Бегство к свету

Утро 1 сентября 1990 года было прохладным, слегка дождливым. На улицах Лондона пахло сыростью, скошенной травой и осенью. Для Камиллы Руквуд этот день был моментом скорой казни и освобождения одновременно. Мартин в молчаливом напряжении вёл машину, крепко сжимая руль. Дженни, занявшая место на переднем сиденье рядом с отцом, молчаливо смотрела на плывущие образы знакомых улиц, иногда перебирая пальцами с мозолями рукава кофты. Камилла сидела сзади, упираясь лбом в холодное стекло, придерживая клетку с Шёпотом. Отец иногда поглядывал на сыча. Дженни сказала ему, что это был подарок одной девочки с Когтеврана, чья мама разводит сов. Мартин поверил в эту историю, ну или сделал вид, что поверил. Мартин довёз их до Кингс-Кросс, но не вышел из машины. Он разблокировал двери и откинулся на спинку своего сиденья. — Проследи. И помни о чём мы говорили. Твой последний год не для проявления лишних чувств, я рассчитываю на тебя, — слова были брошены Дженни, которая на секунду замерла, а потом спокойно кивнула и вышла на улицу. Мартин наблюдал в боковое зеркало за тем, как девочки достают чемоданы из салона. Шёпот вздрогнул и открыл глаза от лишнего шума, но, убедившись, что всё в порядке, зарылся лицом в крыло и заснул. Как только девочки оказались на улице вместе с вещами, отец заблокировал двери автомобиля и уехал, оставляя их на заполненном вокзале с чувством неизвестности. — Даже не проводил, — это слегка задело Камиллу, но на лице Дженни ничего не дрогнуло. Она ждала этого от отца. Но всё равно положила руку на плечо сестры, слегка прижимая её к своему боку, чтобы утешить. Перрон встретил их запахом дизеля. Сёстры слились с единым потоком людей, и всё, что отличало их от маглов – сыч в железной, небольшой клетке округлой формы. — Вот здесь, — сказала Дженни, остановившись перед неприметной кирпичной аркой между путями 9 и 10. Её голос был тихим, но жёстким. — Платформа 9¾. Идёшь прямо сквозь и не думаешь, если замешкаешься, то отскочишь, лишнее внимание ни к чему, — Камилла уставилась на сплошную стену, сердце забилось быстрее. Голову начали посещать неприятные мысли. Это всё ложь, и сейчас всё рухнет, потому что нужной платформы нет. В этот момент мимо них, весело громыхая тележкой, пронеслась громкая рыжеволосая семья. Двое неугомонных близнецов гонялись друг за другом, в них Камилла узнала тех мальчишек с Косого Переулка. За ними ковылял веснушчатый мальчишка лет десяти, а замыкали процессию улыбающиеся Артур и Молли Уизли по бокам со старшими сыновьями. Артур, заметив их, на мгновение задержал взгляд на выпускнице с напряжённым лицом и первокурснице на грани паники. Взгляд мужчины, обычно добродушный, стал на секунду острым и оценивающим. Артур кивнул Дженни, она кивнула в ответ. Близнецы, не сбавляя хода, разбежались и исчезли в стене, за ними тут же последовала вся семья. — Видишь? — Дженни сжала кисть сестры, коротко глянув на неё. Её хватка стала крепкой, как будто Камилла могла сбежать за эти пару минут. — Давай вместе, без паники и страха, иначе вдвоём не пройдём, — она не дала Камилле опомниться. Резко шагнув вперёд, Дженни потянула её за собой навстречу холодному камню, который обернулся тёплым ветром и оглушительным гулом волшебной платформы 9¾. Камилла открыла глаза в мире чудес, но наставления Дженни, быстрые и чёткие, уже лились сквозь гомон: — Слушай внимательно, ты едешь со мной в одном поезде, но мы не вместе. Никаких вагонов для старшекурсников, твоя задача найти купе с тихими первогодками или когтевранцами со второго курса. Никаких слизеринцев, и уж тем более, — её взгляд скользнул в сторону шумной семьи Уизли. — Этих, потому что ты должна быть Камиллой Руквуд: тихой, умной девочкой из древнего рода. Ты здесь, чтобы учиться и спастись, а не заводить друзей, ясно? Камилла медленно кивнула, закрывая глаза, чтобы расслабиться. Она чувствовала спиной мимолётный взгляд Артура Уизли. — И последнее, — Дженни сунула ей в руку гладкий чёрный кусок обсидиана, на котором дома они практиковали магию. — Считай это якорем, талисманом, надеждой или чем-то ещё, когда станет страшно, сожми его. Я всегда рядом, — Дженни позволила себе усталую улыбку. Она крепко обняла сестру, когда раздался гудок паровоза. — Удачи тебе в поезде. Я найду тебя в замке, когда придёт время. Дженни растворилась в толпе, направляясь к хвосту поезда. На секунду Камилла осталась одна среди тех, кого родители провожали на поезд, обнимали, желали удачи. Она сделала глубокий вдох и втолкнула свой чемодан в ближайший вагон. Поезд был битком от людей и их смеха. Она прошла несколько купе: слизеринцы в своём круге против всего мира, пуффендуйцы с пирогом, когтевранцы в споре из-за какой-то книги. Первокурсники, которые уже нашли свои компании в поезде. Везде было не её место. Наконец, в конце вагона, она увидела полупустое купе. Там сидели двое: не первогодки, но и не взрослые. Они были чуть старше Камиллы, судя по уверенным, но ещё незрелым чертам лиц. Одна была высокая девочка, с тёмными, почти чёрными волосами в хвосте и темной кожей, она что-то чертила на карте, поджимая пухлые губы. Второй человек слушал, откинувшись на спинку, закинув ноги на сиденье напротив. У него были карие глаза и сосредоточенный, почти фанатичный взгляд человека, который ещё не научился скрывать свою одержимость. На сетке для багажа лежала метла «Нимбус 1700», а воздух пах лаком, потом и фанатичностью к игре. Это была часть сборной Гриффиндора по квиддичу. — Занимайте места! — проводник прошёлся по поезду, постукивая по дверям купе. — Дальше нельзя, там старшекурсники, — он глянул в глаза Камилле и прошёл мимо, в следующий вагон. Выбора не осталось, Камилла медленно приоткрыла дверь, поджимая губы. Как только до ребят донёсся звук со стороны двери, разговор оборвался. — Простите, — её голос прозвучал тише шёпота. — Везде занято, можно? — Да-да, входи. Только не мешай мозговому штурму. У нас кризис с загонщиками, — девочка махнула на неё рукой и продолжила что-то выводить на карте. Оливер Вуд узнал её. Его взгляд стал настороженным, с примесью подросткового высокомерия и недоверия. Он убрал ноги с сиденья, но его поза намекала, что малышки-первокурснице с отцом-тираном тут нет места. Камилла молча села у окна, наспех достала первую попавшуюся книгу, лишь бы отвлечься и не вызывать лишние внимание к себе. Это была книга «Магическая метеорология», в которую она уткнулась, делая вид, что читает. Она должна была быть серым и неинтересным камнем. В купе повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь бормотанием Анджелины, которая только в этом году должна была стать частью сборной, и стуком колёс. Камилла чувствовала на себе взгляд Вуда, но глаза поднять не решалась. — Так, — наконец заговорил Оливер ровным голосом без эмоций. — Руквуд, да? — она медленно подняла глаза от книги и кивнула всего один раз, давая односложный ответ. Лишь бы отстал. — Не видела тебя раньше. Первый год? — отвлеклась Анджелина, поднимая задористый взгляд на девочку. — Да, — Камилла тяжело выдохнула. — А, не бойся, тебе понравится. Если, конечно, попадёшь туда, куда надо, — Джонсон кинула быстрый взгляд на рядом сидящего Оливера, высматривая на его лице хоть какую-то реакцию. Оливер не улыбался, просто продолжал смотреть на девочку. — В прошлом году твоя сестра, Дженни Руквуд из Когтеврана. Она…хорошо разбиралась в древних рунах? — Камилла перестала дышать, сжав корешок книги пальцами. — Я не в курсе её учебных успехов. У нас в семье об этом не говорят, — вежливо ответила Камилла, возвращая глаза в книгу. Оливер Вуд на секунду замер, оглядывая её с ног до головы. Новая мантия, немного потрёпанная книга, спокойное лицо. Он искал за что можно зацепиться, ждал высокомерия или лицемерия, но ничего не получил. — Ясно, — сказал он сухо и отвернулся, снова погрузившись в схемы с Анджелиной. Их разговор снова ожил, но теперь вёлся так, будто Камиллы не существовало. Она сидела, уткнувшись в книгу, и сжимала в кармане обсидиановый камень. Она хотела радоваться короткой победе: первое испытание пройдено, но почему тогда в груди горел маленький, унизительный огонёк? Почему его вопросы, мир игр, спорта и лёгкости, вызывал у неё такую зависть? Тягостная тишина в купе продержалась недолго. Поезд уже миновал окраины Лондона, и за окном замелькали зелёные поля, когда дверь с грохотом распахнулась, впустив внутрь порыв ветра, смех и запах дыма от какой-то жареной сладости. В проёме стояли два абсолютно одинаковых рыжих вихря по имени Фред и Джордж Уизли – теперь уже бойкие второкурсники. Их глаза, полные озорства, сразу выхватили нужное лицо в купе. — Оливер! Мы нашли тебя! — гаркнул один из них. — Ты обещал обсудить нашу новую тактику сбивания слизеринских охотников. — Она гениальна! — подхватил второй. — Мы назвали её «Мокрая курица в полёте»! Нужно только… — его взгляд упал на Камиллу, и речь оборвалась. Оба близнеца разом замерли, уставившись на новое лицо в купе с неподдельным, детективным интересом. — Оооо, — протянул первый медленно, прикрывая за собой дверь. Его брат последовал за ним, словно тень. — А кто это у нас? Новенькая игрушка? Ты только не надейся на место в команде, мы и Анджелина главные претенденты! — Уизли. Это мисс Руквуд, первокурсница и она не «игрушка», — Оливер устало потёр переносицу. — Она занимает свободное место, потому что в поезде мест нет. А теперь либо садитесь и не мешайте, либо идите в своё купе и со своим планом подходите к Чарли, а не ко мне, — но близнецы не собирались уходить. Они уселись напротив Камиллы, склонившись вперёд, как два рыжих сыщика. — Руквуд… — повторил второй, прищурившись. — Звучит знакомо, очень знакомо. Чистокровная фамилия из тех...правильных. Это же ты девочка с отцом-громом из Косого Переулка. — Но ты почему-то не в вагоне с прочими «правильными», — добавил первый, изучая её простую, но качественную мантию и бледное лицо. — И сидишь почему-то с игроками квиддича, которые кроме него и схем в жизни ничего не видят. Подозрительно. Камилла почувствовала, как подступает жар к щекам. Они были непредсказуемы и задавали вопросы, которых она боялась больше всего. Камилла уткнулась в книгу, делая вид, что не слышит. — Может, она шпионка Слизерина? — предположил один из них громким шёпотом, чтобы все услышали. — Прислана разузнать наши квиддичные секреты! — Или, — шепнул другой с ещё более драматичным видом. — Она гипнотизёрша! Смотрит в книгу, а сама нам всем мозги промывает, чтобы мы проиграли Слизерину! — Фред, Джордж, хватит. Вы пугаете первокурсницу, — в купе показалась ещё одна рыжая макушка. Чарли остался стоять в дверном проходе, не заходя дальше, в его руках лежал скрученный свиток бумаги. — Мы не пугаем! Мы проводим собеседование, братец! — весело парировал Фред…или Джордж. — Каждый новый ученик должен пройти проверку на прочность. Особенно те, у кого…сомнительные связи, — в его голосе на последних словах прозвучала не злоба, а озорной вызов. — И ты, как староста, а ещё капитан команды, должен это знать. — Она не гриффиндорка, оставьте её, — лицо Чарли мгновенно стало суровым. — Извини их, они немного… — Смутьяны. Да, я знаю, — Камилла не выдержала, она подняла глаза от книги и посмотрела прямо на Чарли, а потом перевела внимание на близнецов. — Мои «сомнительные связи», как вы выразились, — сказала она тихо, но чётко. — Это моё личное дело. Я здесь, чтобы учиться, и, если капитан считает, что я мешаю обсуждению между участниками команды, я могу уйти. В купе на секунду воцарилась тишина. Даже близнецы выглядели слегка ошеломлёнными такой прямой, холодной отповедью от, казалось бы, запуганной девочки. — Она может остаться, Чарли. Она тихая в отличие от некоторых, — Оливер Вуд скрыл лёгкую ухмылку, снова погрузившись в свои схемы. Чарли облегчённо выдохнул. Близнецы переглянулись. В их глазах промелькнула не обида, а искренний, жгучий интерес. Они наткнулись не на плаксу, и не на зазнайку, а на загадку. А загадки были их любимым развлечением. — Вот и отлично, — Чарли закрыл за собой дверь, удаляясь дальше по вагону, проверять своих гриффиндорцев. — Хорошо, хорошо, — сказал один, поднимая руки в знак мира. — Ты прошла первый раунд. Молчание и ледяной взгляд, это уже неплохо. Но это ещё не всё! — Второй раунд! — объявил второй, вытаскивая из кармана мантии маленький, жужжащий предмет, похожий на механического шмеля. — Испытание на реакцию! — он щёлкнул пальцем, и шмель с противным жужжанием ринулся прямо к лицу Камиллы. Она отшатнулась, инстинктивно прикрывая лицо рукой. Шмель пролетел мимо и врезался в окно, но в этот момент первый близнец, воспользовавшись её замешательством, ловким движением выдернул у неё из рук книгу. — Ага! «Магическая метеорология»! — с торжеством провозгласил он, разглядывая обложку. — Серьёзное чтиво для первокурсницы. Или…отличная маскировка! Он начал листать книгу, и вдруг его лицо изменилось. Он замер, уставившись на одну из страниц. Его брат тут же прильнул к нему плечом. — Джордж, я сейчас Чарли позову, — Оливер, который секунду назад наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом, тут же устал от близнецов. — Я Фред вообще-то, — шикнул парень, пролистывая страницы книги. — Что? Что там? Заклинание для взрыва тучи? Шифр? — первый близнец медленно поднял глаза на Камиллу. В его взгляде теперь читалось не озорство, а неподдельное, почтительное удивление. — Это не просто книга, — сказал он, и его голос потерял всю свою привычную интонацию. — Это конспект от руки, на полях…формулы. Магловские формулы расчёта, применённые к полёту мётел, — он посмотрел на Оливера, потом снова на Камиллу. — Ты…ты это сама придумала? Сопоставить магловскую науку с квиддичем? — Камилла похолодела, потому что совершенно забыла про это. В книге были её собственные, черновые заметки, сделанные ещё летом, когда она пыталась понять основы, чтобы не ударить в грязь лицом. Она хотела спрятать их, но в спешке взяла не ту книгу. Оливер Вуд теперь тоже смотрел на неё. Его взгляд из оценивающего стал заинтересованным, он протянул руку с немой просьбой дать посмотреть. Близнец, не спуская с Камиллы глаз, передал книгу будущему капитану. Вуд пробежал глазами по её аккуратным, мелким пометкам на полях. Его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках глаз собрались лучики. — Формулы для расчёта сопротивления при пикировании. Любопытно, — прочитал Оливер вслух, закрывая книгу. Он положил её на стол перед Камиллой, но руку с корки не убрал, не давая забрать. — Откуда ты знаешь магловскую физику? — Камилла молчала, сжимая в кармане обсидиановый камень. Это был провал, абсолютный и сокрушительный. — Её сестра, — неожиданно сказал один из близнецов, щёлкая пальцами. — Дженни Руквуд! Когтевранка! Она же умница, всезнайка! Наверняка она ей подсказала! — это было спасительной соломинкой, за которую Камилла ухватилась, едва заметно кивнув. Уизли своими словами сам спас её из ловушки. — Любопытный подход, — сказал Оливер наконец. — Нестандартный. На такой основе можно построить новую систему тренировок на выносливость. Чарли снова появился в дверях. Он будто и не уходил, всё время стоял за стенкой и слушал, что там происходит. — Фред и Джордж, — близнецы замерли под строгим голосом не просто старшего брата, а старосты факультета. — Я что вам сказал? — Анджелина тихо посмеялась, кидая быстрый взгляд на Камиллу, проверяя реакцию. — Мы же просто разговариваем! Каждый ведь должен… — Чувствовать себя в безопасности, — закончил Чарли за близнеца. — Ваше «собеседование» окончено. И поскольку вы так жаждете общения, у меня для вас есть дело. Разнесите этот список по всем купе гриффиндорцев, —он протянул им сложенный листок пергамента. — Каждому. И убедиться, что все всё поняли, а потом бегом ко мне с отчётом, явка обязательна. А ещё вы потеряли привилегию обсуждать со мной или Оливером свою «Мокрую курицу». Теперь марш отсюда и закройте дверь. Близнецы, на удивление, не стали спорить. Они поднялись, всё ещё разглядывая Камиллу с новым, почтительным интересом. — Ладно, Шпионка-Теоретик, — сказал Фред. — Ты прошла, добро пожаловать в Хогвартс. — Да, — кивнул Джордж. — Только, чур, свои теории потом и нам покажешь. У нас как раз есть идея для нового бладжера с нестабильной траекторией… — они выскользнули из купе мимо брата. — Прости, Вуд. Эти двое просто ураган в образе людей. Научись ими управлять, это пригодится, когда станешь капитаном. Оливер лишь кивнул, его взгляд был довольным: он только что увидел, как выглядит настоящая власть и ответственность. — Извини за них, — Чарли повернулся на Камиллу. — У них сердца на месте, но мозги иногда отключаются в погоне за весельем. Как ты сказала…смутьяны. Точно, так папа их называет, — он улыбнулся ей тёплой, ободряющей улыбкой, которая была полной противоположностью ледяной вежливости её родни, кивнул Оливеру и вышел, мягко прикрыв дверь. В купе воцарилась новая тишина, теперь уже не тягостная, а спокойная и даже...своя. Камилла переводила дыхание, всё ещё чувствуя, как бьётся сердце. Оливер снова взял в руки свои схемы, но уже не погружался в них полностью. Время от времени его взгляд скользил в сторону Камиллы, сидевшей, прижав к груди книгу с её опасными секретами. — Руквуд, — сказал он наконец, не глядя на неё. — Эти пометки…если это действительно твоя работа…принеси мне оформленные расчёты после распределения. У меня есть ощущения, что ты можешь быть полезнее, чем просто тихоня в углу, даже если будешь на другом факультете. Считай это долгом для Чарли. Камилла смотрела в окно, где мелькали деревья. Она сжала обсидиан в кармане. Думала о том, что поезд нёс её в неизвестность, но это не было страхом перед предстоящими переменами, а скорее крохотной надеждой стать полезной Прошло немного времени. Камилла смогла сосредоточиться на главе книги, иногда погружаясь в свои мысли о доме, который оставался далеко за спиной. Анджелина и Оливер тихо обсуждали тактику, иногда посмеиваясь над чем-то своим и кидая короткие взгляды на Руквуд. Камилла запоминала не только разговоры о тактике, но и людей, с которыми уже успела немного пообщаться. Оливер Вуд не был врагом. Он будущее команды с бременем ответственности. Анджелина Джонсон его преданный тактик, правая рука или нечто подобное. Близнецы Уизли, Фред и Джордж, были хаотичной, непредсказуемой силой, которую все едва сдерживают. А Чарли – ответственный и умный староста, капитан команды, который готов встать на защиту, даже если ты не «свой». Шум в поезде, которого ещё час назад было меньше, пробивался сквозь закрытую дверь, когда за окном стали мелькать тёмные поля и появляться контур озера. — Хогсмид через пять минут! Первокурсники проходят к лодкам! Второй курс и старше к каретам! — громко объявлял проводник. — Вещи оставляйте в поезде, их принесут в комнаты после распределения! В купе все зашевелились. Анджелина схватила свои схемы, Оливер Вуд сложил пергаменты и закинул сумку на плечо. Он на секунду задержался в дверях, обернувшись к Камилле, которая дрожащими пальцами застёгивала мантию. — Какой бы факультет Шляпа ни выбрала, помни, что работа, которую ты можешь делать, ценна в любом доме. Тот анализ, о котором я говорил…не забудь, пожалуйста, — он коротко кивнул и вышел из купе, растворившись в толпе ребят, направляющихся к каретам. Камилла, подталкиваемая потоком таких же испуганных и возбуждённых новичков, вывалилась на холодный, туманный перрон Хогсмида. Воздух пах сосной, озерной водой и сырой землёй. Рубеус Хагрид возвышался над всеми, а его голос перекрикивал любой шум: — Перваки! Перваки ко мне! Не теряйтесь! По четыре человека в лодку! — сердце Камиллы колотилось. Она оглядывалась, инстинктивно ища в толпе Дженни. Но сестра уже направлялась в сторону карет вместе с однокурсниками. Руквуд робко направилась к краю тёмной воды, где десятки маленьких лодок качались на ветру. В одну уже садились трое болтливых девочек. Она сделала шаг в другую, которая покачнулась на воде. Внутри уже сидели две девочки, которые молчали, но одна из них крутила головой и смотрела во все глаза. Камилла устроилась на деревянной скамейке рядом с ней, но не касалась. Казалось, никто не обратил на неё внимание. Лодки, словно по взмаху невидимой руки, дружно отчалили. Замок, освещённый сотнями окон, рос перед ними, как из-под земли. Он был огромным, с кучей башен, отражался в чёрной воде дрожащими золотыми змейками. Девочки в лодке ахали, Камилла молчала, сжимая холодные, влажные деревянные планки сиденья. Она думала не о красоте, а о тёмных каменных стенах, которые теперь будут окружать её со всех сторон. Но внутри рос детский восторг и ожидания перед реальной встречей с этим величием.

***

Их выстроили в коридоре перед огромными дубовыми дверями. Оттуда был слышен гул сотни голосов. Профессор Макгонагалл давала короткие наставления по всему происходящему, но Камилла её не слушала. Она слышала стук собственного сердца и прислушивалась к голосам за дверью. Когда двери открылись, Зал обрушился на неё тысячами парящих свечей. Четыре длинных стола в цветах факультетов, возвышение для преподавателей и тишина, внезапно воцарившаяся, когда первокурсники замерли на пороге. Все глаза были устремлены на них. Камилла машинально искала в толпе алые пятна Гриффиндора, там близнецы что-то жевали, делая ставки. Синие и бронзовые мантии Когтеврана, а у дальнего стола, Камилла мельком увидела профиль Дженни, которая смотрела прямо перед собой, не проявляя интереса. Зелёные – Слизерина, а жёлтые были Пуффендуя. Поставили табурет. Накрыли его старой, заплатанной Шляпой, она запела свою песню. Камилла не слышала слов. Распределение проходило стремительно. На ком-то шляпа думала долго, на кого-то даже не успела лечь, озвучивая факультет. Это всё звучало как приговор. Названия факультетов мелькали одни за другими, каждого нового ученика за своим столом встречали радостные крики и аплодисменты. — Камилла Руквуд, — громко озвучила Макгонагалл, и зал снова затих. Её ноги стали ватными, а сердце забилось чаще. Сейчас все узнают её место в этой школе, если оно вообще у неё будет. По залу прошёлся шёпот. «Слизерин или Когтевран». — Оооо, — прозвучал в голове голос, любопытный и древний. — Не просто чистокровная. Ум…да, острый, голодный до знаний, прекрасная основа. Но что это? Такая…защита, целая крепость. Страх – не передо мной, а перед чужими глазами, гнев и ответственность не за себя…за кого-то другого. Шляпа копала глубже, видя пепел сожжённого письма, зелёный свет метки, железную хватку Дженни. — Хитрость…не врождённая, а выученная, не та, что ищет славы, а та, что готова сжечь мосты. Очень интересно, — Камилла мысленно вцепилась в образ Когтеврана. Туда, к Дженни, потому что там безопасно и так правильно. — Безопасно? — после молчание неожиданно усмехнулась шляпа. — Или просто привычно? Твой ум процветает и среди книг, да, но твоя душа…ей нужен огонь, чтобы растопить тот лёд, в который ты себя заключила. Твоя решимость, твоё упрямство…им нужно место, где их не спрячут за формулами, а обратят в щит, где твоя тихая храбрость станет фундаментом, а не тайной. Риск огромен, ты станешь белой вороной, но возможно…именно там ты перестанешь быть тенью. — Долго…наверное, Слизерин или Когтевран, — пауза молчания затянулась. По столовой прошёлся шёпот. — Нет, — тихо, но окончательно сказал голос. — Твоё место среди тех, чья отвага не кричит о себе, но сокрушает стены страха, кто находит семью не в крови, а в выборе, кто даст тебе не убежище, а щит из спин товарищей. Так что лучше тебе будет… — Шляпа замерла на последней секунде, Камилле показалось, что это самый важный выбор в её жизни. Она открыла глаза и взглянула на всех в зале. Дженни тревожно сжимала рукава мантии, стол Слизерина шептался, а Фред и Джордж нагло переглядывались. — ГРИФФИНДОР! Слово прозвучало как взрыв и после них, на секунду, возникла оглушительная тишина. Сердце Камиллы упало вниз, но ей не дали отдохнуть в тишине. Со стола Гриффиндора раздался неистовый, победный рёв. Близнецы Уизли вскочили, свистя и крича. — ВАУ! РУКВУД В ГРИФФИНДОРЕ! ОНА ТЕПЕРЬ НАША! — за ними поднялся весь шумный стол. За столами Когтеврана и Слизерина царило ошеломлённое молчание. Слизеринцы смотрели на неё с новой, острой ненавистью. —Предательница крови, — прочла Камилла на губах у бледного мальчика с тёмными, будто чёрными волосами, но это было не важно. Она встретилась взглядом с Дженни за столом Когтеврана. На лице старшей сестры не было ни злости, ни разочарования, лишь шоковое, ледяное понимание. Она медленно, почти незаметно кивнула и опустила глаза в тарелку. Камилла, на ногах которой вдруг пропала вся твердость, побрела к столу Гриффиндора. Её приняли с громкими похлопываниями по спине, усадили рядом с первокурсницей Кэти Белл и второкурсницей Алисией Спиннет. Они улыбались ей, задавали вопросы, но Камилла почти не слышала. Её мир перевернулся. Она была в Гриффиндоре. В доме, который её отец презирал, где учились Оливер Вуд и Уизли. Она машинально ела, не чувствуя вкуса. Её мысли метались. Что скажет отец? А тётя Калипсо? Это поставит под удар Дженни. Но под страхом, глубоко внизу, копошилось другое чувство странного, головокружительного освобождения. Шляпа увидела в ней что-то, чего не видела она сама. И этот оглушительный, публичный приговор, был первым в жизни по-настоящему её решением. Когда пиршество закончилось, и староста Гриффиндора – Чарли Уизли повёл их в гостиную, Камилла шла в самом хвосте. Впереди, в толпе гриффиндорцев, она видела знакомые спины, но те уже не обращали на неё такого внимания. Вот он, её новый мир, не тихие своды Когтеврана с Дженни, а шумная, непредсказуемая башня Гриффиндора. Её приключение, и шанс наконец-то не прятаться начались с самого оглушительного и рискованного заявления, какое только можно было сделать. Ей было смертельно страшно, но впервые за долгое время, по-настоящему живо. Она сжала в кармане обсидиановый якорь, думая обо всём подряд: о новом гербе, новом долге и новой семье. Путь домой был закрыт, теперь остался только путь вперёд через страх, дружбу, битвы, которые ей только предстояло выдержать. Первый день Камиллы Руквуд, теперь гриффиндорки, подошёл к концу, а впереди была целая жизнь.