С вашего позволения

– Разрешишь? – Пьяно усмехнулся рыжий тренер, гордо улыбающийся и крепко держащий кубок. Впервые за опыт его работы с взрослыми людьми награду в соревнованиях взял почти его ровесник, а значит не зря трудится и можно возлагать надежды не только на детей. Разрешение он спрашивал, чтобы поставить свой первый кубок во взрослой категории на отдельную полочку. И увидев одобряющий кивок, улыбнулся ещё шире, оголяя белоснежный ряд зубов и изгибая веснушки на щеках. Пока победителя поздравляли остальные и желали вместе с тостами всего самого наилучшего, Даня, подыскивая для кубка лучшее место, поставил его у своего компьютера, так, чтобы любоваться и гордиться как собой, так и результатом собственных трудов. – Разрешишь? – Такой же вопрос подоспел от Юлика, постучавшегося в дверь тренерской. Он слегка глуповато хихикал, прощаясь со своими знакомыми и друзьями по делу, махал им рукой и счастливо пританцовывал, видимо что-то по пути вспомнив, – Я та-ак устал.. – Мыча протянул он, заходя в кабинет со своей особой грацией и выгибая спину в потягушках. Позвонки слышно прохрустели, и удовлетворившись этим звуком, он зашагал ближе к столу, – Чего сидишь, м? – Ты сегодня особо болтливый – Усмехнулся Данила, подмечая, что такое настроение своего чересчур хорошего знакомого видит крайне редко. Сегодня, видимо, особенный день, раз он заслуживает посмотреть на нетрезвого Юлика, – Я тебя не узнаю – Правда что ли? – Растянул губы в улыбке шатен, наклонившись над столом и уложив руки на плечи Дане. С особым напором сжал их, кусая нижнюю губу, и уместил бёдра на деревянном покрытии, – Всем успел похвастаться какой я молодец? – Успел, – Кивнул, отвечая только на половину вопроса. Он тоже не самый трезвый, потому и за ситуацией наблюдал из под пелены выпитого шампанского, совсем не замечая странностей. С особым интересом наблюдал за действиями напротив, проводя глазами от кудрявой макушки до самых бёдер, – А ты? – Тоже, – Словно мурлыкнул и губами впился в чужие, с чувством сразу углубляя поцелуй. Такое было последний раз на речке, в тот день, когда они захотели выяснить отношения и всё-таки понять, что между ними. Сложно объяснить эти странные междусобойчики, когда сначала оторваться друг от друга не могут, а потом не хотят видеться месяц, а то и больше. Но тем не менее, это единственный наиболее оптимальный вариант их отношений, потому что ни порознь, ни вместе они не смогут. Слишком разные. Однополярные. – У меня здесь нет ничего, на работу с собой гандоны и смазку не таскаю, – Оторвавшись от поцелуя проговорил горячо в губы мягкие, смотря ровно в чарующие карие глаза, – Думаешь справимся? – Уверен, – По-лисьи улыбнулся Юлик, перебираясь на коленки к нему и плотно усаживаясь на ногах, об пах старательно потираясь задницей. Алкоголь крайне сильно ударил в голову, контролировать себя практически нереально, но тем не менее желание потрахаться он ощущал ещё до соревнований, понимая, что именно сегодня, именно в этом кабинете он даст себя выебать в жопу, и это неизбежно, – Только кончай не внутрь, ладно? – Я не изверг чтобы так делать, – Снова вовлёк его в поцелуй нежный, медленно перенаправляя его в более грубое и жаждущее русло. Давно Даня не ощущал себя не то что желанным, а скорее настолько возбужденным и желающим. Изучает ровную кромку зубов как в первый раз, губы кусает, языки сплетает, проходясь по внутренним сторонам щёк и замечая новые неровности. Нервничал, беспокоился, переживал - всё это оставило следы. Скоро заживут. Одежда не слетала, всё оставалось на них, только лишь Даня спустил свои и его бриджи, высвобождая возбуждённые члены наружу. Обхватил юликовский, сжав у основания, и откинул голову назад, выдохнув шумно, чтобы хотя бы чуть-чуть передохнуть от этой дикой запары из пососушек. Довольно длинные пальцы Онешко, до недавнего времени покоившиеся на широких плечах, проворно спустились ниже, и откинули половинки клетчатой рубашки, подлезая под белую майку, ближе к коже. Как вдруг, что-то в коридоре скрипнуло. – Ой, – Аж вздрогнул Юлик, хихикнув и закусив нижнюю губу. Щёки покраснели, глаза хитро сузились до полумесяцев, а в тренерской стало так жарко, что, кажется, ещё чуть-чуть, и они оба поплывут как мороженое под палящим солнцем, – А представь, если это тёть Люба? Даня прыснул со смеху, следом сплёвывая на свои два пальца и оголяя задницу Онешко. Осторожно погладил подушечками снимающийся сфинктер и медленно просунул одну фалангу внутрь, на пробу, – Тёть Люба? А чё ж не дядь Ваня тогда? Он то точно был бы рад увидеть наездника в позе наездника, – Усмехнулся, проталкивая палец глубже, как только чувствовалась достаточная свобода и одобрение голоса ниже, – Я думал ты пошутишь про мои суставы – Ну, это уже не так.. – Прервался на чувственный стон, откинув голову назад и закатив глаза от пальца внутри, – Интересно.. Ты наслушался этих шуток давно уже, – Отдышавшись, наконец размеренно проговаривает, наблюдая, как меняются эмоции на лице веснушчатом. Точно лис наблюдает за своей непутёвой добычей, из раза в раз отвлекаясь на какой-то внешний фактор. Вздрогнув от нового толчка пальцев внутри собственного ануса, Юлик шумно выдохнул, сглотнул комок слюны в горле и выстонал что-то неясное, наощупь сжав данин член у основания. – Значит ты хочешь придумать новые, да? – Даня губы облизал пересохшие, высовывая кончик языка, видно старается и отдает всего себя этому делу. Настолько, что аж испарина на лбу появилась, и рыжая чёлка приклеилась к коже. Ощутив, что достаточно растянул своего подопечного, Даня немедленно вынул пальцы, даже не продолжая дразнить, как это было обычно, опять сплюнул на ладонь и растёр слюну по собственному члену, направляя головку к сжатому сфинктеру. – Расслабься, Юль, я в тебя так не войду, – Хрипло проговорил прямо в губы покусанные, после чего сразу двинул бёдрами вверх и смог всунуть головку. Со слюной то же самое что и насухую, до одурения больно, но в обоих случаях может спасти предэякулят, реже чья-нибудь сперма. Услышав одобрительный стон через пару минут, он толкнулся глубже, уже на половину, и зажмурился от удовольствия. Никогда ещё ему не давал Юлик без защиты, другие с ним не сравнятся тем более. Он им всем пример и голова, все должны равняться на такого человека. Гортанно простонав, Юлик всё сжимался, нервничал, напрягался, боялся, что его Даня вовсе порвать может, что потом не оберётся проблем и будет лечиться так долго, что потеряет всю сноровку в своём любимом спорте. Но что-то внутри продолжало твердить одно - садись до конца. Он и сел бы, если бы была хотя бы смазка, а не остатки ебучей слюны, – Нет, ну ты издеваешься, это.. точно.. – Пауза между словами означала тихий, почти неслышный стон, выброшенный в пространство как само собой размеющееся. В коридоре снова скрипнули половицы, но беспокоиться им уже незачем. Ну узнает кто-то, что лучший ученик из взрослой категории трахается с собственным тренером, и что с того? Ну поскандалят, собачиться будут, а что потом? Ничего же не изменится. Или так думал один Даня, или Юлик просто не хотел даже мысль в голову пропускать об этом. Он занят чужим членом и своей задницей, с тихими стонами продолжая садиться до тех пор, пока кожи кожа с шлепком не коснулась. Пьяные вусмерть смотрят друг на друга изредка, но как на что-то особенное, как на картину величайшего художника, с каждым мимолётным взглядом замечая новые мазки эмоций. Задрожав, Юлик лбом прислонился к Даниному плечу, сжимал его член каждый раз, когда становилось больно, и насаживался глубже. А когда бёдра коснулись чужих, сразу выстонал что-то нечленораздельное, откинув голову назад. Его мотало нещадно из стороны в сторону, перед глазами звёзды плыли, а ведь это даже не конец, – Знаешь, я.. я никогда не думал, что твой член настолько большой.. – А ты думал, что у меня пятнадцать сантиметров счастья? – Усмехнулся, толкнувшись бёдрами внутрь и не сразу находя простату. Сложно сказать, когда был их последний секс, он уже и забыл, где находится чувствительная точка, потому наугад толкается влево. Сверху послышался чувствительный вскрик и рваный вдох, значит нашёл. Теперь все толчки были направлены именно в ту сторону, да и делал это Даня с такой нахальной ухмылкой, будто специально мучил его. – Рыжий.. гандон.. – сквозь стоны проговорил Юлик, вскоре начав двигаться собственноручно. Переместив руки на плечи чужие, сжал их до белых костяшек, впиваясь пальцами в кожу сквозь слои одежды. Затрясся, когда внутри всё заполыхало от стимуляции простаты, спину выгнул и выстонал имя его, кажись, впервые за всё время. Наверное поэтому толчки внутри усилились, стали жёстче, глубже и ритмичнее, – Стой, подожди, стой.. Последний вскрик и на рубашке Дани оказываются капли полупрозрачной спермы. Усмехнувшись и губу прикусив, он поднапрягся, чтобы выйти из него, и додрочил уже снаружи, смотря на разморенного Юлика. Естественно, кончил спустя одну-две минуты. – Знаешь.. – Даня не помнит, когда Юлик в последний раз был таким нежным и без злобы и желания побить так к нему прижимался. С чувством, со своей мягкостью и даже какой-никакой любвью, – Нам надо почаще как-то, ну.. общаться что ли, не думаешь? – Думаю, – Ответил на поставленный вопрос и откинулся на спинку своего стула, поглаживая шатена по спине. Спокойная минутка, выдавшаяся точно за особые заслуги этих двоих. Не кричат друг на друга, не нервничают, не поучают. Да когда такое было последний раз? – Между нами же не только деловые отношения, так? – Ну да, – Чуть подумав и выдержав паузу сказал Юлик, смотря куда-то в сторону и лбом чувствуя колючую щетину на щеке даниной, – Мы можем попробовать повстречаться, наверное? – А если не получится? Ты же знаешь меня, да и себя тоже.. – Даня скорее опасается, что его бросят и забудут. Ему все равно на нервные клетки, настроение, количество встреч, секса и любви. Главное, чтобы его не предали, – В таком случае, я за нас боюсь. – Тогда.. даже не знаю что предложить, – Усмехнулся, прикрыв глаза и тихо засопев на мощном плече. Сегодня произошло слишком много событий для того, чтобы думать дальше и беспокоиться о чем-то кроме собственного кубка и медали. Он счастлив в эту минуту, и не хочет, чтобы его что-то волновало помимо этого.