Фазаза

Двоеточие оставил Власа за главного на своей даче, а сам уехал в свой дом: подкрась там, почини здесь, сестру не обижай, тут изловчись и сестру береги. Он заебался в первый же день и с тоской смотрел на посмеивающихся на него сторожей — Пустобайку и Кропилкина, которые в свою очередь рассматривали его с раздражением. — И чего не съезжает? Оплочено было только до сентября. — Э-э-э-э, брат-Пустобайка, говорят ну настолько авторитет богатый, что выкупил. — Да ну?! — Ну да! Почесались сторожи местного дачного хозяйства и, сплюнув, разошлись… Влас в свою очередь устал, хоть мистер Пропера вызывай, только тот, который и щели заделает, и дорожку камнем выложит. Так задумался над этим, что не заметил рядом с собою черта игривого. — Сас! — произнес тот. — Мы сделаем здесь гей-бар! Очухался Влас, подумав, что это из-за неразделенной любви к милфе его так накрыло, но уехала, жаль… Посмотрел на черта скучающе, потому что так и не нашел смысла жизни за последний год, поэтому ощетинился. — Причем тут сас, мил человек? — Это часть сурса! — ответил черт, улыбаясь располагающе, как не предположишь от нечисти, и стал миксовать все увиденное в Вегасе. Почесался Влас, абсолютно соответствуя осени с ее лужами, и вздохнул: — Ну, гей-бар, так гей-бар. С чего начать? — Хорошо, что согласен, а то бы не один год думал, а так бы ничего бы и не выдумал, — сосредоточенно произнес черт. — Для начала… у вас дома есть лишняя Марина? Влас усмехнулся. — Есть лишняя Варвара. — Нет, Варвары не лишние и не несуразные… Чай наливай. Влас так же флегматично поплелся к чайнику на изуродованной плите, а черт захватил помещение на верхнем этаже и, используя кальные материалы, облепил все плиткой, которая при прикосновении меняла узор, вынеся при этом потолки и стены, а после закусил штукатуркой. Когда Влас пришел с чаем, то ахнул. — Ты что сделал, ирод?! — воскликнул он, отталкивая руку с плошкой клея, которую черт заботливо предложил в качестве ответа угощения на чай. — Оказывается, из чашек можно пить! — радостно воскликнул черт, показывая панно с прилепленной на него посудой. Влас схватился за голову — как острить на корню забыл. Как быть клоуном — тем более. Молча в ярости схватил за грудки черта и встряхнул, тот захохотал, пунькнул его по носу и произнес громким шепотом: — Я не видел ни одной дачи. Сас…