Я заберу тебя назад в Гусу

      Ошибки быть не может, это точно он. Вэй Ин. Флейта звучит коряво, с каким-то неблагозвучным скрежетом. Но мелодия. Только Вэй Ин слышал эту мелодию и никто другой. Вэй Ин. Это правда ты? Лань Ванцзи прибыл на гору Дафань, паря на Бичене. Голубой ледяной свет озарил местность. Он спустился с меча, разливаясь вокруг чем-то снежным, холодным и в то же время снисходительным и теплым. Высокий, статный, невозмутимый Ханьгуан Цзюнь, невероятно красивый, но с извечным печальным выражением на лице, лице, которое никогда не трогала улыбка, все ещё носил траурные одежды. Мужчина с флейтой ниже ростом, чем был ОН, и его телосложение кажется более хрупким, но это ОН, его Вэй Ин. Лань Чжань самозабвенно хватает мужчину за запястье, за ту руку, в которой находится флейта, и смотрит в испуганные глаза парня. Тот пытается вырвать руку из цепкой хватки, но ничего не выходит. Я больше не отпущу тебя! Нет! Никогда! Я столько лет тебя ждал… Какой испуганный у него взгляд… Еще бы…я столько раз отталкивал его, бросал это свое «Убожество!» Он так и погиб, думая, что его все ненавидят, а главное, что его ненавижу я… Я больше не оставлю тебя, Вэй Ин, не оставлю. Прости меня… Но эта мелодия. Он играет ту самую мелодию, которую я пел ему в пещере черепахи-губительницы. Он, всегда такой смелый, весёлый, бросавший вызов, кажется всему миру, в тот момент израненный, измученный, просил меня ему спеть… Такой он был тогда беззащитный, нуждающийся… А я… только и мог, что просто петь…       — Так ты вернулся? — прогремели слова вместе с фиолетовым ударом молнии.       Нет, только не он. Не тронь. Не смей.       Не успел Ванцзи додумать мысль, как попытка бегства Вэй Усяня была пресечена ударом Цзыдяня по его спине.       Нет! Вэй Ин! Будь ты проклят Цзян Чэн! Не трогай его!       — Второй господин Лань, Вы намеренно препятствуете мне? Лань Ванцзи промолчал вслух. Но в голове его звучало Глава ордена Цзян, я больше не позволю Вам навредить Вэй Ину. Оставайтесь со своей завистью.       — Глава Ордена Цзян, своей настойчивостью Вы ставите меня в неловкое положение. Пусть мне нравятся мужчины, но это не значит, что я готов бежать за первым встречным. Например, если мне нравятся животные, то это не значит, что мне нравятся все без разбора. Корова слишком неповоротлива, мне она совсем не нравится. Я ещё надеюсь встретить достойного мужчину. Вот, например, мужчины, такого типа, как Ваш, мне совсем не нравятся, — проговорил Вэй Усянь. Кто ещё, как не мой Вэй Ин, может нести такую чушь с таким серьезным видом, — подумал Лань Ванцзи, а внешне остался таким же невозмутимым.       — Тогда мужчины какого типа тебе нравятся?       — Какого типа? Ну, например Ханьгуан Цзюнь мне нравится, — выдал «Мо Сюаньюй», прячась за спиной Ванцзи. Он, конечно, специально несёт полный бред, но это мой шанс. Я заберу тебя назад в Гусу, Вэй Ин, хочешь ты этого или нет. Заберу и больше не отпущу. Никогда. Вслух Ванцзи произнес: «Ты сам это сказал. Я забираю этого человека в Облачные глубины».

***

      — Ну хватит гомонить! В Облачных глубинах запрещен шум!       — Господин Мо, Ханьгуан Цзюнь специально забрал Вас сюда ради Вашей безопасности. Иначе глава Ордена Цзян не отстал бы от Вас.       — Не заставляйте. Пусть наплачется. Потом просто втащите его внутрь.       — Куда тащить?       — В Цзиньши.       Лань Ванцзи не обратил внимания ни на недоуменные взгляды юных адептов, ни на сьежившуюся фигуру Вэй Усяня, повисшую на ослике, подрагивающую и всхлипывающую. Он неспешно направился вглубь, на территорию Облачных глубин, своей безупречной статной походкой.       Я видел твои настоящие слезы. Я видел твою настоящую боль. Я видел, Вэй Ин. Я знаю. Я знаю больше, чем ты думаешь. Теперь я смогу тебя защитить. Теперь — мой. Навсегда.