Природа человеческого желания

•─────•

      «Что есть любовь? — Чонгук не раз задавался этим вопросом после перевода. — О ней написано довольно много текстов, мыслителям же нипочем она, однако сердце продолжает помнить, когда впервые встретил я тебя…» — Строки складывались неумело, но это утро уже было особенным.       Чонгук учился дисциплине с малых лет, ведь суть свою необходимо было обуздать и выучить смирению. И если раньше это давалось легче, то после перевода интерес стал той самой разрушительной силой.       Чонгук помнил, как увидел своего будущего наставника, ведь именно тогда он решил открыться, чтобы больше не скрывать свою сущность, а научиться её контролировать. Чон приехал в академию, как и было положено, вечером. Специальная комната встречала его привычным холодом, но удивительной была совсем не она. Удивительной в тот момент стала картина за окном, забыть которую было невозможно. Молодой мужчина — альфа, явно один из наставников академии, медленно двигался по саду. Руки его были сложены, лицо не выражало эмоций, хоть этого и не было заметно. Поступь его была плавной и ничем не отличала его от других, пока он намеренно не сделал шаг в сторону, спускаясь с каменной дорожки в траву, из которой тут же поспешили сбежать несколько светлячков. Почти незаметное отступление, однако последствия всегда начинались с малого, как и влюблённость…       Этот шаг уже слишком сильно выбивался из общей формы обучения, но кроткое хмыканье, указывавшее на улыбку будущего преподавателя, хотя Чон не был уверен, что попадёт именно к нему, вселяло неподдельный интерес и надежду. Как ни странно, именно надежду на то, чтобы быть наконец понятым, а не просто удобно сбитым с собственного пути. Сердце сделало несколько учащённых ударов, прежде чем Чон смог успокоить его.       Это был его второй перевод, а значит, последний. И здесь нельзя было ошибиться, нужно было соответствовать высоким требованиям. Но раскрывать себя было запрещено, однако хотелось показать то, что он видит структуру и знаком с ней, чем он и занимался. Однако учитель Ким ни разу не оставлял его в классе, не добавлял нагрузку, стараясь перестроить мысль. Чонгук верил, что редкий наставник был способен давать мысли ученика существовать без порицания в стенах академии, а это значило… Значило ли это, что он всё сделал правильно?       В общем коридоре слышалось всё больше шорохов, и Чонгук не стал исключением. По обыкновению и выработанной привычке он поднялся на ноги, принявшись собирать мат, одеяло, убирать подголовник. Его движения были точны, в них чувствовалась уверенность, доведённая до автоматизма, но они были полностью лишены спешки.       Одно он знал наверняка, выходя из комнаты: если его действия были истолкованы верно, то он на все каникулы должен будет остаться в стенах академии.

•─────•

      Утро Тэхёна ничем не отличалось от предыдущих, но уже много дней и даже недель он начинал утро с изучения одной-единственной карточки, пытаясь разгадать скрытые в ней тайны.       «Вторичный пол», — в который раз он проводил пальцем по более тонкой части бумаги, но никак не мог найти ответы.       Шелест входных дверей учащался, а значит, и ему следовало спешить в общий холл. Впервые он собирался оставить ученика в академии, ранее он всегда оставался в ней один под разными предлогами или же возвращался день спустя. Да, он знал, что это противоречило правилам, но у него не получалось искоренить это в себе, однако он собирался искоренить это в Чоне.       Холл был необычайно тих, ведь никто из учащихся не хотел лишиться шанса съездить домой. Подопечные выстраивались ровными рядами, опустив взгляд и сведя руки перед собой, рядом с каждым из них было немного необходимых в дороге вещей. Каждый сантиметр совона был сегодня под властью дисциплины и послушания. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего взгляда.       Наставники отпускали учеников постепенно, сообщая старшему преподавателю об этом. Холл постепенно пустел.       Тэхён был следующим из наставников, он подошёл, поклонился.       — Подопечный Чон Чонгук остаётся в академии на время каникул, остальные могут посетить свои семьи, — произнёс он, после чего тишина, и без того царившая в академии, стала практически осязаемой.       — Если ученик остаётся в совоне, наставник не имеет права отсутствовать, — прозвучало так, словно только что им был вынесен приговор.       «Приговоривший может быть приговорён», — пронеслась неприятная мысль в голове Тэхёна.       Чонгук не двигался с места, не поднимал взгляд, лишь смиренно ожидал своего наставника и его слов, пока академия постепенно утихала. Впервые это чувствовалось как абсолютная форма наказания. Холл пустел, каждый ученик проходил мимо него, каждый наставник видел его, а его учитель — тот, кто заинтересовал его сразу — был выделен и оставлен вместе с ним, поэтому Чон не смел его подвести в собственной форме, он должен был выдержать этот день. Сам он и раньше был подвержен такому показательному выделению, однако именно сейчас ощущал все последствия собственных сомнений.       «Заперт… — осознание постепенно проникало в мысли Тэхёна на обратном пути в академию. — Не формой и содержанием. Заперт собственным желанием, вот только чего?» — За размышлениями и поиском новых вопросов Тэхён лишь жестом указал Чонгуку следовать за ним, оказавшись в поле его видимости.       Учебная комната стала первым пунктом их назначения. Вечером накануне Ким обдумал весь план взаимодействия с подопечным, подготовил необходимые манускрипты, темы для закрепления суждений.       Однако его уверенность медленно сменялась неловкостью: он продолжал видеть себя в Чонгуке, и наказание для него казалось наказанием и для себя. Суждениям Чона можно было верить, ведь Ким и сам задавался теми же вопросами.       — Редкий учитель способен увидеть глубину в сомнениях ученика, — сказал он, войдя в комнату, — но можем ли мы принять это за добродетель?       И снова тишина.       Чонгук расположился за небольшим столом, а Тэхён продолжал своё рассуждение. День подходил к завершению, и к вечеру в просторных коридорах остались лишь двое — наставник и его подопечный. Но ученика нельзя было оставлять без надзора, поэтому Ким принял решение временно перевести Чонгука в крыло преподавателей, в неиспользуемую комнату подле своей.       Чонгук действовал на автомате, держа в руках свои личные вещи, старался контролировать шаг, дыхание, старался не выдать себя, а главное свой — интерес.

•─────•