Путь к Дому

Темный плащ плотно обнимал худое тело, пока руки отчаянно пытались смыть с себя кровь. Кровь была везде - на ногах, руках, лице, плечах, груди. Она казалась вязкой, хотя уже почти засохла, да и в добавок противно пахла железом. Пальцы мелко дрожали. Сбившееся дыхание мешало четко мыслить, горло обжигала сухость жажды. Почти попалась. Девушка, зарывшись пальцами в волосы, подняла взгляд на разбитое зеркало. Она заскочила в эту комнату бездумно, пытаясь уйти от преследования. Кажется, никто не видел, что эта беглянка укрылась здесь. Из зеркала смотрела юная девушка - взгляд ореховых глаз горящий, пусть и загнанный, на лице засохшие капли крови и пара царапин, за которыми виднелись веснушки, а каштановая коса на плече почти полностью растрепалась. Худую фигуру почти полностью скрывал темный плащ. Он же укрывал от посторонних глаз приводы для пространственного маневрирования на поясе девушки. На улице все стихло. Девушка высунула голову в окно, чтобы убедиться, что опасности нет, и осторожно выпрыгнула, намереваясь с помощью привода сбежать в более надежное укрытие. Но не успела она ступить на землю, как ее сбили с ног и макнули лицом прямо в грязь. Девушка вскрикнула от неожиданности и попыталась освободиться, но на нее навалились с двух сторон - все ее попытки кричать, кусаться, вырываться, да даже просто нормально вдохнуть, пресекались на корню. Кто-то бесцеремонно схватил ее за шиворот и поволок по земле. Девушка схватилась за голову, чтобы уберечь лицо от травм, но ногами продолжила сопротивление, пока не получила болезненный удар в колено. Она могла поклясться, что в том месте что-то хрустнуло и, вероятно, треснуло, потому что ногу тут же прошило адской болью. Это ощущение, словно волна, прошло по всему телу. Сквозь туман боли мозг почти автоматически выдал подобие диагноза: вероятно, очень сильный ушиб. Ходить можно, но бегать и уж тем более пользоваться приводом — нет. Побег отменялся. - Вот, последняя. Сбежать думала, паршивка, - с мрачной торжественностью в голосе заявили люди, что тащили ее. Девушку швырнули под ноги высокому светловолосому мужчине так, словно она была тряпичной куклой, а не живым человеком. Беглянка закашлялась, хватаясь за горло и на дрожащей руке приподнимаясь. Она не сразу подняла взгляд, а когда, все же, осмотрелась, заметила вокруг пять бездыханных тел в таких же плащах, как у нее. - Как видишь, с твоими товарищами разговор у нас не заладился, - вкрадчиво сообщил светловолосый мужчина. Он опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с пленницей. Одет незнакомец был в белые брюки и рубашку и короткий жакет с бело-синими крыльями на шевроне. - я - Эрвин Смит. Девушка посмотрела на него исподлобья. Ей не составило труда догадаться, что те, кого он назвал ее друзьями, были мертвы. Девушка почувствовала приступ тошноты, но подавила его. - И что от меня может быть надо такому холеному офицеришке, а, Эрвин Смит? - нехотя спросила она хриплым от недавнего кашля голосом. Ее руки все еще тряслись. - Язвишь, молодец, - хмыкнул Эрвин Смит, верно расценив ее вопрос как знак о готовности сотрудничать. - но вопросы здесь задаю я. Где ты и твои друзья взяли приводы? Девушка с запозданием заметила привод пространственного маневрирования на мужчине. На ней был похожий, но, видимо, модифицированный. - Украли у твоей мамаши, - выплюнула девушка с ненавистью, которая клокотала в ней, стоило в поле зрения попасть телам в плащах. Но при взгляде на них же ее сковывали страх и отчаяние. Девушка понимала, что любое не понравившееся этому блондину слово могло стать приговором для нее, но все равно не смогла удержаться от колкости. - Как грубо, - Эрвин Смит, на удивление, лишь простодушно усмехнулся в ответ на ее колкости. – Эти УПМ, которые использовали твои друзья и используешь ты, выглядят не как стандартные. Кто сделал модификацию? - Ну, я, - нехотя призналась девушка. Она машинально потянулась к своему приводу, но солдат сбоку её руку грубо отпихнул носком грязного ботинка. Инстинкт механика — проверить свой главный инструмент — оказался сильнее страха. Девушка поморщилась от резкой боли в кисти из-за грубого жеста солдата, и потрясла рукой, по привычке смахивая неприятные ощущения. Она скосила взгляд на тело юноши буквально в паре метров от нее. Из-под капюшона выглядывала кудрявая светлая шевелюра, местами влажная и грязная от крови и пыли. Девушка узнала эту копну кудряшек, и дыхание у нее перехватило. Это был самый младший из ее павших товарищей, жизнерадостный, добрый мальчишка, недавно прибившийся к банде как потерявшийся котенок. Девушка, проигнорировав резкое предостережение солдат сбоку от нее, потянулась и перевернула тело юноши, чтобы взглянуть на его лицо, испачканное кровью и грязью. Его глаза, светло-светло голубые, были пустыми и мертвыми. Девушка дрожащей рукой опустила его веки и вытерла с его еще по-детски припухлого лица следы крови и грязи. Она сморгнула слезы, градом потекшие по ее щекам против воли. Перед глазами тут же всплыли воспоминания о том, как еще сегодня утром этот мальчишка бросался в нее свежеиспеченным хлебом, смеялся и дразнился. А теперь он лежал в грязной зловонной луже, и его лицо, всегда такое веселое и живое, теперь было бледным и безмятежным, словно он просто сладко спал. - За что ты убил его, Эрвин Смит? - девушка посмотрела на Эрвина Смита. - Он был самым младшим из нас, ему еще шестнадцати не было… За что ты убил его?! - выкрикнула она, бросившись на него и схватив его за грудки. Из ее глаз вновь брызнули горькие и жгучие слезы. Она схватилась за него не в попытке отмщения, а в попытке докопаться до сути, вытрясти из него причину, по которой столь юного ее товарища лишили жизни. Эрвин Смит ответил не сразу. Он перевел взгляд на труп юноши, несколько мгновений просто глядя на него. Лицо мужчины не выражало никаких эмоций, кроме напускного безразличия. Может, ему и было жаль за зря погибшего парнишку, но он скрыл это. Наконец, он посмотрел на девушку снова, и его взгляд был тяжелым и честным. - Он сам, - сообщил Эрвин Смит спокойно. - Твои друзья отказались сдаваться или сотрудничать и предпочли этому самоубийство. Отважно, но до ужаса безрассудно, - добавил он таким тоном, словно бы он объяснял какую-то простую и крайне очевидную истину кому-то очень глупому. Девушка тяжело и прерывисто вздохнула, стараясь взять под контроль свои эмоции, а после медленно отпустила куртку мужчины, за которую держалась, и отшатнулась от него. Все ее тело было напряжено, словно она насильно удерживала себя от чего-то. На деле же ей нестерпимо хотелось наброситься на этого Эрвина Смита и стереть с его лица это напускное безразличие, избить его до неузнаваемости, чтобы его лицо просто в принципе не могло выражать какие-либо эмоции. Но здравая часть рассудка девушки удерживала ее от этого необдуманного шага, ведь понимала, что такая ошибка обойдется ей ценой жизни. - Итак, Келли, - произнес Эрвин Смит, давая понять, что был прекрасно осведомлен о том, кем являлась его собеседница. - я хочу предложить тебе сделку, - с лёгкой улыбкой, что так не подходила всей ситуации, продолжил он. Заметив, что девушка собирается сказать что-то колкое, он даже усмехнулся и заговорил дальше, не давая ей возможности сделать свой выпад в его сторону, даже словесный: - тебя готовы нанять в качестве механика в Разведкорпус. Взамен - жизнь, а также полное прощение твоих прошлых преступлений. - Я так понимаю, времени на принятие решения ты мне не даешь, как и возможности отказаться, - Келли вздохнула, повесив голову. Предложение, которое делал этот Эрвин Смит, казалось уж слишком хорошим, и больше походило на подлую ловушку. А еще эта сделка была целым билетом в жизнь для кого-то вроде этой девушки. - ладно, Эрвин Смит. Я поверю тебе. Сегодня. Но не думай, что я прощу тебе смерть моей семьи. Мысли метались в голове, как пойманные птицы в клетке. Мозг Келли лихорадочно перебирал все возможные исходы в тщетной попытке просчитать дальнейшие действия. В конце концов, разум девушки сошелся в двух точках. Вариант один: смерть здесь и сейчас. Вариант два: смерть позже, в стенах Разведкорпуса, ну, или же за стенами королевства и в пасти титана, но с призрачным шансом выкрутиться. Выбор был между пулей и петлёй. Она выбирала петлю - у неё всегда были ловкие руки, чтобы попытаться её развязать. - Ну вот и славно. Поздравляю со вступлением в Разведкорпус, - Эрвин Смит одобрительно кивнул, понимаясь и протягивая руку, чтобы скрепить их сделку рукопожатием. Келли колебалась долю секунды. Рука перед ней была чистой, в то время как её собственная была испачкана кровью, грязью и сажей. Разница между их мирами была сконцентрирована в этом жесте. Она схватилась за его руку не из благодарности, а чтобы перейти из одного мира в другой, оставив на его безупречно чистой одежде свои грязные полосы - свои первые, немые следы в Разведкорпусе. Он явно был доволен тем, что всё прошло, как он и запланировал. Он не вытер руку. Просто отпустил её, и она, хромая, пошла за солдатами, чувствуя на своей ладони призрачное, ледяное касание холёной кожи и ткани - касание системы, в которую она только что продала свою жизнь.