Случайная встреча не случайные события

Командировка мамы Чифую выпала как нельзя кстати — или, как он начал подозревать, к ужасно не вовремя. Идея устроить ночёвку с друзьями казалась гениальной, пока в её эпицентре не оказался он сам, разрывающийся между привычным миром и новым, пугающим чувством, которое носил в груди с того утра под дождём. Гостиная превратилась в поле битвы подушек, обёрток от закусок и пустых банок с колой. Такемичи что-то с энтузиазмом объяснял Дракену, который слушал с вежливым, но отстранённым видом. Майки, сидя у стены, тихо ухмылялся наблюдениям Баджи за окном: «Смотри-ка, соседский кот опять на нашем заборе! Он точно шпион!» Баджи, объевшись чипсов, развалился на полу и внезапно спросил: —Чифую, а чего ты такой задумчивый? Словно на свидании побывал, а не на тренировке. Чифую подавился газировкой. —Отстань, Бай-сан. Просто устал. В дверь постучали. —Ты ещё кого-то позвал? — удивился Дракен, поднимая бровь. Прежде чем Чифую успел ответить, Баджи вскочил и распахнул дверь. На пороге стоял Ханма Шуджи. В одной руке — ящик с пивом и крепкой алкогольной смесью, в другой — пакет с закусками. Он был в чёрной худи, с едва заметной улыбкой на губах. — Вечеринка без меня? Как невежливо, — произнёс он, и его взгляд сразу нашёл Чифую. В комнате повисло напряжённое молчание. Дракен медленно поднялся, его взгляд стал холодным. Майки перестал ухмыляться, наблюдая. Такемичи замер в позе, будто готовый в любую секунду броситься защищать друзей, хотя было видно, что он напуган. — Ты что здесь делаешь? — прошипел Баджи, блокируя проход. — Принёс гостинцы, — Ханма беззаботно поднял ящик. — И услышал, тут веселье. Решил, что скучно будет без меня. — Мы с тобой не дружим, — голос Дракена был тихим, но каждый звук в нём был отточен, как лезвие. — Уходи. Чифую чувствовал, как у него холодеют ладони. Он должен был что-то сказать, прогнать Ханму. Но слова не шли. Он видел в его глазах тот же огонёк, что и на балконе тогда утром, смешанный с вызовом. — А давайте решим это цивилизованно, — неожиданно предложил Ханма, ставя ящик на пол. — Сыграем. В карты. На желание. — Какое ещё желание? — нахмурился Баджи. — Выиграл — загадываешь желание проигравшему. В пределах разумного, конечно, — Ханма пожал плечами, но взгляд его скользнул по Чифую. — Или вы боитесь проиграть Мёбиусу? Это был вызов, на который не мог не клюнуть Баджи. —Играем! Но если выиграю я — ты на весь вечер замолкаешь и уходишь по-английски! — Согласен, — Ханма усмехнулся. — А кто ещё? К всеобщему удивлению, Такемичи робко поднял руку: —Я… я сыграю. Чтобы не было драк! Дракен вздохнул, но кивнул. Майки просто пожал плечами, вставая из угла: «Посмотрю на это шоу». Игра была быстрой и беспощадной. Ханма, казалось, читал карты как открытую книгу, но делал вид, что ему просто везёт. Баджи нервно теребил свои чёрные пряди. Такемичи сосредоточенно хмурился. В решающем раунде, когда ставки были максимальными, Ханма положил на стол королей. У Такемичи в руках дрожала хорошая, но не королевская рука. — Кажется, я выиграл, — мягко произнёс Ханма. — Такемичи-кун, твоё желание. Такемичи побледнел: —Ч… что надо делать? Ханма приложил палец к губам в театральном размышлении, а затем улыбнулся: —Сними трусы и пробегись по комнате. Одним кругом. В комнате взорвался хохот Баджи. Дракен прикрыл лицо ладонью, но плечи его дрожали. Майки фыркнул, отвернувшись. Такемичи был пунцовым до корней волос. — Э-это же… — начал он. — Правила есть правила, — напомнил Ханма, разливая пиво по стаканам. — Или Тосва отказывается от своих слов? Под одобрительные крики Баджи и сгорая от стыда, Такемичи совершил этот забег. Веселье, сдержанное до этого, вырвалось наружу. Атмосфера смягчилась. Алкоголь пошёл по кругу, шутки стали громче, границы между «своими» и «чужими» на время стёрлись. Ханма вёл себя удивительно сдержанно, подливая Дракену, споря с Майки о чём-то философском, и лишь иногда его взгляд находил Чифую, говорящий обо всём, что между ними было. Чифую чувствовал, как напряжение внутри него сменяется тёплым, алкогольным расслаблением. Он ловил эти взгляды, и каждый раз в груди вспыхивало знакомое жжение. Когда Баджи устроил конкурс на самый громкий крик, а Дракен и Такемичи пытались собрать пазл вслепую, Чифую незаметно вышел на балкон. Ночной воздух был прохладным и трезвящим. Через пару минут дверь балкона скрипнула. Рядом с ним оказался Ханма. В его руках была зажжённая сигарета, дым струйкой уплывал в темноту. — Весело, — произнёс Ханма просто. — Зачем ты пришёл? — спросил Чифую, не глядя на него. — Скучал. Одно слово. Искреннее. От него у Чифую перехватило дыхание. Он рискнул взглянуть. Ханма смотрел на него, и в его глазах не было ни насмешки, ни игры. Была только та самая невыносимая, непонятная нежность. Ханма сделал последнюю затяжку, потушил сигарету о перила и повернулся к нему. — И вот ещё почему, — тихо сказал он. И поцеловал его. На этот раз поцелуй не был нежным или вопросительным. Он был жадным, властным, полным того самого желания, которое клокотало в них обоях все эти дни. В нём был вкус дыма, пива и чего-то безоговорочно своего. Чифую ответил с той же яростью, вцепившись в худи Ханмы, притягивая его ближе. Они скрылись в тени, за стеной, отделявшей их от шумной гостиной, где их друзья ничего не подозревали. Когда они наконец разъединились, дыхание спуталось, губы горели. — Идиот, — прошептал Чифую, лбом прижимаясь к его плечу. — Кто-то может увидеть. — Пусть видят, — Ханма обнял его за талию, прижимая к себе. — Мне всё равно. Но они знали, что это неправда. Не сейчас. Ещё не сейчас. Из гостиной донёсся раскатистый хохот Баджи и возмущённый возглас Такемичи. — Мне нужно возвращаться, — выдохнул Чифую. — Возвращайся, — Ханма отпустил его, но перед тем как развернуться, снова мягко прикоснулся губами к его виску. — Я скоро уйду. Спасибо за вечеринку, Мацуно. И когда Чифую вернулся в гостиную, с пылающими щеками и трясущимися руками, Ханма вышел за дверь через десять минут, попрощавшись со всеми с той же невозмутимой улыбкой. Никто, кроме Чифую, не заметил, как его взгляд задержался на нём на секунду дольше, полный обещания. Обещания, что эта ночь — только начало.