Цена войны

На утро прибыла техника. Вернее то, что нам выдали под её видом. Это были мать его буханки! Старые, поцарапанные, ржавые УАЗики-буханки и пара ГАЗ-66, с которых, кажется, ещё в Афгане пыль не обтёрли. Некоторые даже без камуфляжа, просто грязно-зелёные, будто их наспех выдраили из консервации и бросили на нас. У одной буханки заднее стекло было заклеено скотчем и картонкой, у другой вместо фары дыра, забитая тряпкой. -И это наш бронепоезд до Иловайска? Хах, да нас размажет по дороге первым снарядом. - сказал один из солдат. Колян вышел потягиваясь. Он осмотрел технику равнодушным взглядом и затянулся сигаретой. Откуда он их блять берёт? -Ну что, герои, - сказал он, выпуская дым в сторону буханок. - Вас ждёт экскурсия, туристический автобус прибыл. Присаживайтесь поудобнее и не выставляйте головы из окон. Оторвёт. Или не оторвёт. Тут уж как повезёт. Я подошёл к ближайшей буханке и пнул колесо. Оно глухо звякнуло, пустое. Я тихо спросил у водителя, который копошился под капотом. -А запаски нет? Хотя бы одной. -Какая запаска, друже, - махнул мне рукой парень лет пятнадцати, - мне её выдали вчера и сказали: "вези людей". А она, гадина, масло жрёт, как не в себя. Даже не знаю, доедем ли. Слова парнишки повисли в воздухе. Меня больше всего бесило, что нас даже не собирались убивать с размахом. Нас собирались потерять по дороге, записав в графу небоевые потери или пропавшие без вести. Случайная мина на дороге, поломка в чистом поле, дружеский огонь от своих же, не предупреждённых о нашем бронепоезде. Дешево, сердито, без лишних вопросов. -Ладно, - сказал я громче. -Выдали нам не лимузины, значит так надо. Грузитесь в технику, а водители держитесь ближе. Никто не должен потеряться. Если видите или слышите подозрительное, то газ в пол и в кювет. Мы втиснулись в буханки. Внутри пахло старым потом, махоркой и железной пылью. Пружины сидений впивались в рёбра. Я сел рядом с тем самым пятнадцатилетним водителем. Колян влез сзади, привалился к стенке и закрыл глаза, будто собираясь вздремнуть. Но я видел, как его пальцы нервно и быстро отстукивали дробь по автомату. Мотор взвыл, захлебнулся и, с проклятием водителя, натужно затарахтел. Наш бронепоезд двинулся и пополз по разбитой дороге, увозя нас не в тыл на отдых, а вглубь ловушки. Не на передовую, где враг виден. А туда, где враг носит твою же форму, сидит в тёплом кабинете и строчит бумаги, по которым тебя можно списать, как бракованный патрон. К счастью, или даже величайшему везению, доехали мы без происшествий. Значит, системе мы ещё нужны. Отряды выгрузились из буханок и разбрелись по казармам, остря про наш "люкс-тур". Я остался стоять, ожидая для себя приговор. Ждать пришлось недолго. Из штаба вышел тот самый паркетчик, а за ним писарь. -Ну что, герои, доехали погляжу. В какую мясорубку вас не пошли, всё остаётесь живы. -Живы-здоровы. А как поживает ваша мать? - решил уколоть я. Писарь за спиной паркетчика поперхнулся. Колян в стороне молча едва качнул головой и усмехнулся. Паркетчик занервничал, повисло молчание. Было слышно даже шелест листьев, но он наконец-то ответил. -Моя мать.. Благодарю за беспокойство.. Хорошо поживает в тылу в безопасности. В отличие от некоторых, кто забывает где фронт, а где дом. -Это хорошо. Но я считаю, что ей стоит знать то, что делает её сынок здесь. Молчание вновь повисло в воздухе. Лейтенант подавился и прокашлялся, но продолжил разговор. -А она знает. Что я служу отечеству и выполняю приказы. А вот твоей матери стоит узнать, что её сынишка разлагает моральный дух солдат и плохо выполняет приказы. -Ты? Блять, служишь отечеству? На твоей совести сука десятки смертей. А ты говоришь, что служишь отечеству. Эти люди могли вернуться домой, к своим отцам и матерям. А ты, пидор и чёрт ебаный, используешь их как расходный материал. - почти закричал я. -Оу да. Война это и есть расходный материал! Люди, патроны, техника. Всё здесь - лишь пешки. А ты - брак, который усомнился в системе. И да, твой матери было отправлено письмо, что тебя свои убили как собаку под Покровском. Тебя больше не существует! Повисло молчание. Но тут он решил добить и Коляна. -А кстати, тебя мы тоже записали в сдохших. Тебя как психопата, который напал на личный состав, но был расстрелян в упор. Колян вспыхнул. В его глазах загорелся гнев и желание растоптать это паркетчика. -ХУЙЛО БЛЯТЬ. КАКОЕ ТЫ ПРАВО ИМЕЕШЬ, СОБАКА НЕДОТРАХАННАЯ, ЛГАТЬ РОДНЫМ. ЭТО УЖЕ КЛЕВЕТА, А ТЫ ЗНАЛ, ЧТО ЭТО СТАТЬЯ 128.1? Он не кричал, он выплёвывал слова. как осколок стекла. Его тело напряглось, будто готовое к броску, но он стоял на месте. Вся его сдержанность, весь цинизм испарились, обнажив сырую, безнадёжную боль, которую он десятилетиями давил в себе. Боль за своих погибших родных, которых он не смог защитить. И теперь эта боль обрушилась на паркетчика, который посмел трогать самое святое. Память о погибших и себе. Я заметил, как паркетчик тянется за пистолет в кобуре. Я не мог допустить смерти Николая, поэтому побежал на паркетчика и за доли секунды прыгнул на него. Пистолет был почти извлечён, но моя голова ударила паркетчика в лицо и тот упал не землю. Раздался хруст хряща, но колян оттянул меня и я лицезрел следующее: колян выхватил пистолет и приставил к голове паркетчика, угрожая расправой. -Ты блять ещё и физически устранить хотел нас? Тогда тебе придётся пососать хуйца и в этом. Ты будешь в аду жрать потроха тех, кто умер из-за тебя. Раздался выстрел. Бездыханное тело паркетчика лежало на тротуаре. Его смерть спишут на диверсантов, ведь он для более высших структур тоже разменная монета. Я подошёл к писарю. -А ты скажешь, что напали диверсанты. Лейтенант героически отстреливался, но погиб. И если ты блять посмеешь что-то про нас написать, то твоя семья увидит тебя по органам в мешочках. Он лишь молча кивнул и убежал. Я с коляном переглянулись. -Нам надо бежать. Взять машину и продовольствие. - сказал я. -Где ты блять это возьмёшь? Я взглядом указал на столовую, где обитает Галина. Он понял всё без слов. -Да ты ебанулся? Втягивать её? -Не втягивать, а всего-лишь попросить помощи. Мы зашли через чёрный ход, откуда обычно выбрасывают мусор и прочее говно. Там Галина нарезала хлеб, будто отрубала головы своим страхам. -Чего вам? Обед через час. -Нам не до обеда. Нам уезжать и нужна машина и продовольствие. - прервал колян. -Машины у меня нет. -Мы знаем, что ты здесь знаешь всё. Как и все в принципе. -А что мне будет за это? -Уже есть оплата. Мучитель твой дохлый валяется на улице. Она посмотрела на улицу и обомлела. Почти что упала в обморок и нервно сказала. -В третьем гараже стоит УАЗ. Под колесом ключ. И вот вам рюкзак с едой. Мы забрали рюкзак и выходили. Но я задержался в дверях и бросил ей. -Держись здесь. -Да сгинь ты уже. - ответила она. Мы пошли к гаражу. Это "да сгинь ты уже" подняло мне настроение. Ключ был там, где она и сказала. Я сел за руль и попытался завестись. -Ну же блять! - рявнул колян. -Да блять не пизди под руку, а то сам вести будешь. Я провернул ключ, стартер начал гудеть. -Вот. А ты блять уже нервничаешь. На плацу уже было слышно первые крики. Я вставил первую передачу с хрустом и тронулся. -Не тормози ебать твой рот. -Да я не торможу сука. Мы вырвались из гаража и на большой скорости выбили ворота местной военной части. Теперь придётся ехать по городу, но за нами урвалась одна из машин. ПО НАМ СТРЕЛЯЮТ -КОЛЯН, ЖИВО ДОСТАВАЙ АВТОМАТ И ЕБАШЬ ИХ. -Что? -АВТОМАТ БЛЯТЬ Он понял и быстро снял автомат с предохранителя. Начал стрелять из окна по колёсам нивы, что угналась за нами. Много патронов было в пустую, но одно попадание пробило колесо и нива улетела в кювет. Мы свернули несколько раз в разные стороны и оказались в лесу. Побег удался.