Твоя Каната."
Генья быстро взял кисть в руки и на чистом листе бумаги начал писать ответ. "Я только что прочитал письмо и сразу же решил написать ответ. Твоё сообщение вытеснить мою грусть, но оставило за собой тоску. Мне невероятно жаль читать и понимать, что ты сейчас находишься почти в четырёх стенах. Я хотел бы сходить с тобой ещё куда-то, но как ты писала, мы не сможем этого сделать.. за чувства не бойся, к счастью или к сожалению с моей внешностью как у собаки, не одна девушка не взглянет в мою сторону с таким же обожанием. Признаться честно, твои глаза мне будут сниться, то восхищение, которое я в них вижу, не передать словами. Я надеюсь, что все также останусь тебе интересным собеседником и ты будущем будешь также на меня смотреть.Твой Генья.
Ворон взял листок и улетел, а Генья с надеждой посмотрел в небо.***
Эта переписка была ещё два дня. Как минимум по пять писем каждый день. Не был чего-то особенного в текстах, просто делились тем, что происходит. Каната писала про сложную ситуацию в доме, Генья же писал про истребителей и тренировках. Сердце очень неловко по возлюбленной, но что он мог сделать? Придти он к ней не мог, только присылать письма, но на третий день.. Был вечер. Минут 7 назад наступило время отбоя. Генья с аккуратностью складывал все письма от Канаты как ценную реликвию в ящик стола. Внезапно кто-то быстро постучал в его окно два раза. Лицо этого человека скрывал тёмный плащ. Истребитель в спешке открыл окно и в эту же секунду его оьняли за шею. Этот запах.. Глициния.. Каната: Генья..! Как я рада тебя видеть! Генья: К-Каната..!? Что ты тут делаешь!? Ты же должна быть в своём поместье! Каната: я сбежала..! Нашла дыру в заборе и выбралась наружу. Я все это сделала.. чтобы снова тебя увидеть.. Генья: зачем ты так рисковала!? А если бы встретила демона!? Вас итак идёт Кибудзуджи Мудзан! А ты без ничего бежишь большое расстояние! Каната: прости.. я лишь.. хотела вновь вместе с тобой посмотреть на ночное небо.. Больше ничего не нужно было говорить. Одеваюсь, они оба покинули территорию Корпуса. Лес слушал их шумное дыхание, когда они бежали по траве к склону, где лучше всего открывается вид. Капюшон закрывал девушке нормальный обзор, то чего та часто спотыкалась, благо верный спутник её ловил. Наконец оказались в нужном месте, там, где открывался чудесный вид на деревню. Такая умиротворенная картина была прекрасно под ночным небо. Голубки просто сидели и ничего не говорили, только считали звёзды и слушали сердцебиение друг друга.