strange bouts of sentience

Эндрю прикладывает палец к крошечному чипу. Тот сразу же начинает тихо и ровно пульсировать. Идеально. Даже если бы у тебя получилось, — с болью в голосе сказал тогда Аарон, — нам это ничем не поможет. Как мне создать стерильные условия? А вдруг что-то пойдет не так… Маленькое устройство продолжает вибрировать под его пальцем. Решать проблемы, которые ему не позволяют решать — стандартная задача для Эндрю. — Кевин вернулся! — орет Ники из-за двери помещения, которое Эндрю приспособил под лабораторию. — Ники, заткнись. Ники просовывает голову в дверь. Он отращивает волосы — они уже почти до плеч. Эндрю смотрит на него и даже не хочет знать, чем Ники заменяет шампунь. Сам Эндрю стрижет волосы, как только они дорастают до ушей. — Можно подумать, здесь, на втором этаже заброшенного университетского кампуса меня кто-то может услышать… — Ты готов рискнуть нами, исходя из этого предположения? — Эндрю, мы здесь уже несколько месяцев. Тут безопасно. Эндрю не хочет смеяться, но смеется. — Безопасно? Думаешь, мы в безопасности? — Эндрю… Эндрю отворачивается назад к своему рабочему столу. Он выключает устройство, и оно перестает обнадеживающе пульсировать под его пальцем. — Передай Кевину, что я здесь, — говорит Эндрю. Они оба понимают, что это лишь отговорка. — Эндрю… — Передай ему. Ники молча уходит.

* * *

Когда Кевин приходит к Эндрю в лабораторию, у него в руках груда искореженного металла, и… — Это не похоже на что-то съедобное, — замечает Эндрю. — Подожди, — говорит Кевин, и сваливает детали на стол. Эндрю видит, что все они соединены между собой и отдаленно напоминают андроида-убийцу второго поколения. Он сразу же указывает на дверь. — Унеси это немедленно. — Эндрю, просто взгляни. — Нет, — говорит Эндрю. Он поворачивается спиной, отходя от рабочего стола, на котором сейчас лежат бесконечные часы потенциального тяжелого труда, которые Кевин пытается ему навязать. Он ставит крохотный медицинский чип обратно на полку, где хранит все свои остальные незавершенные работы. Он не знает, зачем вообще кладет его туда. — Эндрю, это Защитник. Эндрю фыркает, проводя пальцами по краю полки. — Это робот-убийца, — говорит Эндрю, — включишь его, и мы все умрем. — Нет, если ты его перепрограммируешь. Эндрю осторожно ставит свой чип рядом с новой рукой, которую изготавливает для Рене. Эта вещь, по крайней мере, может оказаться полезной. — Он включится и убьет меня, пока я буду пытаться его перепрограммировать, — говорит Эндрю. Кевин цокает. — Ты бы такого не допустил. Разве ты не делал этого раньше? Раньше — это до конца света, вот что он имеет в виду. — Раньше я перепрограммировал вышедших из-под контроля роботов, — отвечает Эндрю, — теперь я этим не занимаюсь. — Да ладно, — Кевин снова начинает ныть. — Он нам пригодится. Будет обеспечивать нам безопасность. Эндрю берет с полки механическую руку и нажимает на суставы, наблюдая, как легко сгибаются пальцы. Он чувствует легкое удовлетворение. — Я обеспечиваю нам безопасность. И у нас уже есть Рене. — У Рене отключены боевые навыки. — …У нас есть я. — Ты человек. Не робот. Раньше ты был благодарен за это, — хочет сказать Эндрю. — Не моя проблема, — отвечает он вместо этого. — Ну давай, Эндрю. — Нет. Кевин вздыхает. — Если не хочешь делать этого ради других, сделай чисто для себя. — Что ты… — Посмотри-ка сюда. Вопреки здравому смыслу, Эндрю бросает взгляд на стол. Кевин держит робота за загривок, наклоняя его голову вперед. Он подключил его к лабораторному компьютеру — Эндрю машинально переводит взгляд с помятого металла на строки кода на экране и замирает. Эндрю никогда не видел робота с таким программным кодом. Если бы он встретил этого программиста, он бы его убил. Кто-то заложил в этого робота очень специфическую и очень нестандартную программу — работать до полной деградации, проявлять самосаботаж, отдыхать только если соответствующая команда введена вручную, запрашивать разрешение для зарядки, отключить способности к самовосстановлению, не менять план в случае чрезвычайной ситуации. Конечно же, роботы не обладают чувствами и не то чтобы полностью автономны, но именно этот был закодирован так, чтобы быть максимально беспомощным. Быть полностью во власти своего программиста. Эндрю читает код и понимает, что тот, кто настраивал его последним, намеренно задал ему такие зверские параметры. Насколько вообще могут чувствовать боль машины, этот робот был запрограммирован на вечное страдание и разрушение. Его создал какой-то очень жестокий человек, а потом, по-видимому, бросил. — Взгляни вот на это. — Кевин указывает на затылок робота, где вырвана его геометка, а затем на пальцы, слегка помятые, что наводит на мысль, будто робот сам ее оторвал. Его не бросили, — догадывается Эндрю. — Он сбежал. Что ж, Эндрю решает его осмотреть. Суставы робота находятся в ужасном состоянии — они почти полностью изношены, а некоторые настолько проржавели, что дыры в них, должно быть, появились много лет назад. Все его внешние детали искорежены, помяты или разломаны. Его лицо выглядит так, будто его сначала били трубой, а потом жгли паяльной лампой. Одна нога отсутствует. Батарея треснула пополам. Эндрю рассеянно размышляет, вырвал ли робот свою геометку до или после того, как получил такие серьезные повреждения. Эндрю размышляет, имеет ли это значение. — Видишь? — говорит Кевин. Он изо всех сил старается не злорадствовать. Этот робот потребует как минимум двести часов сложного программирования, плюс чудовищно дорогой ремонт с помощью запчастей, которые Эндрю понятия не имеет, где достать. Этот робот еще больше усложнит им и без того непростую жизнь. Кевин удовлетворенно ухмыляется, потому что, конечно же, Эндрю возьмется за эту работу. Разве тут можно устоять?

* * *

Эндрю приступает к ремонту, пока не парясь с программным обеспечением. Он начинает с механики — ремонтирует суставы, заменяет наиболее пострадавшие детали любыми имеющимися под рукой запчастями. Кевин и Рене отправляются на поиски, после чего приносят ему сломанный телевизор и дверцу от старого холодильника — Эндрю делает из них новый лицевой дисплей и новые пластины корпуса для робота. Первый программный код, который он для него пишет, предназначен исключительно для защиты. Его беспокойство, о котором он поведал Кевину, не было преувеличением. Роботы-убийцы запрограммированы на защиту избранных, а всех остальных обязаны уничтожить. Это было полезно в те времена, когда правительство США пало, и выжить могли только сильнейшие — или самые богатые. Те, у кого еще оставались деньги, уединялись на своих участках, строили высокие заборы и покупали роботов-убийц, чтобы защищаться от тех, кто к ним вторгался. Иногда роботы выходили из-под контроля, иногда они портились. Эндрю увидел в этом возможность и сумел сберечь свою семью, перепрограммируя вышедших из строя роботов и продавая их обратно владельцам или любым другим людям, у которых было достаточно денег, чтобы выкупить их. Последним роботом, которого он отремонтировал, была Рене. Ее прежние владельцы притащили ее к нему, почти до такой же степени поврежденную, как и этот новый робот. Он починил ее и пообещал, что ей никогда не придется к ним возвращаться. И она сбежала, забрав с собой Эндрю и его семью. После этого они поселились в заброшенном университете и до сих пор живут в состоянии повышенной бдительности. Эндрю смотрит на робота: там, где должна располагаться его геометка, зияет дыра. Эндрю знает, что робот без геометки сбежит, как только включится, и будет сбегать снова и снова. Он не сможет оставаться на месте. На что бы ни надеялся Кевин, и как бы Эндрю его ни программировал, он не будет функционировать как «защитник». Он включится и исчезнет. Самым разумным и логичным решением, таким, какому Эндрю учили еще до конца света, было бы установить геометку своего лагеря, где они сейчас находятся. Эндрю продолжает изучать взглядом помятые пальцы робота и отверстие на затылке, где он вырвал свою последнюю геометку. Он не может заставить себя имплантировать новую, пока робот не включен. Вместо этого он начинает с внесения ему в базу каждого члена своей команды как «защищаемых людей». Он вносит Кевина, Рене, Аарона и Ники. И себя самого. Эндрю не программирует робота на убийства. Пока нет. Тем не менее, при первой попытке включить робота, тот поворачивает свою руку, превращая ее в лезвие, и направляет его к шее Эндрю, прежде чем новая программа успевает запуститься. Эндрю тут же вырубает его и понимает, что почти… испугался. Этого не должно было произойти. Ничто в его программе не могло такого допустить. После этого инцидента он действует осторожнее. Он тщательно осматривает тело робота, запоминая все его орудия (встроенные ножи, пистолеты, дротики, яд), и вручную деактивирует каждое из них. Он ненадолго включает робота, проверяя его мобильность, эффективность, работу программы, а затем выключает его, прежде чем тот успеет что-либо сделать. Под кожей начинает покалывать что-то похожее на интерес.

* * *

Впервые включив робота по-настоящему, он наблюдает, как тот молниеносно, один за другим, пытается активировать все свои смертоносные орудия, и, обнаружив, что ни одно из них не доступно, делает то, на что машина не должна быть способна — сверлит его взглядом. — Верни мне функционал, — грубо произносит он. Эндрю наклоняет голову. Голосовой аппарат андроида был частично раздавлен тем же предметом, что повредил его лицо, и Эндрю было нечем его заменить. Он и не думал, что этот робот способен говорить. И уж точно не ожидал, что тот начнет рычать на него своим раздолбанным голосовым аппаратом. — Зачем мне это делать? — спрашивает Эндрю. Каким-то образом взгляд робота становится еще мрачнее. — Иначе я буду бесполезен для тебя. — Ты даже не знаешь, кто я. И чего я от тебя хочу. Услышав это, робот замирает. Эндрю смотрит, как робот незаметно начинает подтягивать руки к центру груди, защищая ядро. Эндрю помнит, на что он был запрограммирован, помнит его хроническую боль. — В отличие от твоего прошлого хозяина, я не собираюсь тебя пытать, — сообщает Эндрю. Робот не расслабляется. — Я не буду тебя пытать, — повторяет Эндрю. — Я тебе не верю, — отвечает тот, а затем, по какой-то непостижимой причине, выключается. Робот дергается и падает со стола. Эндрю бросается вперед и ловит его, прежде чем тот успевает разбить свой новый лицевой дисплей. Он тут же вскрывает заднюю панель робота, проверяя его программное обеспечение — но нет, он не сжег свои микросхемы, просто каким-то образом… выключился? Эндрю вглядывается в строчки кода, не понимая, как этому андроиду удалось переписать его самостоятельно. Ни один из роботов, с которыми Эндрю когда-либо имел дело, никогда не мог изменить свою собственную программу. Даже Рене понадобились его советы и поддержка, когда она решила удалить свои боевые навыки. Такой поворот событий делает этого робота весьма непредсказуемым и опасным. К несчастью для Эндрю, это также делает его весьма интересным.

* * *

Эндрю пока не добавляет ему в код боевые навыки. Очевидно. Но как только он убеждается, что тот способен выполнять базовые команды, которые он занес ему в программу, то начинает поручать ему простые задачи в лагере. Например, готовить еду, убираться, превращать университет в пригодное для жизни пространство. Робот помогает выносить обломки, заделывать дыры в стенах, а еще помог локализовать утечку газа в хозяйственной пристройке. Он смотрит на них с презрением, но выполняет свои задачи. Когда он со всеми познакомился — и ни на кого не напал, — Эндрю начинает отправлять его по поручениям. В основном, ему любопытно, вернется ли он. И он почему-то возвращается. У него все еще нет геометки, но Эндрю посылает его вместе с Кевином, когда тот собирается на поиски пищи. Он дает Кевину кнопку аварийного отключения и строго велит нажать ее, если робот сделает что-то подозрительное. — Убей его, если будет нужно, — настаивает Эндрю. — Без раздумий. Они идут на вылазку, где робот охотится, добывая им мясо, которое они не ели почти год. Кевин возвращается назад в полном восторге. — Он учуял кроликов за километр! Ты бы видел, как тихо он двигался, как плавно, как быстро… Робот смотрит на Эндрю, пока Кевин все это рассказывает. Тот выглядит почти самодовольным. У Эндрю подрагивают пальцы от желания разобрать его и посмотреть, что он успел натворить со своим кодом. Робот продолжает ходить на вылазки, иногда с Кевином, иногда без него. Эндрю пытается убедить себя, что все в порядке. Если андроид сбежит, то без геометки. Он не выдаст их местоположения и никого к ним не приведет. У Кевина есть кнопка аварийного отключения. Эндрю может полностью стереть его код и разобрать его на запчасти меньше чем за десять минут. Все в порядке. Робот, вероятно, исчезнет раньше, чем Эндрю придется принимать трудное решение. Однако тот продолжает возвращаться. Он приносит им все больше животных, все больше техники и все больше строительных материалов. И постепенно завоевывает всеобщее доверие. Эндрю ложится на койку в своей лаборатории, наблюдая, как свет мигает на нагрудной пластине робота, пока тот заряжается, и понимает, что ничем хорошим это не кончится.