аромат жасмина и шафрана

«Поистине, вы творите мерзость (мужеложство), в которой никто в мире не опередил вас (никакое творение до вас не совершало подобное). В похотливом вожделении вы приходите из страсти к мужчинам (имеете с ними близость) вместо женщин. Воистину, вы люди, вышедшие за пределы!» (Сура «Аль-Араф», аяты 80-81).

Гакт остался жить в Кабуле. он стал заботливым любовником для Миа, а тот все больше старался открыться миру. они вместе гуляли, готовили, молились.. у Миа даже появились друзья! девушки-мусульманки, которые считали его такой же девушкой-мусульманкой. на вопросы о грубом голосе он лишь говорил, что это следствие давней травмы горла. как известно многим, в Афганистане проблемы с медициной, потому его недуг с голосом никак не исправить. Гакт же устроился на работу. ему надо было как-то обеспечить возлюбленного. он перебивался разного рода ручным трудом, пока не нашел свое призвание в качестве заводчанина, производящего обувь. на удивление, это дело оказалось прибыльным. Гакт организовал ремонт в доме Миа: стены были окрашены в белый, даже довольно качественной краской, лампы и люстры заменены на новые, душ отремонтирован и Миа подобрал новую, красивую шторку. вдвоем они стали жить зажиточнее некуда. их обитель все еще была снаружи старой и казалось ветхой, но внутри вполне себе комфортной. - Гакт.. ты столько сделал для нашего дома. всевышний Аллах смиловался над нами и одарил нас этим счастьем.. они крепко обнялись. Гакт работал не покладая рук, старался.. все на благо Миа и Аллаха. кажется, а что может пойти не так? одним вечером подруга Миа, Фатима, задержалась у него дома. они пили чай и мило беседовали.. Гакт, вернувшись с работы, никак не ожидал её увидеть. а потому, по привычке, назвал Миа «милый». именно милый. Фатима удивилась, почему окончание мужское. как бы Миа не пытался убедить её в том, что его любимый просто устал и просто путается в словах, она уже была убеждена в том, что либо у Гакта на стороне есть возлюбленный мужчина, либо история Миа про травму горла - полнейшая ложь и на самом деле он мужчина. Фатима в спешке покинула их дом, оставив неприятное ощущение, что что-то идет не так. - Гакт.. она узнала! она узнала обо всем! - нет, я не думаю.. это же всего лишь одно слово.. как она может доказать это? - а я уверен.. Гакт, мы.. мы должны скрыться. я не думал, что я так скажу, но мне кажется, что конец наш близок, я.. - МИА! стоп. остановись, прошу. подождем до утра. не спеши никуда.. но Миа не слушает его, он ужасно взволнован. с огромной скоростью он пакует вещи в огромные баулы.. - МИА! хватит! -я боюсь, Гакт. я хочу жить, Гакт, как ты не понимаешь?! нас же убьют, если узнают, кто мы и чем занимались. это все неправильно, это грех.. - просто подождем до утра. они ложатся спать. Гакт буквально прижимает к себе Миа, лишь бы тот не стал снова паковать кучу вещей. это волнение передалось и Гакту тоже.. его лишь спасала надежда, что он гражданин другой страны и убивать его уж точно никто не будет. чего не сказать о Миа.. надо спасать Миа. но как..? потому с этой мыслью на ближайшие два часа он отключается. Гакт бы проспал ещё больше, если бы не громкие стуки в двери. затем те стихают, но появляется шум в гостиной. - да что такое..? и тут Гакт становится по-настоящему шокирован. мужчины-талибы с бородами что-то говорят на арабском, ему их говор непонятен. а самое страшное, что они держат Миа. из каких-то мизерных знаний языка, стало ясно, что их двоих ждет суд по законам ислама, а судят за мужеложство. рассказала ли об этом Фатима, или были какие-то другие источники - неясно. а потому к рассвету Гакт уже сидит окруженный другими мужчинами с бородами. ему подумалось: «азиаты все на одно лицо? да не смешите! вот кто точно одинаков - эти бородатые..» он старался вести с членами Талибана диалог, но его даже не хотели слушать. иногда били, пинали. и вскоре оглашается приговор: расстрел. Гакта вывели к каменной стене со следами пуль. он здесь расстрелян далеко не первый. рядом к нему выводят Миа. того явно потрепали сильнее. его лицо красное от слез, где-то сильные кровавые подтеки. его цветной платок с лепестками тоже был в крови. мужчина, стоящий около импровизированного здания суда, целился в них с автомата. слышится пулеметная очередь. в предсмертной агонии Миа закричал: даже после смерти, мы всегда будем вместе, Гакт! я тебя люблю и встречу в следующей жизни! Миа упал замертво, держа холодную руку Гакта.