Ты готов? — Арсений подошёл сзади, обнял за талию, поцеловал в шею. — Волнуюсь, — признался Антон. — Столько лет не виделись. — Все будут. Не волнуйся. Антон повернулся к нему. Арсений почти не изменился — те же серые глаза, та же спокойная улыбка, только седины чуть добавилось на висках, и морщинки вокруг глаз стали заметнее. Антон любил его ещё сильнее, если это вообще было возможно. За эти пять лет случилось многое. Антон поступил в университет на филологический — Арсений тогда только улыбнулся и сказал: «Я знал». Писал свою книгу, сначала в стол, потом показал знакомому редактору, и та выстрелила. Не бестселлер, но приличный тираж, тёплые отзывы, презентации. Он писал о любви, о потере, о поиске себя. И все, кто читал, говорили: «Это очень личное, очень честно». Антон знал, что они правы. — Пошли, — сказал Арсений, беря его за руку. — А то опоздаем. Они вышли из дома и направились в сторону ресторана, который забронировали для встречи. Сегодня был особенный день — встреча старых друзей, всех, кого судьба разбросала по разным городам, но не смогла разлучить. Первыми они увидели Поза и Сергея. Те сидели за столиком на летней веранде, и Поз, как обычно, что-то бурно рассказывал, размахивая руками. Сергей слушал с лёгкой усмешкой, иногда вставлял слова. Увидев Антона, Поз вскочил и рванул к нему. — Шастун! Ёбана, сколько лет! — они обнялись, хлопая друг друга по спине. — Выглядишь как с обложки. — Сам не дурак, — усмехнулся Антон, оглядывая друга. Поз возмужал, отрастил небольшую бородку, но глаза были те же — хулиганские, живые. Сергей подошёл следом, поздоровался с Арсением, обнял Антона. — Как вы? — спросил Сергей. — Книгу твою прочитал, кстати. Плакал. — Врёшь, — засмеялся Антон. — Ну, почти, — улыбнулся Сергей. Они сели за стол. Подошёл Горох — с женой и маленьким сыном на руках. Серёжа женился два года назад на девушке по имени Аня, и теперь они приехали всей семьёй. Малышу было около года, он таращился на всех круглыми глазами и тянул руки к отцу. — О, мелочь подвезли, — обрадовался Поз, пытаясь взять ребёнка на руки. Тот заорал так, что заложило уши. — Ладно, ладно, не надо. Все рассмеялись. Заяц с Олесей приехали последними. Максим похудел, отрастил длинные волосы, собрал их в хвост — выглядел как настоящий художник, кем и стал. Олеся была всё так же красива, с той же тёплой улыбкой. Они держались за руки и выглядели такими счастливыми, что на них было больно смотреть. — Простите, пробки! — выдохнул Заяц, обнимая всех подряд. — Ты всегда опаздываешь, — констатировал Горох. — Зато творческая личность, — парировал Заяц. Когда все расселись и заказали напитки, Антон оглядел стол. Друзья. Семья. Те, кто были с ним в самые тёмные времена. Те, кто не бросили, не отвернулись, не осудили. Поз и Сергей, которые так и были вместе — пять лет уже, и никто не верил, а они держались. Горох с женой и сыном — тихая, спокойная семейная жизнь. Заяц и Олеся — вечные творческие натуры, которые нашли друг друга. И Арсений рядом. Его человек. Его опора. Его любовь. — Ну что, — Поз поднял бокал. — За встречу. За старую гвардию. За то, что мы есть друг у друга. — За нас, — поддержал Сергей. — За нас, — эхом отозвались все. Антон чокнулся с Арсением, и их взгляды встретились. В серых глазах было всё — тепло, нежность, благодарность. Антон улыбнулся и подумал, что ни о чём не жалеет. Ни об одной минуте, ни об одном дне. Потому что всё это привело его сюда. Они говорили о разном. О работе, о детях, о планах. Поз рассказывал, как они с Сергеем открыли свою автомастерскую и дело идёт в гору. Горох показывал фото сына. Заяц хвастался новой выставкой. Антон рассказывал о книге, о том, что пишет вторую, о планах на будущее. — А ты, Арсений? — спросил Горох. — Как библиотека? — Работаю, — улыбнулся Арсений. — Теперь заведующий. Кабинет свой, бумажки, отчёты. Скука смертная, но я люблю. — Он скромничает, — вставил Антон. — Он там такие проекты запустил — молодёжные чтения, встречи с писателями. Его вся область знает. — Антон, — смутился Арсений. — А что? Правда. — Слышь, библиотекарь, — Поз поднял бокал. — Ты ваще красавчик. Мы тогда, когда Шаст к тебе переехал, думали — ну, бред. А ты вон как. Спас пацана. И сам не пропал. — Он меня спас, — тихо сказал Арсений, глядя на Антона. — Не я его. За столом повисла тишина. Антон почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Ладно, хватит соплей, — Заяц хлопнул ладонью по столу. — Давайте лучше поедим. Я голодный как волк. Все рассмеялись, и напряжение ушло. Вечер тянулся медленно и вкусно. Они ели, пили, вспоминали школу, учителей, смешные случаи. Кто-то достал старые фотографии, и они рассматривали их, удивляясь, как молодо выглядели и как много воды утекло. — А помнишь, как вы стену краской изрисовали? — спросил Заяц у Поза и Антона. — А помнишь, как нас директриса отчитывала? — засмеялся Поз. — А помнишь, как Арсений нас спас? — добавил Антон. — Вечно вы что-то творили, — покачал головой Горох. — Зато не скучно, — философски заметил Сергей. Когда стемнело, они вышли на улицу. Летняя ночь была тёплой, пахло цветами и травой. Где-то играла музыка, смеялись люди. Жизнь шла своим чередом. Антон отошёл чуть в сторону, чтобы позвонить. Он набрал номер и услышал знакомый голос: — Антон? Что-то случилось? — Нет, мам. Просто хотел услышать. Как ты? Пауза. Потом тихий ответ: — Нормально. Работаю. А ты? — Тоже нормально. Мы сегодня с друзьями встречаемся. Старой компанией. — Это хорошо, — сказала мать. И после ещё одной паузы добавила: — Я рада за тебя, Антон. Правда. — Спасибо, мам. Я позвоню ещё. — Пока. Он убрал телефон и посмотрел в небо. Где-то там, наверное, Даша тоже смотрит на них. Маленькая девочка с огромными бантами, которая успела подарить ему столько любви за свои восемь лет. К нему подошёл Арсений. — Всё хорошо? — Да, — кивнул Антон. — Просто думал о Даше. Арсений обнял его, прижал к себе. — Она бы гордилась тобой, — тихо сказал он. — Очень. — Знаю, — ответил Антон. — Пойдём к остальным. Они вернулись к компании. Поз и Сергей о чём-то спорили, Горох укачивал уснувшего сына, Заяц с Олесей танцевали под музыку из открытого окна. — Эй, Шаст, — крикнул Поз. — Иди сюда. Есть идея. — Какая? — А давайте следующим летом соберёмся у нас на даче. Шашлыки, баня, всё дела. Нормально отдохнём. — Давайте, — поддержал Горох. — Мы за, — кивнул Заяц. Антон посмотрел на Арсения. Тот улыбнулся и кивнул. — Мы тоже за. Они стояли в кругу, обнявшись, под звёздным небом. Старая гвардия. Лопухи. Семья, которую выбрали сами. И Антон вдруг отчётливо понял: всё, что было — боль, потери, слёзы, отчаяние, — всё это было не зря. Потому что привело его сюда. К этим людям. К этому человеку. К этой жизни. — Я люблю вас, пацаны, — сказал он вдруг. Поз поперхнулся, Заяц замер, Горох удивлённо поднял бровь. — Ты чё, Шаст, — протянул Поз. — Раскис? — Просто сказал, — улыбнулся Антон. — Ну, раз так, — Поз шагнул к нему и обнял. — И мы тебя, придурок. Они стояли, обнявшись все вместе, под звёздным небом, и смеялись. А где-то вдалеке зажигались огни большого города, и жизнь продолжалась. Прекрасная, сложная, удивительная жизнь. Арсений взял Антона за руку и тихо сказал: — Пойдём домой? — Пойдём, — ответил Антон. Они попрощались с друзьями, обещая скоро встретиться, и пошли по ночным улицам, держась за руки. Город спал, но для них он был самым живым местом на земле. — Знаешь, — сказал Антон, когда они подходили к дому. — Я только сейчас понял одну вещь. — Какую? — Дом — это не место. Это люди. Ты мой дом, Арсений. И эти придурки — тоже. Арсений остановился, повернул его к себе и поцеловал. Легко, нежно, обещая всё, что будет впереди. — Я знаю, Антось, — сказал он. — Я знаю. Они вошли в подъезд, поднялись на свой этаж, и дверь за ними закрылась. Впереди была ночь, полная тишины и близости, а за ней — новый день. Новая жизнь. Новое счастье. И это был только начало. --- А где-то в другой части города Поз и Сергей спорили, кто поведёт машину, Горох укладывал сына, Заяц с Олесей танцевали на пустой набережной, и над всем этим сияли миллионы звёзд. Таких же, как в то лето, когда всё началось. И таких же, как в то лето, когда они поняли, что вместе — навсегда.