— let me be your boyfriend, please?

грудь тяжелеет от колючего, сдерживаемого в лёгких выдоха; он украдкой обводит глазами фигуры друзей, наспех ставящих свои книги — словно этой торопливостью они срывают с едва успевшей зажить раны пластырь — и выходящих из подвала с новой, отчаянной верой в сердце. все.  кроме байерса.  уилл отходит от стола, уперевшись в обложку взглядом; ставит книгу — потрепанную жизнью, хранящую десятки различных компаний с невероятными сюжетными разворотами, полную стараний, чувств и мечт — на полку осторожно, задерживаясь у той на время.  словно отказывается от неё на век.   только проводит по ней последний раз рукой. майк на каком-то невербальном уровне ощущает, стоя за спиной байерса, как очередная слеза скатывается по его щеке, ударяясь об пол и утопая в ковре. и уилл, вставая в вполоборота, оборачивается на него ровно на секунду; подтверждением доводов уилера выступают влажные дорожки на лице напротив.   после чего байерс, встречая пред собой его взволнованный прощаньем и огорченный вид, плетется к лестнице, тихо шмыгая.  он оплетает ладонями лестничные перила, будто не силах подняться без опоры — а майк доходит до шкафа и выставляет свою книгу рядом.  уилл нетвердо становится на первую ступень левой ногой, правую занося над второй — уилер гладит соприкасающиеся корешки их книг кончиками пальцев, большим ведя по имени байерса, отблёскивающим в свете теплой лампы. сводит брови в накатившем желании горько расплакаться, внутреннее сжимаясь и поджимая заходящиеся в дрожи губы, шумно вдыхая через нос.  и возвращает байерсу его взгляд, также на него оглядываясь.   однако уилл практически наступает к двери — вот-вот и потянется к ручке, перескочив последние ступени, чтобы провернуть её. и выйти из этого подвала, вероятно, в последний раз в жизни.  «как я могу потерять и его?» «сколько ещё я могу торчать здесь, у бесконечных воспоминаний, когда от меня ускользает настоящее?»  «что нас ждёт, если я сейчас отпущу всё на самотёк?»  «быть может, второй вариант событий подходит не только хопперу?» — мириады мыслей ударяют в голову, когда майк видит это, и ему внезапно становится так страшно разойтись навсегда с кем-то, кого так сил не хватило назвать не просто «лучшим другом» мучительных восемнадцать месяцев назад; с кем-то, мысли о котором мешались с бесконечным непринятием, непониманием себя; с кем-то, сны о ком перебивали воспоминания о оди джейн; с кем-то, кто заставлял чувствовать себя самым ужасным человеком на планете земля, потому что сердце изнывало не по одной бывшей девушке.  и прежде, чем уилер успевает подумать, его рот открывается сам по себе:  — уилл! – резко вскрикивает он.  байерс вздрагивает от громкости его возгласа, но останавливается, нетерпеливо поворачиваясь к нему: словно он ждал, пока его окликнут. словно его медлительность на пути к выходу была намеренной, а нерасторопные движения являлись признаком трепетной, растворяющийся с каждой секундой надеждой.  — что? – встречаясь с тревожным омутом в чужих глазах, настороженно спрашивает. — мы… мы можем поговорить? задержись, прошу, – внезапно умоляюще и едва слышно произносит майк, вмиг испугавшийся собственного порыва. уилл кивает, спускаясь, и останавливается напротив: слишком далеко от желаемого.  — я… я был дураком. ужасным дураком, – также, как и год назад, начинает уилер, останавливая байерса от возражения, — я сказал тебе эту глупость про лучших друзей, потому что тогда до меня ничего не дошло, я отстранился от партии, борясь с горем и осознанием выбора оди; я сокрушался над всем ей сказанным и придумал тысячи сценариев другого развития событий…  майк берёт передышку, облизывая пересохшие от беспокойства губы.  уилл невольно следит за движением его языка.  а уилеру становится плохорошо от этого осознания.  с новыми силами он продолжает говорить: — и я винил себя, потому что также думал о тебе. не то, что должен думать «лучший друг», – явно издеваясь над собой, с горькой усмешкой выдает майк, — а то, что я должен был думать об оди, пока мы встречались. и это убивало меня. мне так перед ней стыдно... а ещё стыдно перед тобой, – совершая микро-шаг навстречу обомлевшему от шока байерсу, признается доверчиво, скромно. а после мягко щурится, переходя от совершенно разбито-искреннего тона к абсолютному, даже интимному ехидству:  — ты ведь нарисовал картину… сам? – удостоверяется уилер, на секунду отводя взгляд в сторону папки с рисунками уилла, лежащей на тумбе. а у байерса словно мир перед глазами рушится и собирается заново, пока в ушах фонит от неверия в происходящее с ним прямо сейчас; он просто кивает, застенчиво, в попытке защититься, складывая руки друг на друга.  — я надеюсь, ты понял, что я тысячу раз передумал над тем, что сказал на вышке, – возвращаясь к тихой неуверенности, добивает мысль майк, подходя к уиллу ещё ближе.  а у байерса глаза на мокром месте, когда уилер кладет ладони на его скрещенные руки и совершенно ласково по ним проводит.  он начинает лепетать сбивчиво, нервно: — майк… ты уверен во всем том, что сказал? ты понимаешь, насколько много это значит для меня? и как ты вообще можешь такое говорить, если тебе нравилась девушка, и…  — мне нравился и нравишься ты, – сломленно перебивает он уилла.  и тот, медля ровно три секунды, осмысливает сказанное майком. а потом раскрывает руки, утягивая его в крепкие объятия, утыкаясь в плечо с задушенными рыданиями — копившиеся годами чувства вырываются наружу, разрывая байерса на частички.  а собирает уилла воедино осторожный, проверяющий границы дозволенного, поцелуй в щёку.   и он подставляется под следующий, ластясь совершенно по-кошачьи, пока не сгребает лицо майка в ладонях, находя тянущиеся к нему снова губы своими.  настоящий поцелуй выходит солёным и чувственным, совершенно невинным, но таким чертовски значимым и нежным. голова идёт кругом у обоих.  уилер отстраняется первым, упираясь своим лбом в лоб байерса: смотрит так любовно, что до того наконец-то доходит, что происходящее с ним вовсе не является глупым сном.  уилл потирается своим носом о чужой, преданно смотря в расширившиеся от эмоционального потрясения зрачки напротив. — позволь мне стать твоим парнем, пожалуйста, – шепотом просит майк, оглаживая байерса по спине.  — позволяю, – торжественно выдыхает уилл, касаясь губами кончика его носа, умильно всхлипывая.  — господи, ты такой красивый.  и тут в дверь раздается нетерпеливый стук. — долго вы там ещё? – кричит раздраженно холли, после голоса которой слышатся ещё минимум двое детских.  — минуту! – отвечает ей уилер. байерс качает головой, отходя нехотя и тут же утирая запястьями слёзы — а майк перехватывает его руки, заботливо сцеловывая всё, что тот ещё не успел вытереть.   уилл же морщится, будучи явно не привыкшим к подобному, однако секундно переплетает их пальцы, определённо удовлетворенный.  а выходят они под победно ликующие возгласы оравы подростков, тут же устремляющихся в подвал; холли лишь проводит их странным, мимолетным взглядом, после чего отправляется вслед за приятелями.