Сон с открытыми глазами

☆°•.•°☆°•.•°☆

☆•------------------------------------------•☆

Шёл второй месяц после пропажи Ноли. С тех пор о нём не было ни единой вести. Кровать так и оставалась холодной и аккуратно заправленной, словно всё ещё ждала его возвращения. Если бы это был обычный побег, он забрал бы с собой вещи: деньги, телефон, одежду – хоть что-нибудь необходимое для жизни. Но ничего. Всё осталось на своих местах, будто он точно знал, куда идёт и кем собирается стать. "Начать жизнь с чистого листа". – Разве так всё это начинается? Может, его вообще кто-то похитил? Но Севен не слышал, чтобы в тот день открывалась и закрывалась входная дверь. Ноли словно растворился в воздухе, что казалось невозможным. Попытки найти его самостоятельно закончились полным провалом. Однокурсники постоянно расспрашивали, что случилось с его лучшим другом и не поссорились ли они. Правда, это больше походило на издёвку, чем на настоящее беспокойство. Преподаватели угрожали неаттестацией или даже отчислением, если тот не явится на занятиях. Так продолжалось до тех пор, пока официально не объявили о пропаже. Весь город подняли на уши. Новостные каналы и радио несколько недель только об этом и говорили. Поначалу вокруг царила гнетущая атмосфера тревоги, но со временем люди забыли, кем он был. Да и вообще – кто такой Ноли. Зима на удивление выдалась тёплой и спокойной. Снег шёл редко, но всё же успевал покрывать улицы и дороги. С крыш многоэтажек капала талая вода, разбиваясь о пустые клумбы и уже мокрые тротуары. Мир вокруг будто потерял свои краски. Севен выдохнул облако дыма. Он старался избавиться от этой привычки, но пока получалось плохо. Недавно он вышел из так называемого "полицейского участка" Роблокса – по сути, обычной администрации, следящей за порядком. Шагая по лужам, он не думая достал телефон, набрал знакомый номер и поднёс динамик к уху. — Элли, не против, если я переночую у тебя? — хрипло спросил хакер, пытаясь хоть ненадолго избавиться от тоски. Он уже не первый раз просился к другу, боясь возвращаться в общежитие и сталкиваться с непривычной тишиной. Или, может быть, боясь увидеть там его. — Снова ничего? — донёсся из динамика тихий вздох. — Нет. — Хорошо. Дома только сестра. Не забудь купить ей что-нибудь вкусное, — пусть этого и не было видно, но Эллиот улыбнулся, стараясь подбодрить друга даже на расстоянии. — Иначе она не пустит тебя дальше прихожей. — Хах... Я знаю. Уже проходили. Севен слегка улыбнулся и пожал плечами, подходя к нужной остановке. После разговора с Эллиотом становилось легче, словно все проблемы ненадолго отходили на второй план. Он даже не заметил, как к остановке подъехал нужный автобус.

***

— Держи, Мия. Надеюсь, сегодня ты хотя бы позволишь мне выпить чаю? — с улыбкой сказал Севен, приседая на корточки, чтобы сравняться ростом с девочкой. В руках он держал пакет с её любимыми шоколадными шариками, которые она добавляла буквально в каждый десерт – будь то торт, мороженое или даже обычный йогурт. Глаза Мии тут же загорелись, словно ей подарили огромного плюшевого медведя. Эллиот не раз пытался объяснить сестре, что так требовать подарки от гостей – некрасиво. Но со временем это превратилось в своеобразную традицию. И, честно говоря, никто не был против. — Только не думай, что так легко отделаешься, — важно произнесла Мия, изо всех сил стараясь выглядеть серьёзной. Но маленькие пальцы уже тянулись к пакету. — Спасибо! Она тут же развернулась и убежала наверх, взмахнув белыми волосами с таким достоинством, будто была настоящей принцессой. Её комната находилась на втором этаже, и никаких проблем это никогда не вызывало. Да и вообще, насколько помнил Эллиот, проблем в этом доме почти не существовало. Элли проводил сестру взглядом, спокойно прислонившись плечом к дверному проёму. — Ладно, Сев. Пошли. Чай уже остывает. — Он кивнул в сторону гостиной. Дом встречал привычным уютом. Здесь всегда было чисто, но не до стерильного блеска. Скорее так, как бывает в местах, где люди действительно живут: оставляют кружки на столе, забывают книгу на диване, смеются, спорят и продолжают жить дальше. А коридор не казался мрачным или пугающий темнотой. Из гостиной доносился запах корицы и яблока от ароматизатора возле телевизора. Этот запах всегда что-то напоминал. Тёплую осень. Яркую, уютную и красивую. Но способную в один момент превратиться в холодную, серую и бесконечно дождливую. Севен тяжело плюхнулся на диван. Он даже не знал, с чего начать. Перед глазами снова стоял Ноли. Не живой, не настоящий. Всего лишь воспоминание, которое упорно отказывалось исчезать. — Не можешь собраться с мыслями? — тихо спросил Эллиот, устраиваясь рядом. Словно они не обсуждали это уже сотни раз. — Я понимаю, как тебе тяжело. Это нормально. Иногда людям нужен отдых. И ты всегда можешь остаться здесь. — Знаю. — Севен провёл рукой по лицу. — Просто... в тот день я сказал вещи, которые уже никогда не смогу забрать назад. Он поднял руку вверх, будто пытался ухватиться за что-то невидимое, но почти сразу опустил её обратно. — Я ненавижу его за то, что он сделал. — Слова прозвучали неожиданно жёстко. В комнате повисла тишина. — Но ещё больше меня бесит то, что я не дал ему нормально высказаться. Не дал шанса объясниться. — Он усмехнулся, поворачивая голову в сторону блондина. — Хотя, если честно, мне кажется, было бы только хуже. — Почему? — Потому что я думал, что знаю его. — Севен смотрел куда-то перед собой. — А оказалось, что человек, которого я знал столько времени, спокойно врал мне в лицо. Плечи невольно напряглись. — Или я сам придумал себе удобную версию Ноли и поверил в неё настолько сильно, что перестал замечать очевидное. Бональную ревность.. Хвост из кода за его спиной дрогнул и на мгновение исказился помехами, давно не проверяя патерн. Когда-то он искал Ноли из страха. Потом – из надежды. А теперь он уже не был уверен, зачем продолжает. Что-бы что-то доказать? Чтобы заставить его объясниться? Чтобы наконец выплеснуть всю накопившуюся злость ему в лицо? Или потому что после двух месяцев поисков остановиться означало признать поражение? Севен сжал кулаки. Он не хотел признавать, что часть этой истории до сих пор держит его за горло. — Я просто хочу вернуть всё назад... — устало произнёс он. — хочу понять, в какой момент всё пошло по заднице. Эллиот некоторое время молчал. Потом просто осторожно взял его за руку и опустил сжатую ладонь вниз. — Может, тебе стоит хотя бы немного отдохнуть? — Мягко ответил доставшик, поглаживая напряжению руку. — С ним всё будет в порядке. Ты не обязан тащить это на себе каждую минуту. Вместо слов он просто притянул его ближе. И Севен даже не сопротивлялся, обнял в ответ. Иногда правильные слова найти невозможно. Иногда достаточно просто молча сидеть рядом, позволить человеку ненавидеть, скучать и искать ответы столько, сколько ему потребуется. — Включим фильм, чтобы ты лишний раз не думал о плохом? — Эллиот осторожно взглянул на шатена. В его глазах читалось мягкое, понимающее выражение, словно он без слов говорил: "Ты в безопасности" Севен лишь кивнул, отдавая ему пульт, а сам устроился ближе. В этот момент он будто забыл обо всём. О проблемах в университете, о родителях, о Ноли. Сейчас рядом был только Эллиот, и это спокойствие почему-то не хотелось отпускать, пусть такая нежность всё ещё казалась непривычной. Где-то глубоко внутри оставалась настороженность, но за ней скрывалось нечто большее – привязанность. Доверие. Мягкая ткань его одежды, знакомый запах, тёплые объятия. Как давно Севену хотелось почувствовать что-то похожее на покой. Что-то лёгкое, словно облака На телевизоре негромко шло какое-то видео. Кажется, очередная теория заговора вперемешку с научными фактами. Это не скучная лекция с монотонным голосом, а что-то живое, с шутками и забавными вставками. Только вот Севен уже почти не следил за происходящим на экране, давно прекращая слушать. Особенно под размеренные движения руки Эллиота, которая медленно поглаживала его по спине, словно успокаивая большого уставшего кота.. Он даже не заметил, как уснул. Обычно Севен относился ко сну настороженно. Заснуть рядом с кем-то означало стать беззащитным, потерять контроль хотя бы на несколько часов. Даже на ночёвках он привык спать вполглаза, всегда оставаясь настороже. Но сейчас всё было иначе. Словно кто-то наконец разрешил ему раслабиться и быть собой.

***

Он медленно открыл глаза, уже лежа на подушке и обнимая накинутое на себя одеяло, будто кто-то боялся его разбудить или оставить в холоде. Телевизор был выключен, а шторы плотно закрыты, хотя солнце уже давно ушло за горизонт. Чай так и стоял на столе нетронутым, как и сладости. — Боже... сколько же я спал?.. — Севен медленно поднялся, потирая виски от ноющей боли. Всё же дневной сон ощущался ужасно, хоть и казался необходим. Голос заметно огрубел и охрип. Он осмотрелся в поисках Эллиота, думая, что тот будет сидеть где-нибудь неподалёку. Но никого не было. Наверное, он сейчас с Мией, или уже спит у себя. После сна оставалось странное ощущение – одновременно непривычное и приятное. Всё-таки блондин укрыл его и не стал будить. Это было очень мило.. Залпом допив холодный чай, скорее по привычке, чем ради бодрости, Севен осторожно поправил одеяло и вышел из гостиной. Звать никого не стал – время было уже позднее. Первым делом он направился на кухню. Чем ближе подходил, тем сильнее ощущался холод, пробирающийся к ногам. Странно... в гостиной этого совсем не чувствовалось, хотя между комнатами даже не было двери. Оттуда тянуло слабым сквозняком. Крепления занавесок медленно скользили по карнизу, издавая неприятный, царапающий слух звук. Севен вошёл и включил свет. Глаза не сразу привыкли к яркости, но, проморгавшись, он заметил настежь распахнутое окно. Подойдя ближе, он молча закрыл его. Сразу стало тихо. Шторы перестали беспокойно колыхаться и спокойно повисли по бокам. Эллиота здесь тоже не было. И почему он вообще оставил окно открытым? На улице ведь зима. На подоконнике блестели небольшие лужицы от растаявшего снега, а за окном всё ещё медленно кружили редкие снежинки. Севен поднял взгляд, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь густую темноту. Свет из кухни только мешал, отражаясь в стекле. Но казалось, даже без него он бы ничего не увидел. И всё же... Не покидало ощущение, будто кто-то смотрит на него в ответ. Он лишь присматривался в даль. В следующую секунду позади что-то с громким звоном разбилось. Шатен резко обернулся, невольно отшатнувшись от окна или наоборот почти прижавшись спиной к подоконнику. — Эллиот, это ты? — Сердце заколотилось так быстро, что отдавало в висках, но он всё равно поспешил к источнику звука. — С тобой всё в порядке? Ты не ушиб–... Слова застряли в горле. На полу лежала разбитая ваза. И всё бы ничего... Но прямо на него смотрели два ярких кошачьих глаза. Существо громко зашипело, будто само испугалось разбившейся керамики, и в следующую секунду метнулось прочь, распушив хвост. Севен бросился следом, обратно в гостиную, но кот словно растворился. Его нигде не было. Он тревожно осмотрелся. Ни одного открытого окна. Ни одной щели, через которую животное могло попасть в дом или выбраться обратно. Да и у Эллиота никогда не было домашних животных. Тогда... Что это вообще было? И куда оно исчезло? Медленно голова сама повернулась в сторону, словно боковое зрение уловило какое-то движение. Руки дрожали по бокам, сжатые в кулаки. И понимание, что ваза не могла упасть сама. В коридоре даже не было ни полок, ни мебели, с которой её можно было бы столкнуть. Свет на кухне сам давно погас. В горле мгновенно встал ком, не давая сделать нормальный вдох. Пульс, казалось, достиг предела, а холодный пот стекал по спине. А потом раздался знакомый скрип, и вместе с ним холод вновь коснулся ног. Севен даже не стал проверять второй этаж. Перед ним была распахнута входная дверь. Та самая, которую всегда закрывали на ключ. Она медленно покачивалась под порывами ветра, тяжело поскрипывая. Порог уже успело замести снегом, будто дверь стояла открытой очень давно. Но он был уверен, что это невозможно. Он видел её закрытой! И снег... Он казался слишком белым. Слишком ярким. Будто прямо у порога горел холодный свет. Но только стоило посмотреть дальше, там оставалась только непроглядная тьма. Вместе со скрипом двери с улицы доносился едва слышный звон колокольчиков. Тихий и почти не уловимый. Словно кто-то терпеливо звал его выйти. Севен сглотнул. Он даже не стал проверять второй этаж, ведь тело уже двигалось само. Он открыл дверь шире, сначала внимательно всматриваясь в улицу. Он совсем не боялся, что за ней окажется что-то страшное, как в фильмах ужасов. Словно давно отключил чувства самосохранения. Где-то глубоко внутри было ощущение, что ему нужно идти дальше. Но куда?.. — Ну да... конечно. — Он иронично усмехнулся. Прямо перед собой он заметил слабое белое свечение. И кошачьи следы. Они появлялись словно из ниоткуда, прямо посреди дороги, и уверенно уходили к лесу. Не раздумывая, Севен накинул на себя первое, что попалось под руку, и шагнул наружу. Слишком уверенно. Будто всё, что произошло в доме, с самого начала вело его именно к этому моменту. Всеми силами стараясь уберечь от лестницы и того, что ожидает его наверху. Снег тихо хрустел под ногами. Следы вели всё дальше, а дома постепенно исчезали за спиной. Свет фонарей уже не доставал сюда. Всё вокруг было укрыто снегом: крыши, деревья, заборы. По сути, даже в такую ночь тут должны бить человеческие следы, пусть усыпаны новым слоем снега. Но их тут не было, словно Севен был единственным человеком в этом мире.