Purple & Golden

Кабинет Магистра всегда раздражал Сайрана своим идеальным порядком. Этот запах старых книг, воска и... спокойствия. Того самого тошнотворного спокойствия, которое Сайран так жаждал разрушить. — Ты снова здесь, — скучающим тоном констатировал Мерлин. Он даже не поднял головы от свитков, словно появление Теневого Ткача в центре его кабинета было не более чем сквозняком. — Я же просил не мешать мне по вторникам. Сайран фыркнул, материализуясь из тени прямо на столе Магистра, небрежно наступая сапогом на какую-то важную карту. — Твоя самоуверенность утомляет, Мерлин. Ты правда думаешь, что я прихожу сюда только тогда, когда тебе удобно? Сайран щелкнул пальцами. Тени в углах комнаты ожили, метнулись к креслу Магистра, готовые оплести его, заставить замолчать, подчинить... Но Мерлин просто вздохнул. Тяжело, устало, как взрослый вздыхает при виде ребенка, разбившего вазу. В одну секунду воздух в комнате стал тяжелым, как свинец. Сайран даже не успел понять, что произошло: золотая вспышка сковала его волю, тени, которые секунду назад повиновались ему, вдруг застыли, а затем, словно предав хозяина, метнулись к нему же. — Сядь, — тихо произнес Мерлин. Это не было заклинание. Это был приказ. Но тело Сайрана среагировало быстрее разума. Ноги подкосились, и он, сползая со стола, рухнул на колени прямо на ковер, судорожно глотая воздух. Собственные тени обвились вокруг его запястий, рывком заводя руки за спину. — Какого чёрта... — прошипел Сайран, пытаясь вырваться. — Отпусти меня! Ты не имеешь права... Мерлин наконец отложил перо. Он медленно встал, обошел стол и остановился перед стоящим на коленях интриганом. В его глазах не было злости. Там было то, что Сайран ненавидел больше всего — снисходительное понимание. Мерлин наклонился, цепляя пальцами подбородок Теневого Ткача и заставляя его поднять голову. — Столько шума, столько пафоса. И всё ради чего? Чтобы я на тебя мимолётно взглянул? — Ненавижу тебя, — выплюнул Сайран, глядя в эти невозможные глаза цвета бирюзы. Его сердце колотилось где-то в горле. Унижение жгло вены, но вместе с ним по телу разливался предательский жар. — Лжец, — мягко ответил Мерлин. Он провел большим пальцем по нижней губе Сайрана, надавливая чуть сильнее, чем требовалось. — Ты ведь знаешь, что ты — номер два. Всегда был, всегда будешь. Ты так стараешься быть главным, плетешь эти свои интриги, строишь из себя злодея... Но мы оба знаем правду. Мерлин наклонился к самому его уху, и его голос упал до шепота, от которого у Сайрана по спине пробежали мурашки: — Тебе не нужна власть, Сайран. Тебе нужен поводок. Тебе нужно, чтобы кто-то более сильный, более умный... кто-то вроде меня... взял этот хаос в твоей голове и упорядочил его. — Заткнись... — простонал Сайран, но в его голосе уже не было яда. Он дрожал. Его хваленый интеллект, его гордость рассыпались в прах от простой физической близости и осознания тотальной беспомощности. — Тише, — Мерлин сжал его челюсть, фиксируя голову. — Ты был плохим мальчиком. Пытался напасть на Магистра в его собственном кабинете. Знаешь, что делают с такими как ты? Сайран хотел огрызнуться, укусить пальцы, сжимающие его лицо, но вместо этого из его горла вырвался рваный, жалкий вздох. Он чувствовал, как магия Мерлина проникает под кожу, сканирует его, подавляет любые попытки сопротивления. И это чувство... это чувство того, что больше не нужно ничего решать, было пьянящим. — Твои тени слушаются меня охотнее, чем тебя, — заметил Мерлин, свободной рукой проводя по напряженной шее Сайрана и спускаясь всё ниже. — Даже твоя магия знает, кто здесь настоящий хозяин. Почему же ты такой упрямый? Сайран зажмурился. Слезы унижения и возбуждения выступили на глазах. — Я... я так сильно тебя ненавижу, — выдавил Сайран, и его голос сорвался. — За то, что тебе даже не нужно стараться, чтобы превратить меня в это... в ничто. — Ошибаешься, — Мерлин едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее льда. — Ты никогда не был для меня «ничем». Ты просто слишком долго притворялся тем, кем не являешься. Но здесь, стоя на коленях передо мной, ты наконец-то на своём месте. Ты ведь сам чувствуешь, как тебе стало легче, когда не нужно больше играть в бога? Мерлин рывком притянул его к себе, заставляя уткнуться лбом в свое бедро. — Смирись, Сайран. Перестань бороться. Ты проиграл. Опять. И в этот момент, стоя на коленях в кабинете своего вечного соперника, связанный собственной магией, Сайран наконец-то почувствовал то, чего искал всю жизнь. — Видимо так, — выдохнул он в ткань мантии Мерлина, окончательно сдаваясь. Мерлин удовлетворенно хмыкнул, запуская пальцы в темные волосы Сайрана и жестко оттягивая его голову назад, открывая беззащитное горло. — Хороший мальчик. А теперь давай научим тебя манерам. Мерлин призвал кресло поближе к себе и уселся, не выпуская волос Сайрана из пальцев. Он потянул его на себя, вынуждая того прогнуться в пояснице и прижаться грудью к его коленям. Теневые путы, созданные из собственной магии Сайрана, по воле Мерлина стали жёстче. Они уже не просто удерживали запястья — они медленно ползли выше по предплечьям, стягивая плечи так, что Сайран невольно выставил грудь вперёд, тяжело и рвано дыша. — Посмотри на себя, — негромко приказал Мерлин, свободной рукой проводя по лицу Сайрана, очерчивая скулу. — Великий интриган. Маг, который планировал поставить Эсперию на колени. А теперь ты дрожишь у моих ног только от того, что я перестал быть с тобой... вежливым. Сайран зажмурился, чувствуя, как по лицу стекает капля пота. Его хвалёная гордость аристократа сейчас догорала в адском пламени, которое Мерлин разжёг одним только взглядом. — Ты... ты всегда был таким? — прохрипел Сайран. — Под этой мантией святого... скрывал это? Мерлин усмехнулся. Этот звук — низкий, вибрирующий — отозвался внизу живота Сайрана невыносимым импульсом. — Я Магистр Мерлин. Моя работа — усмирять хаос. Ты — самый чистый, самый концентрированный хаос, который я когда-либо встречал. Тебя нельзя победить в споре, тебя нельзя переиграть в политике. Тебя можно только... обуздать. Мерлин наклонился ниже, его губы почти коснулись уха Сайрана. — Твои тени чувствуют твоё возбуждение. Они пульсируют в такт твоему сердцу. Ты ведь этого хотел все эти годы в Академии? Чтобы я наконец заметил тебя? Чтобы я перестал смотреть на тебя как на «способного студента» и увидел в тебе того, кого нужно сломать? — Да заткнись уже, Мерлин! — Сайран дернулся, пытаясь ударить его головой, но путы из теней мгновенно рванули его назад, заставляя вскрикнуть от резкой вспышки боли и удовольствия. — О, — глаза Мерлина блеснули золотом. — Мы всё ещё пытаемся кусаться? Мне нравится твоё упрямство. Оно делает процесс... Интереснее. Мерлин расстегнул верхнюю пуговицу мантии Сайрана, обнажая бледную кожу... и резко сжал пальцы на горле Сайрана — не до удушья, но достаточно сильно, чтобы тот почувствовал всю хрупкость своего положения. Сайран широко распахнул глаза, его зрачки расширились, почти полностью поглощая радужку. — Давай проверим, насколько глубоко заходит твоя преданность Тени, — прошептал Мерлин. — Или ты предпочтёшь мой Свет? Он медленно опустил руку ниже, к поясу Сайрана, игнорируя его судорожный вдох. — Я не дам тебе того, чего ты хочешь, пока не услышу, как ты просишь. Сайран задрожал всем телом. Сопротивление было бесполезно — Мерлин читал его как открытую книгу, лишая последней защиты. В этом кабинете, залитом мягким светом ламп, Теневой Ткач окончательно осознал: он никогда не хотел победить Мерлина. Он хотел, чтобы Мерлин победил его. — Пожалуйста... — голос Сайрана сорвался на хрип. — Мерлин... сделай это. Сделай со мной... что угодно. Просто не останавливайся. Мерлин победно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли милосердия. — Это то, что я хотел услышать. Мерлин поднялся с кресла, обошел мага и приблизился к шкафу, достав оттуда тонкий, изящный стеклянный стек, навершие которого светилось мягким янтарным светом. — Давай проверим, насколько чувствительна твоя кожа к магическим токам. Сайран сглотнул, наблюдая за тем, как Мерлин возвращается. Магистр не стал садиться. Он заставил Сайрана выпрямиться, рывком потянув за теневой ошейник, и одним коротким пассом руки полностью лишил его одежды. Ткань просто испарилась, оставив Сайрана абсолютно нагим, прикрытым лишь его собственными фиолетовыми нитями на глазах у своего триумфатора. — Мерлин... — выдохнул Сайран, и в этом звуке было поровну ужаса и предвкушения. — Молчать, — оборвал его Мерлин. Он встал на одно колено и прижал светящийся кончик стека к груди Сайрана. Магия стека была теплой, почти горячей, и она вызывала странный резонанс с холодной энергией теней Сайрана. Там, где касалось стекло, кожа вспыхивала невыносимой чувствительностью. — Давай посмотрим, сколько твоего хваленого самообладания останется, когда я заставлю твое тело сходить с ума в ответ на каждый мой жест, — ухмыльнулся Мерлин, медленно ведя стеком вниз, по животу, заставляя мышцы пресса судорожно сокращаться. Стек скользнул ниже, туда, где возбуждение Сайрана уже стало болезненным. Но Мерлин не коснулся его напрямую. Вместо этого он ударил магией по сенсорным точкам на бедрах. Сайран выгнулся, его горло сжалось в немом крике, а пальцы ног судорожно впились в ковер. — Твои тени... — прошептал Мерлин, наблюдая, как фиолетовые нити начинают хаотично искрить под воздействием его света. — Они ведь часть твоей нервной системы, верно? Если я трону их... ты почувствуешь это внутри себя? Не дожидаясь ответа, Мерлин схватил одну из теневых нитей, сковывающих запястья Сайрана, и пропустил через неё чистый золотой импульс. Эффект был сокрушительным. Сайрана буквально подбросило. Это не была боль в чистом виде — это был электрический разряд чистого наслаждения, смешанного с агонией, который прошил его от кончиков пальцев до самого основания позвоночника. Его глаза закатились, а изо рта вырвался хриплый, надрывный стон. — Пожалуйста... ещё... — задыхаясь, умолял Сайран. — «Ещё»? — Мерлин приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло что-то по-настоящему темное. — Ты ведь даже не начал искупать свою дерзость. Магистр опустился на колени перед ним. Он взял стек и начал методично, с расстановкой наносить короткие, жалящие магические удары по самым чувствительным участкам кожи Сайрана — внутренней стороне бедер, под коленями, по ребрам, животу и груди. С каждым ударом золотая искра вспыхивала на бледной коже, оставляя временные пылающие следы. Сайран извивался в своих путах, его тело горело, разум превращался в белое марево. — Смотри на меня, — приказал Мерлин, перехватывая его взгляд. — Чьё имя ты хочешь выкрикнуть прямо сейчас? Чьё величие ты наконец готов признать? Сайран содрогался в мелкой дрожи, его сознание балансировало на грани обморока от сенсорной перегрузки. Он подался вперед, ловя губами воздух, и уткнулся лбом в плечо Мерлина, жалко скуля. — Твое... только твое... — прошептал он, теряя остатки самообладания. — Мерлин... прошу... Мерлин удовлетворенно выдохнул, отбрасывая стек в сторону. Он обхватил лицо Сайрана ладонями, заставляя его посмотреть на себя — полностью сломленного, покорного, сгорающего от жажды. — Хорошо, — голос Мерлина стал глубоким и властным. — Раз ты так просишь... И кабинет Магистра окончательно перестал быть местом для ученых споров, превратившись в алтарь, на котором Сайран приносил в жертву свою гордость в обмен на сладкую, уничтожающую власть своего вечного соперника. Но Мерлину надоело играть в тесном пространстве кабинета. Одним коротким пассом руки он разорвал пространство, и в следующее мгновение они оказались в его личных покоях. Сайран рухнул на широкую постель, застеленную тяжелым шелком, который показался его пылающей коже ледяным. Теневые путы не исчезли — они стали еще короче, пригвоздив запястья Сайрана к резному изголовью кровати. Теперь он был полностью беззащитен и открыт для любого действия Магистра. Мерлин навис сверху, вдавливая Сайрана в матрас тяжестью своего тела. Контраст был ошеломляющим: горячая, живая плоть Мерлина против вечно холодной кожи Теневого Ткача. Мерлин не церемонился. Его ладони уверенно прошлись по внутренней стороне бедер Сайрана, заставляя того судорожно вздрагивать. Каждый сантиметр кожи Сайрана теперь был зоной гиперчувствительности. Золотое сияние Мерлина начало буквально впитываться в поры Сайрана. Это было похоже на инвазию — Свет Магистра вытеснял Мрак из его вен, заменяя холодную пустоту жидким огнем. Маг выгибался, его позвоночник натянулся как струна, а из горла вырывались нечленораздельные мольбы. — Смотри на меня, — голос Мерлина стал низким рыком прямо над его губами. — Ты хотел превзойти меня в магии? Так почувствуй мою магию внутри. Мерлин прижал колено между бедер Сайрана, создавая невыносимое давление именно там, где Ткач больше всего жаждал разрядки. Он не давал ему финишировать, магически удерживая его на самом пике, в той серой зоне, где удовольствие превращается в пытку. Его глаза были застланы туманом, рот приоткрыт в безмолвном призыве. Он больше не пытался язвить. Весь его цинизм испарился, оставив только обнаженный, дрожащий инстинкт подчинения. Мерлин наклонился и прикусил кожу на шее Сайрана, прямо над пульсирующей артерией, оставляя яркую метку владения. Сайран вскрикнул, и этот звук, полный боли и восторга, стал для Мерлина лучшей наградой. — Ты мой, — прошептал Магистр, впиваясь в его губы жестким, властным поцелуем, который на вкус отдавал магическим озоном. — Отныне твои тени будут служить только моему удовольствию. Твой ум, твоя сила, твое тело — всё принадлежит мне. Признай это. Сайран подался навстречу, впиваясь пальцами в простыни так, что шелк затрещал. — Твой... — простонал он, теряя остатки сознания в этом золотом шторме. — Весь... до последней капли... Мерлин наконец позволил магии Света хлынуть в полную силу, заполняя Сайрана до краев, стирая границы между ними и превращая их противостояние в акт полного, сокрушительного обладания. Маг прерывисто вдохнул, его тело мелко дрожало, а по бледной коже то и дело пробегали остаточные фиолетовые искры. Он чувствовал себя выпотрошенным, словно Мерлин не просто подавил его волю, а выпил его изнутри, не оставив ни капли привычного холода. Мерлин ощущал, как внутри закипает нечто гораздо более тяжелое и примитивное, чем магический азарт. Ему было мало этой ментальной победы. Магия была слишком чистой, слишком возвышенной. Сейчас, глядя на то, как Сайран извивается в своих путах, Мерлин осознал, что хочет почувствовать его сопротивление не через потоки энергии, а через живую, горячую кожу. Ему нужно было заземлить этот триумф, превратить его из поединка воли в акт грубого, осязаемого обладания, от которого Сайран не сможет откреститься наутро, списав всё на магический транс. Мерлин больше не собирался ограничиваться только магией. Он хотел почувствовать, как этот гордый аристократ ломается под его весом по-настоящему. Магистр освободился от лишней одежды, не сводя глаз с Сайрана. Вид Теневого Ткача — полностью обнаженного, растянутого на шелке и дрожащего от нетерпения — был лучшим афродизиаком. Магистр достал из прикроватной тумбы небольшой флакон из темного стекла. Масло внутри пахло сандалом и чем-то еще, мягким и приятным. Он капнул немного на ладонь и начал медленно втирать смазку в бедра Сайрана, постепенно подбираясь к самой сути. — Ты такой напряженный, — прошептал Мерлин, когда его пальцы, скользкие от масла, впервые коснулись входа. — Куда делась твоя уверенность? Ты ведь сам этого просил. Сайран закусил губу до крови, подавляя всхлип. Когда первый палец Мерлина медленно, с неоспоримым давлением вошел внутрь, маг выгнулся так сильно, что тени на его запястьях опасно натянулись. — Расслабься, — приказал Мерлин, добавляя второй палец и методично растягивая его, заставляя мышцы Сайрана привыкать к объему. — Если будешь бороться, будет больно. Если ты только этого не хочешь... Когда подготовка была закончена, Мерлин устроился между его бедер. Он не стал медлить. Ухватив Сайрана за талию и с силой вжав его в матрас, он вошел в него в несколько мощных, плавных толчков. Мир для Сайрана перестал существовать. Осталось только ощущение заполненности, граничащее с разрывом. Он широко распахнул рот в безмолвном крике, его голова откинулась назад, а пальцы судорожно впились в подушки. — Мерлин... боги... — простонал он, когда Магистр начал двигаться. Это не было нежно. Мерлин брал его так же, как побеждал на поле боя — уверенно, жестко, не оставляя пространства для маневра. Каждый толчок выбивал из Сайрана остатки его самоконтроля. — Кто ты сейчас, Сайран? — Мерлин наклонился, впиваясь зубами в его плечо. — Ты всё еще великий интриган? Или ты просто... моя шлюшка? Сайран уже не мог отвечать словами. Его тело само подавалось навстречу каждому движению Мерлина, ища этого разрушительного удовольствия. Он был полностью во власти ритма, который диктовал Магистр. Мерлин не забывал о нем, его рука уверенно сжимала плоть Сайрана, доводя его до критической точки. Контраст был сокрушительным: жар внутри, холодный шелк под спиной и жесткие тени на запястьях. Когда Мерлин перешел на быстрый, рваный темп, Сайран окончательно сдался. Его сознание взорвалось фиолетовыми и золотыми искрами. Он выкрикнул имя Мерлина и содрогнулся в мощном, неконтролируемом оргазме, пачкая живот и простыни. Мерлин последовал за ним через мгновение, с силой толкнувшись в последний раз и изливаясь глубоко внутрь, окончательно запечатывая свою победу. Постель превратилась в хаос из смятого шелка, пота и тяжелого дыхания. Сайран лежал совершенно опустошенный, его тени наконец медленно растаяли, освобождая запястья. Мерлин тяжело опустился рядом, притягивая обмякшее тело к себе. — Ну что, придворный маг... — тихо произнес он, поглаживая Сайрана по мокрым волосам. — Кажется, теперь нам есть о чем поговорить завтра на Совете.