Not the best but still good: Duang With You/Не лучший, но всё равно хороший: Дуанг с тобой

— Здравствуй, Пи Принц. — Здравствуй, давай сюда сумку, я попрошу отнести ее в машину. Я киваю и отдаю единственный чемодан на колесиках, который мы взяли с собой. Он не слишком большой, внутри вперемешку лежат и мои вещи, и вещи Циня, как обычно, потому что он заранее подобрал мне все образы. Я оборачиваюсь к Циню, который стоит рядом и трет глаза. Прошлой ночью он допоздна сидел, работая над музыкой для старшекурсника. Мы вылетели ранним рейсом из Донмыанга в 8:30 утра и прибыли в Чиангмай примерно в 10. Всю дорогу он проспал, по полной используя мое плечо как подушку, но даже сейчас выглядит так, будто окончательно еще не проснулся. — Ты как, малыш? — Спать хочу, — тихо бормочет Цинь, все еще сонный. Он шаркающей походкой подходит ко мне и упирается лбом в мое плечо. Я свободно обнимаю его за талию, боясь, как бы он не завалился назад. Пи Принц то и дело поглядывает на меня с насмешливой улыбкой, а мне остается только смущенно улыбаться в ответ. Ну не моя это вина… Он правда слишком бледный. Да, я совершенно не могу перед этим устоять. — Нооонгггг… Ой… Это Пи ДаоНыа, внезапно вынырнувший черт знает откуда со стаканом ледяного шоколада в руке. Позади него стоит высокий парень с совершенно непроницаемым лицом, которого я не знаю. На них обоих одинаковые очки и одинаковая обувь, тут даже гадать не нужно, ясно же, что они пара. Но где Пи Кхуа Фа? — Пи Фа ждет дома. Он помогает моей маме готовить. — А, понятно. Черт. Эти люди что, мысли читают? И Пи Фа, и его парень? Или у меня все просто на лице написано. — Что такое, малыш? Спать хочешь? — Здравствуйте, Пи ДаоНыа… Здравствуйте, Пи Принц. — Пи Ныа сейчас вот так обнимет Нонг Циня. Я смотрю, как он делает вид, будто собирается подхватить Циня на руки. Его маленькие ладони без остановки трясут Циня за руку. Мой парень пытается что-то ответить, но его мозг сейчас еле работает. Я стою рядом, Пи ДаоНыа хочет поиграться, а мысли Циня уже давно в постели. — ДаоНыа, перестань его доставать. — Почему ты меня ругаешь, Клуэн? — ДаоНыа. — Ну почему ты меня ругаааешь? С этими словами он поворачивается и начинает трясти уже руку своего парня. Клянусь, он ведь должен быть на четыре года старше меня… У меня уже голова начинает болеть. Прежде чем они успевают продолжить перепалку, Пи Принц велит нам садиться в машину, чтобы Цинь наконец смог отдохнуть после завтрака. Мой бледный мальчик плетется следом за мной. Я крепче сжимаю его руку и время от времени спрашиваю, все ли с ним в порядке. — Ты вчера что-то делал с моим младшим братом? — Нет, ничего. — А тебе можно верить? Пи ДаоНыа подозрительно щурится, глядя на меня. Он похож на озорного ребенка, который только-только научился разговаривать. Он продолжает спрашивать одно и то же, пока его парень не утаскивает его на заднее сиденье и не заставляет сидеть спокойно. Я даже замечаю, как они украдкой целуются. Черт. Совсем уже стыда нет. — Цинь. — Мм? — Хочешь поспать у меня на коленях? Пи Принц сказал, дорога долгая. — Мм, спасибо. Он устраивается, ерзает, пока не находит удобное положение. Кстати, этот фургон чертовски роскошный. Очень подходит тем людям, с которыми водится Пи Принц. Я слышу, как Пи Принц говорит с водителем на мягком северном диалекте. Если он и Пи Фа когда-нибудь встанут рядом, клянусь, я обязательно их сфотографирую. Мне нужно доказать Джету, что такие нелепо красивые люди правда существуют. Я машинально глажу Циня по волосам, глядя в окно на пейзаж. Мы едва успели выехать из аэропорта, а вдоль дороги уже тянутся дома и здания. На заднем фоне Пи ДаоНыа хвастается, что это его пятая поездка в Чиангмай в этом году: иногда он приезжал один, иногда с Пи Фа, но чаще всего с Пи Каб Клуэном. Надо будет потом спросить, что вообще значит это «Каб Клуэн». — Дуанг, хочешь сходить в Ночной сафари-парк? —… — Хочешь же, да? — Э-э… — Давай сходим, ладно? Я не могу устоять перед его щенячьим выражением лица и сладким голосом, так что киваю, хотя в Ночном сафари-парке уже был в детстве. — Дуанг. — Да, Пи? — Цвет твоих волос прямо как у меня в детстве. Это натуральный? — Ага… Вау, Пи, ты правда как малыш. — Конечно! Бэби-фейс! Он принимает позу, выставив два пальца, будто снимается в рекламе. Я искренне поражаюсь, как кто-то вообще может быть настолько сияющим. Но если честно, мне все равно больше нравится Цинь: спокойный, немного растерянный и милый только для меня. — Клуэн, ну поговори с мальчиком немного. — И что мне ему сказать? — Да спроси что-нибудь обычное. — Его зовут Дуанг, я и так это знаю. Что еще мне спрашивать? — Да что с тобой такое? — Это с тобой что, ДаоНыа? Сядь нормально. И с этого момента парочка на заднем сиденье снова начинает спорить о том, почему Пи Клуэн вечно его ругает. Тем временем Цинь засыпает у меня на коленях. А в следующий миг я просыпаюсь от того, что Пи ДаоНыа плюхается головой мне на макушку, запускает руку в мои волосы и игриво дергает их. — ДаоНыа. — Хе-хе, я уже ухожу-у-у. Я смотрю ему вслед, как он быстро исчезает после замечания своего парня. — Прости за ДаоНыа. Он просто слишком разволновался. — Все в порядке, Пи. — Ладно, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи. — Спасибо. Я разбужу Циня и зайду следом. Он кивает и идет за Пи ДаоНыа, который уже куда-то умчался. Будь я его парнем, у меня бы, наверное, голова болела без перерыва. Это же как встречаться с ребенком из детского сада, честное слово. — Цинь… Мы приехали. Я осторожно касаюсь щеки человека, который спит у меня на коленях. Он сонно шевелится, крепко вцепляется в край моей футболки и утыкается лицом мне в бедро, как прилипчивая кошка. Я помогаю ему сесть нормально и говорю, что нужно проснуться и сначала позавтракать, потому что старшие с самого утра все готовили. А потом он сможет снова лечь спать, ничего страшного. — Соберись. — Нет. — Цинь, не капризничай, ладно? Потом я дам тебе поспать. — Нет. Ну вот и началось. Автоматический режим, который я называю «абсолютный магнит для объятий», уже включен. И одновременно он такой вредный, что мне хочется наказать его до слез. Стоит только посмотреть на это надутые упрямое лицо, которое на все мои предложения отвечает «нет», и все, я пропал. — Цинь, не упрямься. — Нет. — Ладно, Дуанг больше уговаривать не будет. Ты правда хочешь, чтобы все пошло по такому сценарию, да? — Нет. Я глубоко вдыхаю. Терпи. Мне нужно терпеть. — Ты правда не перестанешь упрямиться? — Ммм… А-а. Да какое там терпеть. Я резко прижимаюсь губами к его губам в жестком поцелуе и даже слегка прикусываю, потому что он сейчас просто невыносим. Цинь жалобно хнычет и слабо пытается ударить меня в грудь, но в конце концов все равно не может мне сопротивляться. Я целую его, пока он весь не размякает, и только тогда он наконец позволяет мне спокойно держать его в объятиях. Напоследок я целую его в лоб. Когда он сонный, он всегда становится липучим, но я не хочу, чтобы старшие плохо о нем подумали из-за того, что он пропустил завтрак и сразу ушел спать. — Сначала позавтракай. Десять ложек, и Дуанг отпустит тебя спать. Хорошо? — Мм, ладно. — Умница. Пойдем, умоешься. — Я так хочу спать… — Знаю, мой умный мальчик. Когда он в таком состоянии, с ним нужно мягко и терпеливо. И только если он совсем не слушается, тогда я его ругаю. Поверьте, как только он уснет, он сразу забудет все, что было этим утром. Может, потом еще и сам не поймет, как вообще оказался в Чиангмае. Мы здороваемся с мамой Пи Принца. На ней хлопковое платье, волосы собраны в пучок, украшения простые. Но по тому, как она говорит, ест и двигается, я сразу понимаю: это не обычная женщина. Она из совсем другого круга. Совсем как Пи Принц, который в этот момент отчитывает Пи Кхуа Фа за то, что тот с самого утра выпил две чашки черного кофе. — Тебе не кажется, что это уже слишком? — Бэйб, это было всего две чашки. Всего две чашки. Пи Принц переходит на английский, и по нему буквально видно, как он полыхает от злости. Я не понимаю ни слова, поэтому только нервно сглатываю, сочувствуя двоюродному брату Циня, которого уже при всех тащат за ухо. Образ холодного красавчика, который был у него при нашей первой встрече? Исчез без следа. — Принц, тебе конец. — Следи за языком. — Пи Фа тебе это просто так не спустит. — Я больше не слушаю. Ешь завтрак. — Нооонггг. Прямо посреди войны двух красивых мужчин Пи ДаоНыа втискивается на длинную скамью между мной и Цинем. Он устраивается с миской рисовой каши, которая явно доверху набита дополнительными добавками, и наверняка он просто обаял кухонный персонал, чтобы ему это дали. — Давай я тебя покормлю, хорошо? — Я и сам могу есть, Пи. — Ни за что, ни за что. Ты же такой крооошечный. Он показывает руками его рост так, будто Цинь высотой сантиметра три, не больше. В итоге я просто молча сижу, пока мой парень неловко открывает рот, принимая ложку за ложкой рисовую кашу. — Вкусно? Я сам это приготовил. — Ну и хвастун же ты. — Почему ты все время ко мне цепляешься, Пи Фа? И тут начинается второй раунд братской войны. Я жую кусочек китайского пончика, слушая их перепалку, пока парень Пи ДаоНыа сидит спокойно, явно уже привыкший к этому хаосу. Я уже какое-то время наблюдаю: Пи ДаоНыа называет себя просто Дао, только когда говорит со своим братом. Если честно, это даже мило. — Дуанг, уже десять ложек? — Еще нет. Еще две. — Я больше не могу, — бормочет Цинь, утыкаясь лицом мне в шею. Когда Пи ДаоНыа это видит, он распахивает глаза и театрально проводит пальцем по горлу, показывая мне, что мне конец, когда Цинь окончательно проснется. Вот же мелкий пакостник, честное слово. — Я тебя вижу, ДаоНыа. — Клуэн! — Они встречаются. Оставь их в покое. — Я все равно не могу с этим смириться. Цинь же вот такой маленький. Он опять показывает руками. Я тихо усмехаюсь и говорю всем, что Цинь правда больше не может, его батарейка и так уже почти на нуле. Остальные все понимают и велят домработнице проводить нас с Цинем в спальню. — Отдыхайте как следует. — О, спасибо, — отвечаю я, понимая достаточно, чтобы сложить ладони в вай и поблагодарить домработницу, которая проводила нас. Если честно, даже одна часть дома Пи Принца уже впечатляла. Назвать это особняком было бы преуменьшением. До дворца, конечно, не дотягивает, но дом огромный и невероятно роскошный. За ужином я случайно услышал, что это не тот дом, где он вырос, его построили совсем недавно. — Дуанг, я не могу снять рубашку. — Ох ты мой. Я смотрю на него с нежностью. Цинь даже не расстегнул рубашку, а уже пытался ее снять. Так что мне пришлось помочь ему переодеться в пижаму. Я уложил его в кровать, и он сразу провалился в крепкий сон. Видя, как он вымотался, я невольно почувствовал жалость. Я мягко поцеловал его в щеку, осторожно вытащил руку из-под него и подложил вместо нее подушку, чтобы ему было на что опереться. — Сладких снов. Я встаю, потому что сам еще не слишком хочу спать. Оставляю Циня отдыхать, а сам собираюсь помочь остальным убрать после ужина. Уже одно то, что мы сюда приехали, и так стало для них лишней заботой. Но не успеваю я даже выйти из столовой, как Пи ДаоНыа, поняв, что Циня рядом нет, орет мое имя во весь голос и тычет в меня ножом. — Дуанг! — Да, Пи… — А ну иди сюда, сейчас тебя будут допрашивать! Эх… ну вот, началось.

***

Цинь несколько раз моргает, просыпаясь в незнакомой комнате. Единственное, что он отчетливо помнит, это как Дуанг поцеловал его перед сном. Подумав немного, он понимает, что уже бывал в этом доме раньше. А следующее, что он слышит, прислушавшись к незнакомому щебету птиц за окном, это оживленные голоса своих родственников. Ноги касаются холодного пола, когда он идет надеть тапочки. Он слегка приоткрывает дверь и видит, как все яростно режутся в Mario Kart в гостиной. — Дуанггг, ты меня вообще когда-нибудь любил? — Нет, Пи, смотри! Ты сам под это попал! — Кто вообще кидает панцирь вот так? У тебя что за сердце такое? — ДаоНыа, сядь нормально. — Эй, никто не видел мою закладку? Появление Циня почти никто не замечает, наверное, потому что он ничего не говорит. Он просто тихо стоит и смотрит, как персонажи Mario сражаются на экране. Это была любимая игра Дуанга. — Пи! Не бросай моего персонажа! — ДаоНыа, ты жульничаешь. Зачем ты обижаешь ребенка? — Что, что, что? Циню холодно. Именно это ощущение остается с ним… Поэтому ноги сами несут его к человеку, который прислонился к дивану, пока остальные сидят вокруг. Цинь плюхается Дуангy на колени, зарывается носом в его теплую шею и снова задремывает. -… В комнате тут же повисает тишина, потому что остальные впервые видят такую сторону самого младшего кузена. Принц одобрительно цокает языком, а Кхуа Фа, раздраженный тем, как дразнится его парень, тянет того за щеку, пока она не вытягивается. — Нонг… И как раз в тот момент, когда Дуанг так пугается, что роняет геймпад, ДаоНыа должен был бы выиграть, но роняет свой тоже. Тяжела жизнь старшего брата. Неудивительно, что Пи Фа так его оберегает. Мой драгоценный младший брат. (TᴖT) — Цинь, что случилось? — Проснулся, а тебя нет. — Ладно… Прости, Цинь. Я просто вышел помочь остальным, а потом отвлекся на игру. Не думал, что ты так скоро проснешься. Дуанг извиняется и крепче обнимает теплые, худые плечи Циня. Все смотрят на эту липкую нежность с умилением. Обычно Цинь совсем не ведет себя как младший. При встречах он всегда тихий и говорит только тогда, когда к нему обращаются. Никто и подумать не мог, что у него вообще появится вторая половина. Казалось, его такое просто не интересует. Но в том, что он понимает, что такое любовь, они не сомневались. И увидеть его таким, как он жмется к Дуангy и льнет к нему, оказалось неожиданно мило. — У меня сейчас сердце растает. — Теперь я наконец понимаю Пи Фа. Сейчас расплачусь. — Почему кошки становятся такими липучими, когда сонные? — ворчит Кхуа Фа, ероша волосы Принца, который сидит с английской книгой и, как обычно, полностью в своем мире. Этот тоже был по-своему милым. Он даже улыбнулся, хотя наверняка не слышал ни слова из разговора. Иначе бы точно начал отвечать, ни за что бы не признал, что сам похож на кота. — Хочешь, Дуанг отведет тебя обратно в постель? У тебя спина может заболеть, если так сидеть. — Нет, все нормально. Дуанг целует Циня в мягкие волосы, а Цинь обнимает его за шею. Почувствовав, что уже согрелся, он наконец окончательно просыпается и замечает насмешливые взгляды остальных. Осознав, что при всех так прилип к Дуангy, он медленно ослабляет объятия. Ой… я вел себя с ним так липко прямо у всех на глазах. — А почему ты меня так не обнимаешь, а? — надувается ДаоНыа. — Цинь уже большой. — Ты все равно вот такой маленький. Он снова показывает руками и манит Циня подойти обнять и его тоже. Каб Клуэн вздыхает. ДаоНыа был слишком уж любящим старшим братом. За всю жизнь у него был только один младший брат, и, хотя они редко виделись, он все равно продолжал его без конца баловать. Перед этой поездкой ДаоНыа упрямился до тех пор, пока Каб Клуэн не пригрозил, что не возьмет его к Циню, и только тогда тот стал вести себя нормально. Он обожал своего младшего брата до безумия. Но Цинь и правда был как кот… а ДаоНыа был просто еще одним рабом котика. — Ты голоден, Нонг Цинь? Хочешь что-нибудь поесть? Пи тебе принесет. — Все в порядке. — Хорошо поспал? Пи тайком заходил проверить, Нонг Цинь спал очень крепко. — Да, в доме Пи Принца, как и всегда, очень удобно. — Правда? Это здорово. Ему гладят щеку. Серьезно, у кого сердце не дрогнет, когда увидишь такую улыбку у парня Пи Кхуа Фа? У этого человека просто безумная сексуальность, он выглядит соблазнительно, даже когда полностью одет. Неудивительно, что Пи Кхуа Фа так мягко поглаживает его. — Не слишком высоко? — Высоко? Цинь делает вид, будто не замечает, что рука Пи Фа дразняще скользит еще выше. Честно, это самая бесстыдная пара в мире, правда самая. Например, в прошлый Новый год, когда мы праздновали у Пи Фа в кондо. Все уже были слегка навеселе в гостиной и собирались смотреть фильм, а он вызвался разогреть попкорн. В итоге мы застали их на кухне в самом разгаре любовной сцены. Хотя, вообще-то, это стоило бы назвать сценой занятия любовью. — Ну как тебе, Дуанг! Распробовал моего парня (речь про игру)? — ДаоНыа, ты сейчас свалишься с дивана. Осторожнее. — Пи Клуэн просто зверь! Я за ним не успеваю. Серьезно. Дуанг фыркает. Почему у этих тихонь всегда обнаруживается какой-то скрытый талант? И да, он немного удивился, узнав, что и Пи ДаоНыа, и Пи Клуэн были крашами факультета. Услышав об их долгой истории любви еще со школы, он вдруг почувствовал, что его отношения с Цинем совсем обычные. Ну и пусть обычные, ему именно это в них и нравится. — Что мне делать? — Дуанг, сохрани ускорение. Пи Клуэн скоро скатится на второе место, потому что бот его столкнет. — Это так нервирует. Я все время выигрывал, пока Пи Клуэн не присоединился. — Успокойся. — Ну же, Клуэн, поддайся ребенку, — жалуется Пи Кхуа Фа. — Я не умею проигрывать. — Ой, ну хватит уже. Услышать такое от человека, который обычно ходит с каменным лицом, если рядом нет ДаоНыа, было почти чересчур. Как самый старший из всех, он окинул взглядом комнату. Когда он видел семью, с которой вырос, вся его усталость будто исчезала. — Ты чему улыбаешься? — Подсматриваешь тайком? — Я не подсматриваю. — Так и хочется тебя ущипнуть. — Я не тайком смотрю. Я смотрю открыто. Кхуа Фа внимательно слушал, с любопытством ожидая, что еще скажет его очаровательный парень. — Потому что ты мой. Могу смотреть на тебя как захочу. И после такого ответа он тут же схватил Принца за шею и поцеловал. Ну кто просил его быть таким невыносимо милым? Тут и правда невозможно было сдержаться. — Пи Фа!!! —… — Не смотри. — Что происходит, Цинь? Что там такое? Дуанг, которому уже закрыли глаза руками, в полном недоумении закричал. Он не только больше не мог играть, но еще и умирал от любопытства, пытаясь понять, из-за чего поднялся весь этот шум. — Дао все расскажет папе! Сегодня ночью я увижу сон и скажу Отосану, что ты за человек такой, Пи Фа! Что это вообще такое. T_T

***

— Пи Фа! Жираф~~ — Да-да… ДаоНыа, я же сказал тебе не бегать. Ну вот опять. Я смотрел, как добросердечный старший брат гоняется за младшим, словно возится с ребенком, впервые попавшим в зоопарк. Парень Пи ДаоНыа, похоже, уже смирился со всем происходящим и просто молча наблюдал. Когда Пи Кхуа Фа наконец поймал своего парня, он просто вернулся к разговору о мировой экономике с Пи Принцем. Я уже все понял: Пи Кхуа Фа говорит вежливо, с женскими частицами, когда обращается к своему парню. Раньше, как мне сказал Пи ДаоНыа, он так разговаривал со всеми, но стоило ему завести парня, как он сразу смягчился. Он боится Пи Принца даже больше, чем маму… Честно говоря, услышав это, я слегка вздрогнул. Если речь о страхе перед своим парнем, то я и сам не лучше. T_T Тем временем Пи Принц называет Пи Кхуа Фа «кхун» и каждый раз выглядит раздраженным, когда его называют «Нонг». И, серьезно, эти двое слишком много целуются. Я уже столько раз ловил себя на том, что таращусь на них во все глаза, что Цинь даже ущипнул меня и велел не лезть не в свое дело. Пи Клуэн и Пи ДаоНыа между собой называют себя по имени, хотя иногда используют и обычные местоимения. Они прямо пара по возрасту и вайбу. Иногда Пи ДаоНыа начинает липнуть и ведет себя как младшеклассник. А вот у Пи ДаоНыа с Пи Принцем динамика такая, будто они заново переживают конфетно-букетный период. Это просто безумие. Пи Принц кажется куда взрослее, хотя они ровесники. Они постоянно обнимаются, и у меня ни на секунду не получается думать о чем-то невинном. А Пи Клуэн и Пи Принц общаются по-простому, как обычные друзья, используя грубоватые «гу» и «чувак». Я слышал, что они близки уже очень давно, еще до того, как Пи Кхуа Фа начал встречаться с Пи Принцем. Вся эта компания переплетена между собой просто до смешного. — Тебе нравятся жирафы? — Дуангу нравятся львы. — Мне тоже… Они здесь есть, но какие-то худые. Вообще я не люблю ходить в зоопарки, жалко животных. Но мы иногда приходим, чтобы у зоопарка были деньги на еду для них. Я мягко улыбнулся и погладил Циня по голове, когда он наконец окончательно проснулся. На нем была простая футболка, свободные джинсы и шлепанцы. Совсем ленивый домашний образ. Ясно было, что наряжаться ему вообще не хотелось. — Нооонгг. — Да. Я не смог сдержать смеха, потому что Цинь, несмотря на яркий и игривый тон Пи ДаоНыа, все равно отвечал своим обычным спокойным голосом. Я знаю, что он не раздражен, на самом деле Пи ДаоНыа ему нравится. Иначе он бы не позволял таскать себя за собой вот так. А сейчас он кормит жирафа длинной фасолью, и это выглядит до невозможности мило. — Эй, эй, отойди назад. — Ты же сам хотел посмотреть, да? Может, Пи Фа тебя подержит, а жираф оближет тебе лицо? — Нееет! Пожалуйста, Клуэн. Пи Фа такой злой! — Подожди, я вообще-то с Принцем разговариваю. — Дуанг! Спаси меня! Я стоял и смеялся. Помогать не собирался. С его-то упрямством ему полезно немного поддразнивания. В итоге он завизжал, когда жираф высунул длинный язык, а Пи Кхуа Фа смеялся так, что едва не согнулся пополам, но все равно оттолкнул младшего брата подальше, когда жираф подошел слишком близко. Я смотрел, как старший брат обнимает и успокаивает младшего, и невольно подумал о собственном брате. Стал бы кто-то вроде него вообще меня утешать? Если бы перед нами оказался тигр, он, наверное, использовал бы меня как приманку, а сам убежал бы. Серьезно, в детстве этот тип издевался надо мной всеми возможными способами. — Думаешь о Пи Нане? — Ага, он постоянно надо мной прикалывался. — Пи Нан как-то рассказывал мне, что однажды ты ударился головой, а он велел тебе не говорить маме, что это из-за него. Если промолчишь, сказал он, то купит тебе Гандам. — Ну я же хотел его, так что сказал маме, что слишком быстро катался на велике. — Думаешь, мама тебе поверила? Да она все прекрасно поняла. — А как у тебя? Твои братья тоже над тобой издевались? — Хах, еще как. Но я не из тех, кто будет на это жаловаться. — Правда? — поддел я его. В ответ он показал мне средний палец и ушел к Пи ДаоНыа, чтобы взять его за руку, потому что они наконец-то пошли покупать билеты на Ночное сафари. Честно говоря, это место почти не изменилось с тех пор, как я его помнил. Я помнил, что там две зоны, и если прийти вечером, как мы, то можно увидеть и дневных животных, и ночных. — Дуанг, хочешь мороженое? Пи ДаоНыа тебя угощает. — Вообще-то это кошелек Клуэна. — Одно и то же, одно и то же. — Да как ты вообще ешь, что у тебя все туда попадает? — Клянусь, я аккуратный! Почему Кхун Монрут все время должен это за мной вытирать? И вот они опять, сюсюкаются прямо у меня перед глазами. Я подошел к тележке с мороженым, а Цинь стоял рядом с деньгами в руке, собираясь заплатить за меня. Выбрав мороженое, мы пошли ждать трамвайчик, который везет смотреть дневных животных. Я посадил Циня с краю, потому что он сказал, что хочет потрогать животных в контактной зоне, если сотрудники разрешат. А я? Я трогать никого не собирался. Мне было страшно. T_T — Боишься? — Да, Пи. Когда я был маленький, обезьяна чуть не укусила меня за руку, — неловко засмеялся я. Пи Принц посмотрел на меня с сочувствием и сказал, что тогда лучше доверить это храбрецам. Ну а Пи ДаоНыа, конечно, уже почти готов был залезть на крышу трамвая, если бы его парень не держал его на месте. — Вы с Цинем давно вместе? — спросил Пи Принц. — Ничего, если я продолжу говорить с «кха»? Я просто привык так обращаться к младшим. — Все в порядке. Вам это идет, — ответил я, стараясь не задерживать взгляд слишком долго. Он был просто слишком яркий, слишком красивый, во всем ослепительный. Я боялся, что его парень мне врежет, а еще сильнее боялся, что потом меня ущипнет Цинь. — Мы не так давно вместе, но общаемся почти год. — Это хорошо. Ты первым сделал шаг, да? Цинь не похож на человека, который сам к кому-то подойдет. — Да, мне пришлось собрать для этого кучу смелости. — Понимаю. Он ведь выглядит как сбывшаяся мечта, правда? Пи Принц кивнул в сторону Циня, который с мягкой улыбкой смотрел на большое стадо оленей. Когда сотрудники сказали, что их можно гладить, но только осторожно по середине головы, а не за рога, Цинь спокойно сделал все, как ему сказали. Ну. Просто. Невыносимо. Милый. Глядя на него таким, мне захотелось купить оленя и забрать домой. Но я не хотел, чтобы Флаффи ревновала, так что сдержался. — Хочешь тоже потрогать? — Нет, мне и так хорошо. — Какой тут непослушный мальчик, мм? Я тут же выпрямился, потому что парочка рядом снова начала уютно прижиматься друг к другу. Не слишком уж сильно, правда. Вокруг было полно детей и родителей. — Дуанг. — Да. — Хочешь попробовать их покормить? — Ни за что! Он меня точно укусит. — Расслабься, — сказал Цинь и направил мою руку, показывая, как правильно держать морковку. Я во все глаза уставился на оленя, который с такой жадностью вцепился в морковь, что я тут же отдернул руку. Цинь тихо рассмеялся. — Трусишка. — Эй, у меня вообще-то есть любимый человек и семья, о которых нужно заботиться. Я ценю свою жизнь, ясно? — Молодец, молодец, Дуанг, — поддразнил он. — Любимый человек и ребенок, — поправил я. — Мм. Цинь посмотрел на меня игриво, но с напускной строгостью. И как раз перед тем, как трамвай снова тронулся, Пи ДаоНыа, сидевший позади меня, поднял руку, прося о помощи. Мы все вытаращились, когда он с неловкой улыбкой начал объяснять сотрудникам: — Пи, у меня олень украл телефон. —… — Я серьезно! Я только собирался сделать фото, а олень схватил мой телефон и убежал. Я так расхохотался, что у меня даже ноздри раздулись. Цинь ущипнул меня за бок, чтобы я перестал, потому что Пи ДаоНыа и правда выглядел совершенно убитым. А его парень тем временем ругал его за то, что он плохо держал телефон. Пи Кхуа Фа только покачал головой и с усталым видом сказал, что они просто купят новый. Но Пи Принц яростно спорил, что телефон обязательно нужно вернуть, потому что ни один олень не должен разгуливать с телефоном! Серьезно, что это вообще была за поездка? Чертовски смешно. Лол.