Пустое место рядом

Наш район считался одним из самых ужасных в городе. Здесь тусовались в основном наркоманы, но я и мои друзья никогда не употребляли и не баловались подобным. Одним вечером, в четверг, я в очередной раз задротил за компом, играя в «Доту», когда вдруг услышал гул сирен. В окне отражались синие и красные мигалки. Я выглянул на улицу и увидел несколько полицейских машин и скорую помощь, которая подъезжала к одному из подъездов во дворе напротив. Я не удивился: у нас постоянно забирали то наркоторговцев, то умирающих наркоманов — с исколотыми руками, страшно синими, будто чужими. Через пару минут я просто вернулся к игре. К двум часам ночи я всё-таки взялся за домашнее задание, а потом лёг спать. Я никогда нормально не высыпался и давно к этому привык. Утром я наспех съел бутерброд, который приготовила мама, и пошёл в школу. На улице было снежно и по-настоящему холодно. Придя в школу, я, как обычно, сел за последнюю парту и стал ждать начала урока. Друзей у меня почти не было — только один, с детства. Его звали Саня, и он учился со мной в одном классе. Саня был моей полной противоположностью. Если я тихий и не самый интересный человек, то он — живой, эмоциональный, всегда в движении. Он занимался борьбой и ходил в зал. Выглядел как мечта большинства девушек, но девушки у него не было: с его слов, «его никто не интересует». В тот день Саня почему-то не пришёл в школу. Я написал ему, и он ответил, что просто проспал. Я не удивился — для него это было обычным делом. Отсидев все уроки и в очередной раз протерев штаны, я пошёл домой. Была пятница, и я решил выйти погулять с собакой — Попчиком. Кличку придумала мама. Я был не против: она звучала глупо, но по-доброму. Во время прогулки я заметил парня лет пятнадцати-шестнадцати. Он пытался достать что-то из трубы. Когда он увидел меня, то начал просить помочь ему вытащить это «что-то». Я отказал. Парень сразу вспылил, выругался и послал меня куда подальше. Я молча пошёл дальше. Я надел наушники и включил свою любимую группу — «Сметана Band». Примерно через полчаса вернулся домой, снял с Попчика поводок и завалился на кровать, листая ТТ. Мама, как обычно, была на сутках: её сменщица уже который раз сидела в декрете. Мне было искренне жаль маму. Она добрая и делает всё ради моего благополучия. Когда я предложил пойти на подработку, она наотрез отказалась — ей хотелось, чтобы я учился и стал успешным бизнесменом или ещё каким-нибудь «крутым человеком». Хотя сам я об этом никогда не мечтал. С детства я хотел быть музыкантом: играть концерты в клубах и кабаках, быть популярным и при этом оставаться собой. Но я понимал, что вряд ли эта мечта когда-нибудь сбудется. Это больше похоже на выдумку — на то, чем невозможно прокормиться. Мои мечты были на уровне пятилетнего мальчика, а мне уже шестнадцать, и я до сих пор не знал, чего хочу от жизни. Саня воспринимал меня как чиллового Никиту. Он часто говорил, что у меня глубокий и интересный внутренний мир, что я не такой скучный, каким кажусь другим. Его слова грели, но я не был уверен, что он говорит это всерьёз. Скорее всего, я просто привык считать себя чем-то бездарным.