Переписывая будущее

– Я придумала! Восклицание Хлои отрывает меня от тоскливого разглядывания документов. Я оборачиваюсь. Её глаза знакомо горят: новая безумная идея, очередной громоздкий проект или биологический факт, о котором она сможет рассказывать часами – именно так выглядит зарождение специального интереса. Я всегда люблю её – и не было ни дня, когда я не была бы от неё под впечатлением – но никогда я не люблю её и не восхищаюсь ей сильнее, чем в эти моменты. Мы выпустились из Карни четыре года назад и поженились всего через пару месяцев после этого. На этом фундаменте, зыбком, но полном надежды и нашей огромной любви, мы и начали строить свою жизнь – порой весьма непростую. Хлоя сменила уже пятерых работодателей. Умная и безусловно талантливая, но при этом совершенно непримиримая с любой несправедливостью, она легко находила работу, и так же легко уходила с неё, если издательство начинало уговаривать её не злить власть имущих и не говорить чистую правду без смягчения. В этом мире – и в этой стране в особенности – нелегко быть абсолютно честной, но Хлоя самый храбрый человек, которого я знаю, а потому я уверена – она никогда не сдастся. Я же… Я пробую себя во всём – особенно в том, за что хорошо платят, ведь я должна помогать бабушке и поддерживать Картера – но пока так и не нашла работу своей мечты. Я всё ещё ненавижу эту систему, где таким, как я, приходится бороться за крупицы, чтобы выживать, но прямо сейчас я должна прежде всего думать о своей семье. Впрочем, мы молоды, полны сил и веры в будущее, и мы есть друг у друга – разве мы имеем право сдаться? – Я напишу книгу об изменении климата, – продолжает свою мысль Хлоя, убедившись, что я её слушаю. – Книгу? – задумчиво переспрашиваю я, будто я могла не расслышать с первого раза. Идея несколько застаёт меня врасплох. – Я хотела написать цикл статей, у меня миллион заготовок, исследования, интервью учёных, – лёгким движением она перекладывает увесистую даже на вид папку на мой стол, – но никто не готов их взять. После президента Гранда все большие газеты не хотят связываться с этой темой. Прошло уже два года, но все напуганы, засунули голову в песок тогда, когда особенно важно говорить и действовать как можно больше. Хлоя моргает быстро-быстро, и её глаза немного блестят. Ей всегда сложно говорить на важные, волнующие темы, её задевает безразличие и оскорбляет людская трусость. Я протягиваю ей ладонь, и она хватается за неё, как утопающая. Хлоя делает глубокий вдох и выдох. – Я знаю, будет сложно. Издательства могут отказаться от книги, и тогда я потрачу много ресурсов впустую, но если выгорит… – Если выгорит, то ты сможешь достичь широкой аудитории, заставить кого-то задуматься, а кого-то открыть, наконец, глаза, – отвечаю я уверенно, – ты права, будет очень сложно. Но я с тобой. Я обещала тебе это с первого курса, а я всегда держу свои обещания. – Я полюбила тебя именно поэтому, – Хлоя счастливо хлопает в ладоши. – В мире, где все лгут и вьются ужами, чтобы избежать последствий, где предают, где каждый день что-то меняется, ты самый надёжный человек и лучшая семья, которую можно представить. Для Кэти, для Рэй, для Картера и для меня. Я крепко прижимаю её к себе, и она неловко утыкается носом в моё плечо. Мои объятия, даже неожиданные, уже давно не причиняют ей дискомфорта. – Ну что, за работу? Налоговые декларации, над которыми я корпела, подождут. Следующие месяцы мы работаем как проклятые. Между основной работой, необходимой для оплаты счетов, помощью Ба и написанием книги, а затем её редактурой, мы едва выкраиваем время и силы на близость. Вечерами в нашей постели ведутся дебаты и набрасываются идеи. Я всегда честно говорю Хлое, что мне нравится или не нравится – иного она от меня и не ждёт. Мы вместе думаем, что можно исправить, и как заинтересовать издателя и будущих читателей. Я завожу Хлое социальные сети, где мы выкладываем творческий процесс и любопытные отрывки. Медленно, но уверенно количество подписчиков растёт. Всё окупается, когда небольшое издательство, фокусирующееся на научно-популярной литературе, предлагает Хлое контракт. Они влюбляются в неё, в то, насколько она настоящая и в то, как горит своим делом. Книга поступит в продажу лишь через несколько месяцев, но уже ни у кого нет сомнений, что она будет иметь успех. Мы это сделали. Вернее, Хлоя это сделала, но она всегда убеждает меня, что моей заслуги в том, что её творение всё же увидит свет, не меньше, чем её. Это я, конечно же, из раза в раз отрицаю, но в душе мне безумно приятно. А ещё больше меня радует то, что, то ли очарованные Хлоей, то ли по собственной инициативе, руководители издательства предлагают работу и мне. Они почему-то уверены, что из меня получится отличный литературный агент. Поначалу мне очень хочется сказать: «Мне бы вашу уверенность». И всё же, я не отказываюсь. Хотя бы потому, что время, проведённое за работой над книгой Хлои, было самым счастливым в моей жизни до настоящего момента. Или же потому, что, как и моей самой честной на свете жене, мне тоже очень хочется менять мир к лучшему, а перемены к лучшему часто начинаются с хорошей и правильной истории. Эту историю мне и предстоит найти. Я искренне верю, что у нас получится сделать этот мир немного лучше. Ведь мы молоды, полны сил и веры в будущее, и мы есть друг у друга – когда, если не сейчас?