Нежность
10 января 2026 г., 15:32
Джисон не знал, в какой момент начал думать о младшем брате своего лучшего друга совсем в ином ключе. Непозволительном. Однако теперь он не выходил из его черепной коробки даже на перекур.
Общение с Чонином началось с хорошей ноты, сразу же, как только Чан познакомил их. Он был дружелюбным и любознательным, любил задавать вопросы Джисону, особенно касательно учёбы на филологическом. И Хана это подкупало ровно столько же, сколько нежная улыбка и внимательность со стороны младшего. Он болтал без умолку, и не только из-за того, что любил учёбу. С Чонином правда было комфортно. Чан в такие моменты закатывал глаза и уходил в свою комнату, понимая, что их посиделки с Джисоном на сегодня закончились и вниманием друга завладел его младший брат. В очередной раз.
Спустя несколько таких встреч, они обменялись номерами телефонов и начали переписываться. Ян много шутил и кидал стикеры, Хан же общался более спокойно, но не менее тепло. У них было мало общих интересов, но это ни капельки не мешало, ведь оба рассказывали о том, что им нравится. Джисон любил книги, в особенности детективы, где нет ни хороших, ни плохих персонажей, а вот в фильмах предпочитал романтические комедии, такие, где поступки персонажей вызывают чувство неловкости и стыда, но всё равно невозможно оторваться от просмотра. Ему нравилось ложиться поздно, но при этом вставать рано, ведь утро – любимое время суток, самое тихое и спокойное. Сам по себе Джисон был таким же тихим и спокойным. Он совершенно не переносил кофейные напитки, но обожал чай. Чонин не раз выслушивал о различии вкусов, способах изготовления и чайных традициях. Ему безумно нравилось то, как старший рассказывал о том, что ему по-настоящему нравится, как горели его глаза при этом. Ян никогда не перебивал его, даже если безумно хотел поцеловать.
Чонин же был громким. Он мог смеяться на всю улицу, наплевав на презрительные взгляды, слушать музыку на всю громкость – и дома, и в метро, и в школе. Чан называл его "безмозглым придурком", но всё равно безмерно любил и вытаскивал из любых передряг. Ян же задорно улыбался и говорил, что просто не стесняется быть собой. Он не любил книги, но обожал свою коллекцию хоррор-комиксов, буквально гордился ей, особенно за редкие издания. Курил дешёвые сигареты, за что Джисон однажды зачитал ему целую лекцию о вреде никотина. Ян её благополучно прослушал, утонув в безумно красивых больших глазах. Посещал с друзьями все фестивали, до которых мог добраться, и любил ночные прогулки по городу. Чонин, которому не нравился минимализм и правильность, и подумать не мог, что когда-то его потянет на что-то такое светлое и правильное, как Хан Джисон. Не с желанием сломать, завладеть или подчинить, а с нежным, щемящим сердце чувством.
Но ему безумно нравилось то, что он ощущал к Джисону. Все прошлые чувства к бывшим партнёрам меркли на его фоне. Всего за пару месяцев Хан стал самым важным человеком в его жизни, его самой сильной любовью и тем, кем он восхищался. Одной своей улыбкой старший мог заставить Яна забыть, как дышать. Его поражало то, насколько сильно он погряз в нём.
И, если честно, Чонин думал, что между ними есть искра. Взаимное притяжение, влечение к друг другу, которые только росли. Он видел, как старший краснеет от его комплиментов, как смотрит в глаза при разговоре, как иногда залипает на подкаченное тело, когда Ян надевает обтягивающие майку или футболку, как без сомнений в конце пожелания сладких снов ставит красное сердечко. Он правда так думал, пока Джисон не начал рассказывать Чану о какой-то девушке в его присутствии, а после потрепал по голове и дал несколько советов по поводу отношений и ухаживаний. Это вызвало у Чонина раздражение, ведь не только не замечают его чувств, но ещё и в нём самом видят только младшего брата своего лучшего друга. В тот же день вечером он направился в зал, куда иногда ходил бить грушу, и выбил всю злость из тела. Однако она сменилась чувством не лучше – грустью. Поэтому он попросил незнакомого мужчину купить ему алкоголь в круглосуточном магазине, решив заглушить вообще все эмоции. Чан уже спал, у него была утренняя смена, что Яну только на руку. Заперевшись в комнате, Чонин открывал бутылку за бутылкой, но Джисон из головы не уходил. Никогда. Уже несколько месяцев он безвылазно живёт там, совершенно не подозревая об этом.
Грустно усмехнувшись, он взял в руки телефон. 1:46. Без раздумий открыл единственный чат в закрепе и написал несколько сообщений. Всё, что приходило в голову в тот момент. А затем вырубился прямо в неудобном кресле, уронив телефон на пол.
***
Наверное, именно в этот момент Джисон и осознал, что Чонин всё-таки не совсем маленький мальчик, хоть и младше его. Именно получив такие сообщения. "хён, ты такой жестокий" "но безумно красивый" "и слишком милый" "я так хочу тебя" "не только поцеловать" "но поцеловать больше всего" "можно тебя вылизать?" "пожалуйста" Хан перечитал сообщения не менее пяти раз, прежде чем закрыть чат. Но через пару секунд вновь включил телефон и зашёл в переписку. Убедился, что это был Чонин. Ян Чонин, младший брат Чана, милый мальчик... который, вообще-то, уже не был таким маленьким, как к нему относился Джисон. Он был даже выше и явно сильнее самого Джисона. По телу прошёлся табун мурашек. Голова кипела от мозгового штурма. Может быть он ошибся чатом? Да, скорее всего так и было. К Яну часто подходили знакомиться, даже во время прогулок с Ханом. Возможно у него было много чатов, перепутать – запросто. Джисон решил остановиться на этой успокаивающей (нет) мысли. Но до утра так и не смог заснуть — у него не получалось выкинуть сообщения младшего из головы, как бы он ни пытался. Он даже совершенно забыл о том, что происходило в книге, которую начал читать вечером.***
Хан проснулся почти в обед, чувствуя себя из-за этого разбитым. Благо сегодня был выходной, на учёбу не надо, а все домашние задания он выполнил ранее. Заварив зелёный чай и завернувшись в плед, парень сидел за кухонным столом и думал. О Чонине. Хотя не хотел о нём думать. Сообщение не было удалено, значит, скорее всего, было адресовано всё-таки ему. — Нет... Не может быть... – тихо проговорил он, делая обжигающий глоток чая. Джисон игнорировал то, что мысли о Чонине стали вызывать... странную реакцию. Не такую, какую должен вызывать младший брат лучшего друга. Его тело не должно было так реагировать... Погрузившись вновь в мысли, Хан дёрнулся и пролил на себя половину содержимого кружки, когда телефон громко сообщил о пришедшем уведомлении. Чертыхнувшись, Джисон стянул мокрую толстовку, нервно прикусывая нижнюю губу. Сердцебиение ускорилось, отбивая ненормальный ритм. Он знал, кто ему написал. И внутри всё переворачивалось из-за этого. Переодевшись, парень всё-таки прочитал сообщение друга. Лисёнок ❤️ : Добрый день, хён) Надеюсь ты выспался и проведёшь день хорошо А если согласишься на прогулку со мной, то гарантирую, что день плохим точно не будет ;) — Выспался... Как же, – с ноткой недовольства вслух сказал Джисон, но не зло. Покусывая губу, обдумав, что сказать, он ответил. Вы : Добрый день, Чонин Как обычно, ты же знаешь, зачитался до ночи Спасибо, надеюсь ты тоже У меня дела есть, так что сегодня не получится, извини Я пойду Дописав последнее сообщение, Хан откинул телефон на диван. Дел у него никаких не было, но с Чонином ему было общаться сейчас неловко. И с Чаном тоже. Как он будет ему в глаза смотреть?!***
Прошла неделя, как Джисон его игнорировал. Чонин грубо положил телефон на стол, откидываясь на мягкую спинку стула. Тяжело вздохнув, рукой нервно зачесал волосы. После его пьяных ночных сообщений, у старшего появились какие-то постоянные дела. Ян не глупый, дважды два сложить сумел. Хотя Чан говорил, что у Джисона просто завал на учёбе, Чонин в это не верил. Старший был самым ответственным и умным человеком, которого он знал. Он бы просто не допустил завала на учёбе, даже учитывая его тяжёлый факультет. Поэтому он пытался его вернуть – общался как обычно, отправлял стикеры с милыми пожеланиями, а иногда и романтическими намёками, никаких пошлостей не говорил, звал гулять. Бесполезно. Джисон выбрал тактику избегания – Джисон будет избегать до последнего. Чонин делал ставку только на единственную идею, которая ещё может сработать. Ухмыльнувшись, открыл чат и быстро настрочил сообщения, слегка качаясь на кресле из стороны в сторону. Вы : хён, сможешь помочь пожалуйста? у меня зачёт по английскому, а я тему не могу никак разобрать Чан занят***
Джисон честно пытался не думать о Чонине. О его накаченном, сильном теле, выпирающих венах на руках, уверенной ухмылке и лисьих глазах. Честно пытался, но картины, как Чонин втрахивает его в кровать, стали преследовать даже во снах. Каждое чёртово утро он просыпался нервный и смущённый. Очередные промокшие трусы летели в стирку, а сам Хан стал дольше и чаще находиться в душе, снимая напряжение. Он представлял, как его берут на кровати, на столе, на его пушистом ковре, на подоконнике у окна, у зеркала в гостиной, в душе и даже в библиотеке. Жёстко, быстро, до дрожащих колен, охрипшего голоса и звёздочек перед глазами. Это было чем-то невероятным и выматывающим. Он уже давно не подросток, так какого чёрта?! Единственное, что немного спасало – учёба. Хан пытался в ней утонуть, забыться, но это давалось сложнее, чем раньше. Когда он в очередной раз просто сел и решил снова всё обдумать, пришёл к страшному выводу. В нём не просто разыгралась похоть из-за внимания красивого парня. Он влюбился. В хаотичный, но живой характер Чонина, в его заботу, внимание, ум, милую улыбку, такие сияющие, глубокие глаза. Джисон не ощущал чего-то подобного уже пару лет и отвык от того, что любить можно не только учёбу и книги. — Невероятно... Первые пару часов после осознания ему хотелось биться головой об стену. Чан либо ему, либо Чонину точно голову открутит. Хан резко остановился и замер, хотя до этого наматывал круги по комнате, не в силах уже сидеть на месте. — А с чего я вообще взял, что тоже нравлюсь ему? – на губах появилась горькая усмешка. – Чонин не говорил такого. Он просто имел ввиду интим. Это нормально в его возрасте, гормоны шалят. Ничего такого. Такие мысли здорово отрезвили его. Поэтому когда через пару часов пришло сообщение Яна на телефон, Джисон согласился ему помочь. Всё-таки он обещал ему помогать. Однако когда собирал сумку, руки всё-таки тряслись, дыхание становилось прерывистым, а ладони вспотели. Но это ничего не значило.***
— Здравствуй, Чонин, – смущённо улыбаясь, старший прошёл в уже родную квартиру. — Рад тебя видеть, хён, – и он не врал. Хан видел, как сияют его глаза. Сердцебиение вновь сбилось с обычного ритма. Сглотнув вязкую слюну, Джисон последовал за младшим в его комнату. Эта комната впечатляла Хана. Она не была такой, в какой он бы стал жить, но она дышала Чонином, и ему это жутко нравилось. Неоновая подсветка на потолке, тёмно-синие обои с кучей постеров рок-групп поверх, полки, заполненные комиксами, которыми младший так дорожил, над столом небольшие фотографии с разными людьми. На всех них Ян улыбался. Почему-то смотря на эти фотографии каждый раз, Джисон тоже улыбался. Хан присел на край кровати, Чонин же плюхнулся на своё игровое кресло. Взгляд жадно прошёлся по старшему. В объёмной пушистой толстовке он выглядел таким плюшевым, что хотелось сжать его в своих руках и не отпускать. Чонин скучал. Не видел его всего неделю, но казалось, что гораздо больше. Он слишком привык к присутствию Джисона в своей жизни. — Чай? Сок? Меня? – губы Яна растянулись в привычную игривую ухмылку. Джисон на несколько секунд просто замер, ему показалось, что весь воздух закончился. Такая обычная фраза выбила его из колеи. — Ч-что? – наконец выдавил из себя Хан, вернув самообладание. Он вскочил на ноги и теперь возвышался над Яном, нахмурив брови, твёрдо смотрел ему в глаза. – Послушай, Чонин, давай сделаем вид, что я не читал твои сообщения и не слышал сейчас этого... вопроса. Так не может продолжаться. — Почему? – младший не выглядел расстроенным словами Хана, но стал серьёзным. Джисон не ответил, поэтому Чонин переспросил. — Почему, хён? — У нас не маленькая разница в возрасте. Да и Чан... – Джисон старался звучать уверенно, но и сам понимал, что получается плохо. Ян цокнул языком, едва не закатывая глаза, а затем резко схватил за руку старшего и притянул его к себе. Хан едва не упал на Чонина, но успел вовремя поставить вторую руку на спинку кресла. Их лица оказались близко. Слишком близко. Джисон чувствовал, как его щёки начинают пылать. Он смотрел на младшего одновременно и напуганно, и заворожённо. — Чонин... – тихо проговорил Хан, будто не осознавая происходящее. Он не понимал, что делать – отстраниться или наконец позволить себе отпустить все ограничения. Ян эту проблему решил. Переместив руки на бёдра Джисона, он рывком усадил его на себя. Старший пискнул и схватился за крепкие плечи младшего, на секунду вновь испугавшись. — Тихо, – Чонин сказал это так, что у Хана табун мурашек пробежался по телу. Успокаивающие поглаживания по его бедру совсем не помогали, наоборот разжигали изнутри только больше. – Позволь мне сказать, хён. Аргумент про Чана ужасно глупый. Он может мой брат и твой друг, но явно не тот, кто должен мешать чувствам. А разница в возрасте... Она не такая большая, как это преподносишь ты. Тем более я почти совершеннолетний. Но ведь дело не только в этом, я прав? Ты боишься, что тебя вновь полюбят неискренне. Чан упоминал про твоего бывшего. Джисон молчал, поджав губы и опустив взгляд. Чонин начал медленно поглаживать его по спине, продолжая говорить. — Тот человек правда поступил с тобой плохо, но я хочу доказать тебе, что не такой. Я не буду пользоваться тобой. Чёрт, да ты такой светлый и хрупкий, что на самом деле я даже боюсь прикасаться к тебе. И это была правда. Как бы Джисон не храбрился, строя из себя старшего, Чонин видел, что он сам нуждается в крепком плече рядом. И он готов был стать для него этим самым плечом. Да кем или чем угодно. Пусть он только позволит это... Сейчас Ян своевольничал, позволял себе большее, но только потому что знал, что в ином случае они не поговорят нормально. — Просто... – Джисон тяжело вздохнул, заговорив, спустя какое-то время. – Он тоже был младше меня. И так красиво ухаживал в начале... Я долго ломался, а затем согласился на свидание, и тогда всё достаточно быстро закрутилось. Через пару месяцев я узнал, что это просто был спор с его друзьями. Я думал, что уже отпустил это, но когда осознал свой... повышенный интерес к тебе, вновь испугался. Пытался забыться, – Джисон вновь тяжело вздохнул и только тогда поднял взгляд, смотря Чонину прямо в глаза. – Но от мыслей о тебе мне некуда уже не деться, – он приподнял уголки губ. Улыбка вышла вымученная, но искренняя. Ян не сдержался и прижал Хана к себе, обнимая крепко, но одновременно и аккуратно. — Я не поступлю, как этот мудак. Ни за что и никогда не обижу тебя, Джисон. Буду пытаться изо всех сил. Я хочу просто оберегать тебя и любить. Даже если ты не готов к отношениям, просто позволь мне показывать свои чувства к тебе, – он говорил это негромко, но каждое слово звонко отзывалось в голове Хана. Он чувствовал, что его любят, видел это. Глаза заслезились, но Джисон не позволил себе плакать. Вместо этого он слегка отстранился от Чонина, но лишь для того, чтобы обхватить потными ладошками его щёки и притянуть для поцелуя. Парень сначала шокированно замер, но затем со всей страстью ответил на поцелуй. Он кусал пухлые губы, облизывал их, ощущая сладкий персиковый привкус, руками крепко сжимал тонкую талию. Хан переместил свои руки за шею младшего, позволяя ему вести. В этом поцелуе ощущалось всё – и голод, и желание, и любовь, и нежность, и обещание. От этого круговорота чувств и эмоций голова кружилась. Оторваться друг от друга было сложно, но пришлось из-за нехватки кислорода. Тяжело дыша, Чонин уткнулся лбом в плечо Джисона, прокручивая в голове последние несколько минут. — Я люблю тебя, хён. Каждая минута, проведённая с тобой – самая счастливая. Я восхищаюсь тобой. И даже не верю, что сейчас держу тебя в своих руках... Джисон усмехнулся, запуская руку в мягкие чёрные локоны волос. — Но бальзам с персиком... Серьёзно? – Чонин выпрямился, заглядывая в лицо старшего, а Хан от этого смутился. — Я же не знал, что буду сегодня с тобой целоваться... А этот бальзам обычно только дома использую. Ян ухмыльнулся, довольный, что засмущал Джисона даже такой глупостью. — Мне всё нравится. Несколько минут они сидели в тишине, просто обнимаясь. Ян уткнулся носом в мягкие кудрявые волосы. — Как ты понял, что... ну... любишь меня? – Джисон прервал эту тишину, неловко задавая вопрос, но головы с плеча младшего не поднимал. — Ещё до нашего знакомства, – честно ответил Ян. Этот ответ напряг Хана, из-за чего он всё-таки сел ровно, чтобы видеть лицо Чонина. — Что ты имеешь ввиду? Как это возможно? Младший улыбнулся, наблюдая за выражением лица Джисона. — Чан иногда рассказывал про тебя, ты сразу привлёк моё внимание. А затем я начал заходить на его аккаунт через ноутбук и переписываться с тобой. Джисону потребовалась минута, чтобы прокрутить всё в голове и вспомнить не замечал ли он каких-то странностей в переписках с другом. А гораздо важнее, не писал ли что-то личное или смущающее. — Вот же чертёнок мелкий, – вместо ответа, Хан несильно ударил Чонина по плечу. — Мелкий? – удивлённо и игриво переспросил парень, а затем слегка поднял Джисона, из-за чего тот взвизгнул и смутился из-за своей реакции. – Ты явно что-то путаешь, хён. Извини конечно, но я больше тебя в два раза. — Просто ростом не удался... – Хан надул губы, и начал оправдываться. — Не говори так, хён. Ты идеален. Ты прекрасно помещаешься в моих руках. Словно создан для меня. Джисон замер, покрываясь мурашками. Ответ Чонина в очередной раз выбил его из колеи. Он только сейчас по-настоящему осознал, что и правда идеально помещается в руках Чонина. Что сидит на его коленях. Что может обнимать его и целовать, когда захочет. И что имеет право на гораздо большее. На любовь. Дыхание сбилось, а внизу живота стало приятно тянуть. Проблема. Возбудиться с пол оборота, только от такого, было конечно... сильно. И глупо. Хан начал слезать с Чонина, но тот ему не дал, притянув за бёдра обратно. От этой власти голова сильнее закружилась. — Чонин, ты же хотел заняться английским, – негромко и смущённо упрекнул парня Джисон. — Ты иногда такой наивный, Хани-хён, – ласково ответил младший, поглаживая ноги старшего и иногда сжимая его упругие бёдра. – Мне нужно было просто заманить тебя, чтобы ты перестал меня избегать, – наклонившись, Ян томно прошептал это на ухо старшего. Хан задрожал от его слов и этого интимного жеста. Чонин больше не мог сдерживаться. Он поцеловал его, сразу же проталкивая свой язык дальше в его рот, начиная там хозяйничать. Руки крепко сжимали бёдра, возможно до синяков, будто одновременно удерживая и старшего от побега, и себя от окончательного срыва головы. Джисон иногда мычал в поцелуй, сводя с ума ещё больше. Чонин переместил одну руку на тонкую талию, а вторую направил к ширинке джинс, но Хан остановил его раньше. — С-стой, – Джисон с трудом вернул себе самообладание. Покрасневший, с слегка растрёпанными волосами и слезившимися из-за переизбытка эмоций глазами он выглядел слишком очаровательно. — Что такое? – тихо переспросил Чонин. — Т-ты уверен? Знаю, глупо, но у меня достаточно давно никого не было, не хочу так быстро тебя разочаровать... – быстро от волнения залепетал Джисон. Ян прервал его, неожиданно уткнувшись в шею. — Ты слишком милый, хён. У меня, кажется, передоз. Хан пару раз удивлённо моргнул, а затем тихо усмехнулся, запуская дрожащую руку в тёмные локоны чужих волос. — Я же очень неловкий... Чонин выпрямился, чтобы установить зрительный контакт, но продержался недолго – спустя несколько секунд начал нежно водить носом по щеке старшего, и дойдя до шеи, оставил пару коротких поцелуев. — Я хочу тебя, Джисон-щи. Давно и сильно. Хочу доставить тебе настоящее наслаждение. Но только если ты сам хочешь и готов. Я не буду настаивать и давить на тебя. — Спасибо, – выдохнул Хан, прикрыв глаза. Он таял от этой нежности, от открытости Чонина, от того, как он его понимал, успокаивал и не торопил. Они так и сидели, обнимаясь и целуясь, а через пару часов Чонин проводил старшего до его дома, ещё десять минут целуя его у подъезда и не отпуская домой. В квартиру Джисон зашёл счастливо улыбаясь, с бешено колотящимся сердцем. Такого трепета он не ощущал давно.***
Джисон продержался недолго, прошло всего чуть больше недели. Они снова сидели так – Чонин на игровом кресле, а Хан на его бёдрах. Но в этот раз всё было немного иначе. Кофта валялась на кровати, губы касались разгорячённой кожи на груди, оставляя мокрые поцелуи, а следом за ними и следы укусов. От такого голова кружилась у обоих. Во время прогулки Джисон неожиданно заявил, что хочет Чонина, что готов. Яну тогда показалось, что он сошёл с ума и всё это плод его больной фантазии, но нет. Хан жил дальше, поэтому они вновь были в квартире Чана и Чонина. Каждое движение было нетерпеливое, резкое, но они оба старались не торопиться, чтобы сделать всё правильно. Секс – это не только сам животный процесс собственного удовлетворения, это и соединение душ, воплощение любви в физическом плане. Подняв старшего на руках и усадив его на стол, перед этим скинув тетради и учебники, лежавшие на нём, Чонин принялся снимать штаны с парня, после этого оставив несколько засосов на плюшевых бёдрах. Разобравшись со всей одеждой на нижней части тела и на Джисоне, и на себе, Ян подхватил старшего под бёдра и вернул их обратно в кресло. Комната была наполнена хлюпающими звуками и запахом персика, что смущало Хана ещё больше. Чонин целовал шею Джисона, нежно перебирая пряди его волос, чувствуя тяжёлое дыхание прямо в ухо, пока он растягивал его. Его внимание то и дело привлекал кулон на шее Хана – подарок от него самого во время одной из прогулок, когда он встречал парня с университета. Небольшой, аккуратный, в форме пера. Чонин в тот момент в магазине подумал, что он подходит Джисону, как ничто другое. О таком выборе он не сожалел и сейчас. Как только они закончили с прелюдиями, младший наоборот замедлился, поумерив свой пыл. В один момент в его голове просто всплыла мысль "он мой". Торопиться было некуда, хотелось как можно дольше растягивать момент, чтобы насладиться им сполна. Хотя Чонин был уверен, что Джисона ему всегда будет недостаточно. Он неторопливо проталкивал два пальца внутрь, затем несколько раз доставал, обводил колечко мышц и вновь проталкивал, просто чтобы ещё раз услышать тихие стоны, которые старший не смог сдерживать. Хан крепко держался за его плечи, навалившись всем весом, чтобы Чонину было легче. Весь спокойный образ Джисона раскрошился, как только он оказался в руках Яна. Прошло не более десяти минут, прежде чем Джисон начал хныкать и негромко умолять парня продолжить, но Чонин ещё какое-то время растягивал его, пока не решил, что достаточно. — Не торопись, – ласково сказал Ян, когда Джисон слишком резко хотел сесть на член, тут же краснея от неловкости. Всё-таки медленно, Хан опустился на орган, громко выдыхая от ощущения заполненности. Дав немного себе времени привыкнуть, Джисон начал двигаться – медленно раскачиваться взад-вперёд, прикрыв глаза. Чонин не верил происходящему. Старший сидит на нём, двигается, так блаженно закрыв глаза. Спустя пару минут, положив руки на плечи младшего, Хан начал качать бёдрами активнее, приподнимая себя и вновь насаживаясь обратно. Первые громкие стоны прозвучали одновременно. — Так хорошо... – тихо проговорил Джисон, прикусывая нижнюю губу. Чонин позволил себе перехватить инициативу. Крепко обхватив талию парня, начал быстрее насаживать его на себя, при этом целуя каждый уголок лица. — Я люблю тебя, – шептал Ян между поцелуями. – Я люблю тебя. Всей душой, хён. Джисон плавился, не в силах вымолвить хоть слово, из его рта вырывались лишь хриплые стоны, глаза слезились от переизбытка чувств и ощущений. Неожиданно Чонин остановился и поднялся с кресла, не выходя из старшего, уверенно держа Хана, обхватившего его за шею. Он переместил их на кровать, аккуратно укладывая Джисона, и нависая над ним. Хан положил ладонь на щёку парня, бережно поглаживая. В его взгляде отражалась безграничная любовь и доверие. Ян плавно толкнулся бёдрами вперёд, придавив старшего своим телом. Темп был неторопливый, только чувствуя приближающийся оргазм, Чонин приподнялся на локтях и ускорился, обхватив одной рукой член Джисона. Размазав смазку по всей длине, поймав стоны губами, парень начал двигать рукой в такт толчкам. Ему нравилось видеть как Хан терял связь с реальностью от слишком большого количества ощущений. — Мы кончим вместе, – хрипло выдавил Чонин. Тон не был приказным, но и вопросом это не было. Это стало последней каплей. Джисон кончил с громким полустоном-полукриком, содрагаясь всем телом. Белёсая жидкость испачкала и его, и Яна, но никому не было до этого дела сейчас. Чонин кончил через несколько секунд от вида такого старшего. — Ты прекрасен, – прошептал он на выдохе и оставил лёгкий поцелуй на щеке. Чонин вышел из Джисона, снимая и выкидывая презерватив в мусорку, и лёг рядом с ним. Хан, всё ещё тяжело хватая воздух рваными вздохами, перевернулся на бок и положил голову на чужую быстро вздымающуюся грудь. Несколько минут комната была наполнена только громким дыханием. Молчание было прервано Джисоном, восстановившим нормальное дыхание и способность мыслить. — Я тоже... – его голос прозвучал так тихо, что Ян не смог разобрать последних слов. — Что? – негромко переспросил Чонин, начиная волноваться. Что "тоже"? Вдруг хёну не понравилось? Вдруг он уже жалеет о случившимся? Вдруг они никогда не смогут общаться также близко, как раньше? — Я тоже люблю тебя, лисёнок. Одной фразой Джисон выбил все лишние мысли из головы Чонина. Тот, не удержавшись, сгрёб старшего в объятия, крепко его сжимая руками, утыкаясь носом в кудрявые волосы. Несколько коротких поцелуев остались на виске и макушке. — Спасибо, – прошептал младший. — За что? – Хан не понимал, что Чонин подразумевал под благодарностью. — За то, что ответил на мои чувства. От такого ответа в сердце что-то защемило. — Дурак, – ответил Джисон, сам по-глупому улыбаясь. Спустя несколько минут, проведённых в тёплых объятиях, младший поднялся, вытер себя и своего парня, а после лёг обратно, чтобы ещё немного понежиться со старшим. В голову пришло неожиданное осознание, от которого губы растянулись в усмешке, что не ускользнуло от внимания Хана. — Что за усмешка? – спросил Джисон, пытаясь выглядеть серьёзным, но счастливая улыбка так и рвалась наружу. — Да так, – загадочно ответил Чонин. – Просто понял, что брат уже в курсе наших отношений. — В смысле? – тихо переспросил старший, пока в его голове проходила загрузка. Когда до него дошло, он в ужасе подскочил и сел на кровати. – Чан дома?! И он слышал чем... чем мы тут занимаемся?! Ян поднялся следом. — К его сожалению. — Почему ты раньше не сказал? – Джисон выглядел так, будто мечтает провалиться сквозь землю. — И лишиться такого момента? Лучше уж братик немного пострадает. Хан завыл и уткнулся лицом в ладони, чувствуя, как сильно горят его щёки. Чонин его приобнял и прижал к себе, сдерживая смешок.***
— Просто убейте меня, закончите эти мучения, – в голосе парня отражалось всё отчаяние и смущение, что он чувствовал в данный момент. Чан смотрел на Джисона недовольно, Чонин же явно насмешливо. Младший вообще вёл себя так, будто ничего не произошло, развалившись на диване в гостиной. Хан же не смотрел ни на кого из них. Как только уже одетые парни покинули спальню младшего, на кухне их ждал Чан, который выглядел так, будто ещё чуть-чуть и у него начнёт дёргаться глаз. Тяжёлый разговор перенесли в гостиную комнату. — Мучения говоришь? – губы Чана растянулись в ядовитой улыбке. – Это не ты слушал, как твой младший брат и лучший друг занимались сексом. — Любовью, – поправил его Чонин. — Любовью, да, – согласился Чан, глубоко вздохнул и продолжил. – Так ещё и я только сейчас узнаю, что вы всё-таки сошлись, – в последних его словах возмущение ощущалось даже ещё больше. Джисон зацепился за слова, из-за чего наконец-то поднял свой взгляд. — Почему "всё-таки"? — Потому что Чонин вынес мне все мозги с просьбой советов, как завоевать тебя. Ответ друга поразил Хана, заставил в шоке раскрыть рот. Значит Ян настолько был настроен серьёзно? Джисон знал, что братья редко говорят по душам и делятся личными переживаниями, несмотря на близкие взаимоотношения. Переведя взгляд с Чана на рядом сидящего Чонина, Джисон заметил, как младший переменился. Он впервые видел его таким смущённым и неловко улыбающимся. Видимо от того, что Хан узнал о том, что самоуверенный Ян Чонин не знал, как к нему правильно подступиться. Этот вечер не переставал его удивлять. Джисон мягко улыбнулся, а после вновь посмотрел на друга, наконец-то собравшись с мыслями. — Извини, что не рассказали раньше. Я не хотел с таким торопиться... И также явно не желал, чтобы ты узнал это таким способом... – парень всё-таки вновь смутился, но продолжил: – В любом случае, мы постараемся, чтобы в следующий раз ты не узнал о нашем занятии любовью. Чонин в голос засмеялся от слов своего парня и выражения лица брата. Наконец в квартире спала слегка напряжённая атмосфера. — Спасибо хоть на этом, – в итоге ответил Чан с смешинкой в голосе. – Но мы всё равно с тобой это обсудим, Хан Джисон. — Когда-нибудь, – Хан кивнул головой в знак согласия, однако мысленно уже думал о том, как будет до последнего избегать этого важного разговора с другом во имя своей жизни, которая может подорваться из-за чувства стыда. Такого точно никому не было нужно. Чонин поднялся с дивана и протянул руку старшему. — Уже достаточно поздно, хён, я провожу тебя. Джисон поднялся следом. — Буду благодарен. Обнявшись с Чаном на прощание, Хан дождался, пока Чонин переоденется потеплее, после чего парни вышли, с счастливыми улыбками держась за руки. По пути они разговаривали на разные темы, обсудили парочку научных фактов и даже бесячих соседей, что шумели больше дозволенного. И пришли к выводу, что они ещё устроят им ответную усладу для ушей. Дорога до дома оказалась слишком быстрой. Джисон почувствовал разочарование, когда заметил знакомое здание. Он не готов был отпускать Чонина, но и просить его оставаться было слишком смущающим. Однако Хан всё-таки себя переборол. Поднявшись на пару ступенек по лестнице, Джисон остановился и развернулся, сравнявшись ростом с младшим. Его щёки и уши слегка покраснели – хорошо, что из-за холода было непонятно, что это смущение играет здесь роль. Хотя Хан был уверен, что у него на лице всё написано. Подняв взгляд и посмотрев в лисьи глаза, парень заговорил, нервно крутя пальцы. — Чонин... Ты не хотел бы зайти ко мне посидеть? Если конечно ты выполнил все домашние задания. Ян слегка удивился предложению старшего, ведь они только ушли от него, но явно обрадовался. Его губы растянулись в хитрую ухмылку, а глаза засияли игривым блеском. — Так не хочешь со мной расставаться? Я польщён. Конечно, любой твой каприз, хён, – проговорив это, Чонин поднялся по ступенькам и взял руку Джисона в свою, после чего сам повёл его к входу в многоэтажное здание. Хан чувствует себя неловко, но в то же время он счастлив. Пока они едут в лифте, он не смотрит на своего младшего, но и не отпускает его руку. Ян впервые окажется в его квартире, и Джисону не терпится показать ему своё жилище. В его квартире множество предметов и вещей, но это не просто безделушки или то, что жалко выбросить – каждая из них имеет свою историю. И почему-то Джисону хочется поделиться всеми этими историями. Может потому что он знает, что Чонин всегда будет его внимательно слушать, о чём бы старший не говорил. Оказавшись на нужном этаже, Хан выходит из лифта первый, попутно доставая ключи из кармана. Стараясь не выдавать своё воодушевление, открывает дверь. Проходит всего несколько секунд перед тем, как Джисон оказывается прижат к двери мощным телом. Губы Чонина ложатся на его собственные, в диком, нетерпеливом поцелуе. Хан плавится, коленки подкашиваются, но мощные руки на его талии крепко держат ослабшее тело. — С-стой, Чонин... – на выдохе произносит старший, с трудом оторвавшись от чужих губ. — Что такое, Хани-хён? – практически мурлыкает Ян, обнимая Хана. Джисон зависает от ощущения тепла от тела младшего. Сердце колотится так, что грозит вырваться из груди. — Мы оба знаем чем это продолжится... Извини, на сегодня мне уже хватило. Хотелось бы просто провести время вдвоём. Хан уловил разочарованный вздох со стороны младшего. — Теперь у нас девиз "возбудим, но не дадим", хён? – с лёгкой улыбкой произнёс Чонин. – Тогда жду экскурсию по твоей квартире. Прошу прощения, что налетел вот так с порога... – Джисону даже показалось, что Ян чувствует себя виноватым, пока младший с лукавым выражением лица не продолжил говорить. – Просто я не могу сопротивляться твоему очарованию. Хочу тебя постоянно. Хан замер. В горле резко пересохло, по телу прошёлся табун мурашек. Чонин почти доводил его до грани, когда отключаются все тормоза. С лёгкостью оттолкнув парня от себя, Джисон отлип от двери и взял за руку младшего. — Ты маленький чертёнок, знаешь как на меня влияешь и пользуешься этим. — А ещё считаю, что имею на это полное право. Я долго ждал тебя, хён, а ты не позволяешь насладиться тобой. Хан судорожно выдохнул, смущаясь. — Ну всё, прекрати. У нас сегодня будет спокойный и комфортный вечер. — Как прикажешь, хён. Звучит хорошо. Но в следующий раз ты так просто от меня не отвяжешься, милый. Джисон с улыбкой прошёл в ванную комнату, чтобы помыть руки. Он чувствовал себя влюблённым глупым подростком, но абсолютно счастливым. Этот чертёнок завладел не только его душой и мыслями, но и телом. Хан не жалел об этом ни капельки. Они были вместе совсем немного ещё, но их отношения наполнены искренностью, нежностью и игривостью. Джисон был уверен, что в будущем всё будет точно также.***
Обуваясь, Чонин уже скучал по своему парню. Они провели весь день вместе, к тому же вышли на новый этап, но и этого казалось недостаточно. Джисона всегда было недостаточно. Если бы Ян мог, он просто провёл бы вечность в кровати старшего, обнимая его и целуя каждый миллиметр тела. Хан вышел в коридор, пряча руки за спиной. До этого он уходил в гостиную, но причину не говорил. На лице Чонина появилось нескрываемое любопытство. — Что ты там прячешь, хён? – с хитринкой в голосе спросил парень. — У меня есть для тебя маленький подарок. Мне немного неловко за него, но просто когда я его увидел, сразу подумал о тебе... — опустив взгляд, Джисон протянул коробку с милым бантиком, а Чонин в очередной раз отметил у себя в голове, какой же его парень милый и какой джекпот он сорвал. Ян не стал терпеть, сразу же потянул за один конец ленточки, но был неожиданно остановлен. — Стой! Откроешь его дома, ладно? — Ты меня заинтриговал ещё сильнее... — Всё, иди уже, пока мне Чан не начал названивать с угрозами. — Подожди. Ты не можешь меня выгонять, не поцеловав, – договорив это, младший одной рукой обхватил талию Хана, притянув его к себе, и поцеловал. С напором, прикусывая нижнюю губу. Джисон был на грани превращения в лужу. Ухмыльнувшись, Ян всё-таки покинул квартиру старшего, перед этим чмокнув его ещё и в щёку. Спустившись в лифте на первый этаж, не удержался и открыл коробку. Чонин ожидал многого, но не плюшевую игрушку красивого лиса. С браслетом из бусин на лапе и банданой на шее. Парень еле сдержался, чтобы не побежать обратно к Джисону. Игрушка ему слишком понравилось, чего Чонин не ожидал от самого себя. Возможно, ему нравилось просто всё, что было связано с Хан Джисоном. Весь путь до дома мягкий лисёнок был крепко прижат рукой к телу, поближе к сердцу. А через пару часов, перед сном, Джисон получил сообщение с фотографией. Лисёнок ❤️ : *фото* Он хорошо устроился, хён И я думаю его назвать в честь своего любимого парня :) Вы : Эй! А ты не подумал, что этот парень может заревновать вообще-то Придумай ему красивое имя Лисёнок ❤️ : Тогда будет Питером Он похож на рэпера, ему подходит Вы : Дурной Спокойной ночи, лисёнок 💕 Люблю Джисон широко улыбался, прижимая телефон к груди. От этой глупой переписки стало так хорошо на душе, светло и радостно, что Хан не сразу смог заснуть, прокручивая все моменты за день (кроме разговора с Чаном).***
Услышав звонок в дверь, Чонин отложил телефон и с небольшим трудом поднялся с кровати. Открыв дверь, его губы растянулись в улыбке. — Рад тебя видеть, хён. Брови Джисона были сведены к переносице, и сам он казался слишком серьёзным и взволнованным. — Эй, – Чонин подошёл ближе и обнял его, как только тот снял куртку. – Милый, не хмурься. — Температура какая? – просто спросил Хан. — Не особо высокая. — Чонин. — Тридцать восемь и три, – всё-таки ответил честно младший. — Живо в кровать. Я принёс все нужные лекарства. — Какая у меня хорошая медсестричка. За такую шутку Чонин получил по плечу, что рассмешило его ещё сильнее. — Мне правда уже лучше, чем утром, хён. Поэтому не будь таким злым, лучше ложись рядом. — Сейчас ещё и по заднице получишь. — Это угроза? Было заметно, что Джисон не в настроении из-за переживаний. Возможно из-за того, что Чонин заболел после прогулки с ним, а возможно и из-за того, что младший в целом отличался крепким организмом и болел крайне редко. Хан ходил туда-сюда из комнаты Чонина на кухню, принося таблетки, воду, чай, бульон, который успел сварить Чан перед вызовом на работу, и тарелку с фруктами. Ян на это устал смотреть, поэтому поднялся с кровати и выловил Джисона в коридоре, прижав его к себе. — Хён, ты как белка в колесе. Притормози. Не случилось ничего критичного, просто простуда. Из этого явно не стоит раздувать что-то страшное, чтобы так волноваться. Давай приляжем. Только целовать тебя не буду, чтобы не заразить. Просто поговорим или что-нибудь посмотрим. Идёт? – парень с улыбкой посмотрел в глаза старшему. Джисон выдохнул, его плечи ссутулились. Он молча кивнул, позволив младшему молча вести себя. Через несколько минут, уже лёжа в объятиях любимого человека, Хан расслабился и заговорил: — Прости за моё поведение. Сегодня на учёбе был достаточно тяжёлый день, поэтому я на нервах, ещё и ты заболел, из-за чего я чувствую лёгкую вину, что не уследил. Мне казалось, что если я позволю себе расслабиться, то всё станет хуже. Чонин прижал Джисона ещё ближе, обнимая его со спины. — Не думай сейчас ни о чём, милый. Ты со мной. И ты можешь отдохнуть. Учебный день закончился, а моя простуда пройдёт быстрее благодаря тебе. Всё хорошо. Чонин ещё долго говорил что-то Хану, даже когда Джисон заснул, окружённый любовью и теплом.
