Просто потому что люблю

Дима уже третий час нервно ходил по квартире, проверяя всё по сто пятому разу. Стол в зале выглядел почти идеально: большая белая скатерть (пришлось стирать и гладить вчера полночи), две тонкие свечи в стеклянных подсвечниках, тарелки, бокалы для «вина» и еда, над которой он убивался последние два дня. Картошка по-деревенски получилась золотистой и хрустящей, курица в том самом сливочно-чесночном соусе пахла так, что слюнки текли ещё на этапе готовки, оливье он сделал классический, как у бабушки Полины, а нарезка из колбасы и сыра выглядела почти как в дорогом ресторане (ну, по крайней мере, по меркам двух шестнадцатилетних). Безалкогольное вино стояло в ведёрке со льдом. Дима даже не знал, заметит ли Полина, что это не настоящее, но ему было важно, чтобы всё выглядело… по-взрослому. Красиво. Для неё. Он сам был в чёрной рубашке и брюках (пиджак решил не надевать — всё-таки дома). Волосы непривычно аккуратно уложены. Сердце колотилось так, будто он сейчас не романтический вечер устраивает, а признаваться собирается в первый раз. Дверной звонок. Дима глубоко вдохнул, поправил воротник и пошёл открывать. Полина стояла на пороге в своей любимой огромной толстовке и джинсах, с маленьким рюкзачком за спиной. Ростом метр пятьдесят в тапках, огромные глаза, слегка растрёпанные волосы после улицы. — Привет, — улыбнулась она, уже собираясь зайти как обычно. Дима поймал её за руку. — Погоди. Сегодня немного по-другому. Он мягко потянул её внутрь и закрыл дверь. Полина удивлённо подняла брови. Дима достал из-за спины пакет с логотипом того самого магазина, куда они ходили смотреть витрины месяца три назад. Полина тогда долго гладила это платье и повторяла: «Боже, какое красивое… жаль, что я никогда такое не надену». — Это тебе, — сказал он тихо. — И ещё вот… — из пакета показалась коробка с туфлями на невысоком устойчивом каблучке, именно такие, как она хотела. — Иди в мою комнату, переоденься, пожалуйста. Я подожду. Полина смотрела на него, потом на пакет, потом снова на него. Глаза медленно округлялись. — Дим… ты серьёзно? — Очень. Она ещё секунду стояла, а потом вдруг резко обняла его, уткнувшись носом ему в грудь. Он почувствовал, как она тихо хихикнула. — Ты ненормальный. — Знаю, — улыбнулся он в её макушку. — Иди уже. Пока Полина переодевалась, Дима успел ещё раз обойти стол, поправить салфетки, зажечь свечи и включить очень тихую фоновую музыку. Руки слегка дрожали. Когда дверь в комнату открылась, он обернулся. Полина стояла в дверном проёме. Платье тёмно-изумрудного цвета, мягко облегающее, с тонкими бретелями и небольшой юбкой-трапецией. Туфли делали её чуть выше, но всё равно она казалась крошечной рядом с ним. Волосы она просто распустила, и они лежали волнами на плечах. Она выглядела… как мечта. Его личная, самая важная мечта. — Ну как? — спросила она тихо, вдруг смутившись и теребя край юбки. Дима молчал пару секунд, просто смотрел. — Я сейчас умру, — наконец выдохнул он честно. Полина засмеялась, а потом быстро подошла и снова обняла его. — Ты сумасшедший. Просто сумасшедший. Он провёл рукой по её спине. — Пошли есть. Я старался. Когда они сели за стол, Полина ещё долго не могла отвести взгляд от свечей, от еды, от него. — Дим… а какой сегодня день? — спросила она осторожно. — Я что-то забыла? Он улыбнулся, разливая безалкогольное вино по бокалам. — Никакой. Просто захотелось тебя сильно порадовать. Она замерла с бокалом в руках. — Просто так? — Просто потому что люблю тебя, — ответил он спокойно, будто это самое очевидное на свете объяснение. Полина посмотрела на него очень долго. Потом тихо поставила бокал, перегнулась через стол и поцеловала его — нежно, медленно, со вкусом благодарности и чего-то ещё, очень тёплого. Ужин прошёл в полушёпоте, смехе и переглядываниях. Полина ела мало — слишком много эмоций. Дима, наоборот, старался делать вид, что всё нормально, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в горле. А потом, когда посуда была убрана, а свечи догорали, он включил музыку. Sia — Snowman. Медленная, зимняя, такая щемящая. Дима подошёл к Полине, протянул руку. — Потанцуем? Она вложила свою маленькую ладонь в его и встала. Они танцевали прямо посреди зала, между столом и диваном. Полина едва доставала ему до плеча, поэтому просто прижималась щекой к его груди и тихо смеялась, когда он специально наступал ей на ногу, чтобы подразнить. А потом он просто обнял её крепче, и они почти не двигались — просто покачивались под музыку, дыша в унисон. — Ты самый лучший, — прошептала она ему в рубашку. — Нет, — ответил он так же тихо. — Это ты самая лучшая. Потом они просто легли спать. В его кровати, которая всегда казалась слишком большой для одного, а сегодня оказалась идеальной для двоих. Полина свернулась калачиком у него под боком, положив голову ему на грудь. Он гладил её по волосам, слушая, как она тихо дышит. — Дим, — сонно пробормотала она уже почти засыпая. — Спасибо… что ты у меня есть. Он поцеловал её в макушку. — я всегда буду с тобой. И они уснули под тихий шум ветра за окном, обнявшись так крепко, будто завтра могло и не наступить. А им было достаточно сегодняшнего вечера. Просто потому что любят.