Если честно, я был готов отдать тебе всю свою любовь

Утро на Площади, как всегда, было прекрасным. Солнце медленно выкатывалось из-за крыш домов, освещая лучами блестящие рельсы, которые за ночь успели покрыться тонкой коркой инея; яблоко часовой башни, обнимая две ее главные черные стрелки своими теплыми лучами и, конечно же, кирпичную кладку самого фонтана, который бурлил жизнью, не прекращая вечного круговорота воды ни на секунду. Поезда медленно выезжали со своих платформ, доверчиво выглядывая наружу, так же радуясь первым отблескам нового теплого дня. Все искренне приветствовали друг друга, обменивались новостями и свежими сплетнями. Никто никуда не спешил — пока все просто прогоняли себя по кругу-другому, чтобы разогреть двигатели, в то время как на арене амфитеатра уже кипела оживленная учебная работа. Из-под колес вихрем сыпались искры, которые с каждой секундой учащались вместе с нарастанием скорости. Кей без остановки бежал уже который раунд и все никак не мог отвести свои видеосенсоры от центра, где, как ни в чем не бывало, лежали его запчасти. На боку каждой светился крошечный красный индикатор, который, словно раздражитель, издевался над молодым лидером, постоянно держа его в непрерывном напряжении. За всем этим зрелищем наблюдали из тени одного из навесов. Дюк, спершись скрещенными руками на состав, внимательно следил за этой суматохой, перекатывая в ладони небольшую металлическую пластину с единственным черным рычагом и коротенькой антенной, которая как раз и передавала сигналы на трекеры. Старший терпеливо ждал чего-то, словно дикий зверь, который выжидает, когда его жертва ослепнет и даст шанс прыгнуть. Он раз за разом прокручивал большим пальцем рычаг, резко отдергивая руку, когда решал, что еще рано, то неуверенно ударял по корпусу, явно находясь в напряжении. — Смотри вперед, — крикнул он Кею, когда тот проезжал мимо. — Иначе так и будешь кататься до бесконечности. — Вперед? — переспросил тот, хмыкнув и выполняя указание. — А что это упражнение мне вообще даст? — Потом узнаешь. Один щелчок — и пульт в руке несколько раз мигнул, включившись. Запчасти активировались и взлетели вверх, закручивая в небе странные хороводы, сопровождаемые голубым свечением энергии. Парень мгновенно заметил неожиданную активность своих деталей — сигнал главного вагона об их включении — и, не теряя ни секунды, трансформировался, начиная ловить и надевать их. Дюк терпеливо наблюдал, постепенно начиная постукивать металлической пластиной по крыше своего вагона. Взгляд внимательно следил за каждым движением младшего: как тот маневрирует, как ловит и вооружается. Он фиксировал каждую ошибку, быстро составляя в голове прогноз, который мог завершиться падением и негативным финалом. Корпус несколько раз дергался вперед, порываясь рвануться на помощь, но каждый раз замирал — он успокаивал себя мыслью, что лидер справится сам. Должен справиться. Обязан. Кей действовал быстро, мастерски. Глазом не успеешь моргнуть — а он уже на роликах и с бластерами. Только вот… ах, двигатель пропустил. Довольный и веселый, он уже развернулся к старшему, по-детски подбросив кулак вверх, как бы демонстрируя свою победу, и улыбнулся. Его глаза забавно светились веселым голубым огнем, в котором таяли искры удовлетворения и гордости за себя. — Готово! — крикнул парень, упираясь сжатыми пальцами в бедро. — Не полностью, — покачал тот головой, поднимая взгляд к небу, как бы подавая знак, что что-то все же упущено. — А? Лидер замер, прислушиваясь, и резко задрал голову, вглядываясь в безоблачное небо к белым пятнам в сенсорах. Двигатель летел прямо на него со всей скоростью, стремительно сокращая расстояние и издавая характерный громкий звук. Запчасти хватило секунды, чтобы преодолеть весь стадион и влететь вовремя открытый отсек, но, несмотря на идеальное вхождение, парень явно не был готов к такому толчку — его вынесло вперед, и он шлепнулся носом об брусчатку, вкусно проехавшись по ней корпусом. — Ай… — болезненно простонал младший, не спеша подниматься для продолжения тренировки. Дюк протерел сенсоры рукой, мгновенно перезагрузив их. На дисплее поезд быстро проверил физическое состояние «раненого» и, не обнаружив ничего опасного, с облегчением выдохнул, подходя ближе. — Это упражнение позволит тебе быстро принимать запчасти, если их система навигации сломается и начнет отправлять их из хаотичных направлений, — начал он на ходу объяснять то, что ранее прозвучало в вопросе. — Вещь может показаться ненужной, но поверь — она тебе еще пригодится. Кей перевернулся на другой бок и сел, подтянув ноги ближе к себе. Старший тем временем подошел вплотную, нависая над лидером, который тяжело дышал после долгого бега, а затем и нападения собственных деталей. Вся тренировка напоминала игру «Успей сесть на табуретку, пока играет музыка»: та же логика — ты должен двигаться по рельсам, не забивая процессор мыслями, пока запчасти лежат неподвижно, а когда они резко взлетают в воздух — должен с такой же скоростью их поймать. И все было бы ничего: тренировочные программы Селли неплохо помогли лидеру после того, как его ослабила амнезия. Но на этот раз все давалось сложнее из-за их, так называемого, хаотичного движения. — Поверь. — Понял... — слабо кивнул Кей, прикрывая сенсоры. Ролики сами отсоединились от ног и тяжелой кучей лежали рядом на земле. — Что-то не так? – поинтересовался сероглазый. — Да нет, ничего такого, — заверил его парень, улыбаясь и даря искреннюю улыбку. — Просто устал. Долго же ты меня гонял по кругу. Ха-ха. — Потому что ты не давал нажать кнопку, — пожал плечами, протягивая руку для помощи. — Вот и приходилось ждать и гонять тебя по десятому кругу. Жест сразу приняли, и младший поднялся, отряхиваясь. Дюк терпеливо дождался, пока его уже смогут слушать, и начал основательно «тыкать носом» во все замеченные ошибки, не отмечая, что слушали его только в начале. Это была не первая их тренировка вдвоем, когда вокруг не было никого — даже жителей Края, — и это каким-то образом на них влияло. Как минимум, бронепоезд обычно не протягивал руку, руководствуясь своим заученным принципом нелюбви к чужим прикосновениям. Но когда они оставались одни, старший буквально на глазах у Кея расцветал, как ночной гладиолус: становился более разговорчивым, по-другому реагировал на мимолетные прикосновения — даже на уровне короткого удара по ладони. Он чем-то отличался от остальной команды и всего населения. Чем? Непонятно. Внешностью? У каждого она своя. Манерами? Это зависит от личности. Характером? Вот именно это и привлекало парня. Такая настороженность даже в самый спокойный момент, нелюбовь к пустым разговорам и бесполезному всплеску эмоций. Как будто на всем стоял лимит, который постоянно мигал в чужих сенсорах лампочкой «превышение эмоциональных ресурсов», хотя все знали — такого не существует. Просто по жизни он был замкнут, осторожен, всегда начеку. И именно это было интересно. Бронепоезд был как крепкий молодой орех — дай Альфа-Поезд расколоть его ножом, а здесь из оружия только юношеская беззаботная аура и живой язык без тормозов. В голове всплывала куча способов, как пробить эту стену, заглянуть за нее — и в то же время не повредить мягкое нутро, которое, без сомнения, заживало бы долго, выпуская на раздражителя ядовитый защитный сок. Как дикий цветок — опасный, но безупречно красивый. Как запретный плод, который никогда не попробовать. — Кей? Птица, которую никто не поймает, чтобы запереть в клетке. Потому что стены без выхода — это ее смерть. В памяти все еще жил воспоминание короткого контакта сенсоров перед тем, как Джеффри нажал рычаг. Такая гамма эмоций, которая пыталась удержаться на цепи, но все же вырывалась за буйки: страх, дрожь, вопросы — «Правильно ли я поступаю? Не очередная ли это ошибка?» — Кей! — старший легко хлопнул лидера по голове тыльной стороной ладони, привлекая внимание. Стеклянный взгляд, направленный на него, заставлял чувствовать себя не в своей тарелке, но это перекрывалось раздражением от четкой мысли: его сквозь фантазии просто не слышат. — Для кого я здесь распинаюсь? — А? — вздрогнул парень, едва приоткрыв рот. — Б. Что я сказал? — ... Б, — повторил он, улыбаясь и хихикая. — Вывернулся, как глист, — Дюк еще раз наградил младшего игривым ударом в лоб, выдохнув и прикрыв сенсоры, таким образом расслабляясь. Удивительно, как он всегда умел так быстро успокаиваться. — Такими темпами мы до ночи будем учить одно и то же. И ты не сможешь перейти к другому материалу. Понимаю, что скоро новогодние праздники и ты думаешь совсем не о тренировках, но времени у нас и так мало. Мы много потеряли по всем известной причине, поэтому не стоит тормозить. Хорошо? — Я-... — Эй, ребята! Они оба синхронно повернули головы к входу в амфитеатр и увидели приближающихся Альфа, Утенка и Селли. Морячок быстро трансформировался и подбежал к лидеру, чтобы первым что-то рассказать за своих друзей, пока двое других не спеша следовали его примеру. Скалолаз хмыкнул и встал напротив Кея, положив кулак на бок. Бронепоезд незаметно сделал два шага от младшего, как будто просто разминая ноги. Это не осталось незамеченным — Кей уловил движение боковым зрением. — Как у вас дела? — поинтересовалась мастерица. — Вы здесь с самого утра. Не устали? — Мы как раз собирались сделать перерыв, если бы кто-то не считал, что пустая болтовня — это тоже «полезно потраченное время», — фраза была четко направлена в сторону парня и больно уколола его, заставив виновато потереться и переступать с ноги на ногу. — О! — вскочил Утенок, будто что-то вспомнив. — Меня Джейн просила проверить рейсы у ее поста, а мне нужна помощь, — зеленые сенсоры бегали от лучшего друга к бронепоезду между словами. Старший уже понимал, к чему тот клонит, и готовился отрицательно качать головой. — Можно Кей пойдет со мной? Заодно отработает потерянное время. — Не думаю, что ты правильно понял мою фразу о пустых разговорах и-... — начал тот, но его перебила Селли. — Это отличная идея, — она легко хлопнула друга по ладоням, призывая замолчать. Заметив резкое приближение чужого корпуса, Дюк немного отклонился, заведя только что потревоженную конечность за спину. — Вам обоим нужен отдых. — Можно? — лидер посмотрел на наставника, когда к нему уже подъезжал готовый состав. — … — говорить «нет» уже не имело смысла. И все же старший задумался и в конце концов щелкнул пальцами, после чего махнул ладонью в сторону выхода. — Свободен. Два молодых поезда помчались с Площади со скоростью света, как будто боялись, что разрешение вот-вот заберут обратно. Звонкий смех обоих парней растаял в грохоте колес по рельсам, в то время как бронепоезд молча провожал свою маленькую бестию взглядом, пока та не исчезла из поля зрения.

***

Через час Время шло. Минуты быстро улетали, не исчезая бесследно. Слово за словом, шутка за бессмысленной фразой — и два друга совсем забыли, что куда-то вообще должны были возвращаться. Утенок растянулся на траве, разминая ноги, в то время как Кей разговаривал с Джейн, едва не задыхаясь от непрерывного потока слов. Лидер восторженно хвастался своим большим прорывом в многозначительных тренировках, их влиянием на него самого и его силу. А стрелочница не сводила с него влюбленных глаз — каждое слово любимого было для нее, как мед на душу. В Садовой зоне царили тишина и уют. Поездов здесь было меньше, никто никуда не спешил, и большинство предпочитало оставаться в пределах базы, наблюдая за красотой из ворот безопасного места. — ...И вот как это выглядит! Состав! — парень резко развернулся к вагонам и выставил в их сторону руку. — Запчасть! За легким щелчком на его запястье аккуратно зафиксировался бластер, который сразу активировался, вращая вентиль. Девушка ахнула от удивления и немного отъехала назад, чтобы не мешать, а морячок рядом наконец оторвался от своего процесса расслабления и так же заинтересованно уставился на это показательное действо. — Это просто, но так красиво! Небольшой выброс чистой энергии взлетел вверх в форме шара. Выстрел сопровождался тихим потрескиванием, которое можно было бы сравнить с треском соломы в огне, хотя на самом деле это был чистый ток. Поднявшись на определенную высоту, сфера замерла, как живой светлячок, и перестала двигаться. — Вау! — Утенок подбежал к Кею и ухватился пальцами за его руку. — Куда оно улетело? Оно вернется? — Да, скоро, — заверил его старший, кивая. — Сначала он должен разрядиться, а потом взорвется. По небу пройдут несколько небольших колец — как от фейерверка или от дрожания на воде. Это просто невероятно красиво! — Ого! Малой, вероятно, уже представил эту картину в своей голове, поэтому так завороженно продолжал смотреть на залп, в то время как сам его автор гордо улыбнулся и подмигнул Джейн. Если бы не рельсы, она бы просто потеряла сознание от взрыва эмоций. — Ну что? — спросил он. — Классно? — Д-да... — протянула девушка, слишком пораженная своим любимым, чтобы хоть как-то скрывать эмоции и мысли. — А это только начало, и-... — Кей! Вы там решили всю зону проверить?! — вдруг раздалось сбоку. Голос Альфа резко оборвал момент. Парень повернул голову на звук и сразу увидел трех друзей, направлявшихся прямо к ним. — Вы там чего застряли? — А это еще что такое?! — вскрикнула Селли, выскочив вперед и сразу ткнув пальцем в энергетический шар, который словно солнце завис над ее родным городом. — Какие еще эксперименты у меня дома?! Лидер задрал голову вверх, а затем опустил ее снова — на этот раз уставившись на Дюка. Тот был одновременно и искренне удивлен увиденным, и сдерживал бурю негативных эмоций. И не зря: он показал этот трюк Кею только раз — совсем недавно — и, несмотря на четкую просьбу не заниматься самодеятельностью, тот все же проигнорировал предостережение. — Кей? — обратился бронепоезд, медленно прокручивая ладони, чтобы не сжать пальцы в кулак. — Как это называется? — Это... — Оно падает! Крик Утенка мгновенно вернул всех из ссоры к реальности, заставив снова направить взгляды вверх. Энергетический заряд, который все это время зависал в воздухе, лишь слегка колеблясь от собственных волн, начал медленно — но неумолимо — падать, быстро набирая скорость. Ток, питавший его поле, еще не успел исчезнуть или рассеяться, поэтому это была не слишком мощная, но все же опасная для этого места и момента бомба. — А ну, уходите оттуда! — Альф резко махнул рукой, призывая всех как можно быстрее убираться. Джейн вздрогнула, отъехала назад, развернулась и помчалась на противоположную сторону кольца, остановившись уже у ворот выезда из Садовой зоны, испуганно наблюдая за тем, что происходило позади. — Быстрее, Утенок! — лидер махнул младшему, призывая также отойти на безопасное расстояние. — Кей! — морячок посмотрел куда-то за чужое плечо и замер, заметив что-то явно нехорошее. Парень резко развернулся, но последнее, что успел увидеть, — это ослепительный свет шара, который уже был слишком близко. Ее магнитный заряд буквально резал сенсоры и броню, находясь на грани ожога металла. Но в последний момент он как будто потемнел, взорвался в собственной тонкой оболочке и погас, обрушив на лидера лишь волну горячих искр. — Ах… — тихо прошипел он, прикрывая сенсоры ладонью. Ощущение было крайне неприятным, как будто в него одновременно воткнули с десяток штекеров, но последствия оказались гораздо менее разрушительными, чем в его воображении. — Что... Гул турбин, направленных прямо на него, вырвал Кея из раздумий. Вдали он видел силуэт Селли, которая успокаивала Джейн, в то время как Бекки сканировала ее корпус на наличие хоть каких-то повреждений. Альф уже бежал к друзьям, помогая испуганному Утенку подняться, что споткнулся о собственные ноги и упал в траву. Но все это стало лишь фоновым шумом, когда серые глаза напротив застеклели. Так близко — и в то же время далеко. Они то фокусировались на место, где еще мгновение назад летел заряд, то снова возвращались к виновнику всего хаоса. Деталь на запястье все еще сжималась, накручивая энергию, как будто готовясь ко второму удару — на этот раз уже по своему ученику, в профилактических целях. Но под сдержанное рычание рука все же опустилась и резко хлестнула себя по бедру. — Ну ты и герой, — процидил бронепоезд, прищурив сенсоры и буквально прожигая младшего взглядом. — Ты как? — скалолаз опустился на одно колено перед морячком и начал проверять его ноги и колени, помогая подняться. Пока все находили себе собственные причины для волнения, помешать Дюку оттащить Кея за руку немного в сторону для личной беседы не представляло никакого труда — ни сопротивления, ни лишнего шума. Сорвав с лидера небольшую экипировку и с звонким стуком уперев ее в чужую грудь, он шумно провентилировал, всем видом демонстрируя дикое недовольство — и, главное, злость. — «Это просто и красиво», когда ты умеешь этим пользоваться, — прошипел он, повторяя недавно услышанную фразу, слегка исказив ее в конце. — Показушник, непризнанный миром... ты вообще понимаешь, что делаешь? — Я просто хотел потренироваться самостоятельно, — попытался оправдаться парень, нервно поглаживая деталь большим пальцем. — Место ты для этого выбрал совершенно неудачное, знаешь? — продолжал шипеть старший. — Рисковать собой или мной — это одно, это часть обучения. Но мирными поездами и собственным другом-... — Все было под контролем! Если бы вы меня не отвлекли, я бы-... — И что тогда? — перебил его сероглазый, уже переполненный возмущением, резко разведя руки. — Отбил? Рассеял? Избежал? Сбежал? – его глаза горели единственным вопросом: что ты хотел этим доказать и стоило ли оно того? — Я же просил не заниматься самодеятельностью! А если бы мы не успели? Что тогда? Джейн могла пострадать, Утенок мог пострадать, Альфа-Поезда ради, ты сам, в конце концов! — Если бы твои уроки были полезнее, я бы давно уже все знал и умел! — Кей подхватил чужой пыл и тоже разошелся не на шутку. — Ты обвиняешь меня в том, чего сам не сделал! — Ага! То есть виноват уже я? — холодно откликнулся Дюк. — А не ты, что вместо работы летаешь где-то на седьмом небе своих идей и фантазий? — Были бы занятия интереснее — не летал бы! — Интереснее? У нас здесь урок или цирк? — Я и так все могу без твоего прикрытия! Я сегодня зря потратил все утро, гоняя круги ради ничего! В чем вообще смысл всего этого?! Между ними повисла гнетущая пауза. Бронепоезд снова прищурил сенсоры, как будто это могло помочь увидеть лидера насквозь — лучше понять, чем тот руководствовался и чего на самом деле стремился достичь. Его фигура как будто охладела, стала отстраненной и тяжелой. Взгляд — колючий. Следующие слова явно не предвещали примирения. — Сам можешь, да? — тихо переспросил он, но с таким нескрываемым презрением, что двигатель глухо заурчал. — Хорошо. Тогда пришло время финального экзамена. Он и покажет, кто есть кто и как все есть на самом деле. Пойдем. Он прошел мимо младшего, бросив деталь в вагон и встал на рельсы. Перед трансформацией еще раз взглянул на лидера — растерянного, но упрямого и решительного. Ну что ж… продержится до определенного момента. А дальше — сломается. — Едем в Ледяную сеть. В зону «Ви». Это контрольная точка твоего обучения. Вперед, герой.

***

Снег под ногами громко скрипел при каждом шаге и исчез только тогда, когда они перешли в сеть пещер, где ему просто не откуда было взяться. Рельсы здесь заканчивались, уходя куда-то вниз под твердый слой, хотя их энергетический поток обрывался еще за несколько метров отсюда. Они уже давно шли пешком ради собственной безопасности, да и Дюку нужно было не спускать сенсоров с Кея. А вдруг сорвется? — Я думаю, это плохая идея… — небольшие трещины в стенах вызывали у лидера беспокойство относительно дальнейшего пути. Остановившись и оглянувшись назад, туда, где выглядывал его состав, ожидая снаружи, он нервно вздрогнул. — Мне это не нравится. — Пошли, — раздался строгий голос рядом. — Мы прошли слишком много, чтобы сейчас разворачиваться. Бронепоезд даже не остановился в момент своих слов, продолжая идти вперед, в самую глубину, как будто знал это место до самого отточенного идеала. Мальцу же не оставалось ничего другого, как проглотить странное чувство опасности и двинуться за ним. Время дня катилось к вечеру. Они находились не в самой безопасной точке посреди гор, из которых скоро точно исчезнет связь. Это не добавляло уверенности в счастливом конце всего этого выбора. А вместе с этим и в самом коридоре становилось все темнее, поэтому приходилось включать фонари. — Вот здесь, — старший резко остановился. — Здесь? — неуверенно протянул Кей, оглядываясь. Они остановились перед разветвлением коридоров, ведущих в неизвестные стороны и глубины. — А… точно?.. — Точно. Заряжай запчасть. — Что?.. Малыш проводил взглядом своего друга, который быстрым шагом подошел к противоположной стене и развернулся. Заняв живую позицию напротив, парень неуверенно покачал головой и тихо пробормотал: — Может, не стоит? Я был неправ, признаю. Пойдем отсюда. — Испугался? — Не то чтобы, но... — Тогда заряжай. Готов? — тихо бросил Дюк, не отводя сенсоров. Тот глотнул воздух, чувствуя, как он царапает горло, и кивнул. Пальцы на спуске дрожали, хотя он и сжимал рукоятку до боли. Пространство между ними казалось неестественно узким, как будто сама пещера сжималась, затаив дыхание и прислушиваясь к каждому движению. — На три, — коротко сказал старший. — Раз… два… Третье слово утонуло в выстреле. Два снаряда рванули навстречу друг другу, разрезая воздух пронзительным свистом. В мгновение столкнувшееся пространство между ними вспыхнуло ослепительной вспышкой — энергия смялась, перекрутилась в плотный, нестабильный узел и взорвалась глухим, тягучим резонансом. Не резким, нет, скорее таким, от которого вздрогнули сами камни, словно гора ответила на удар. Волна прошла через пещеру, сжимая двигатель. После нескольких долгих секунд напряженной энергетической реакции оба снаряда исчезли — растворились в воздухе, не оставив даже искры. Только низкий, глубокий гул прокатился по своду, эхом отзываясь где-то в темных недрах гор. — Что это было?.. — лидер резко оглянулся, сердце колотилось в ушах. Дюк хмыкнул над этой детской реакцией. Он уже собирался добавить что-то еще, когда над головами раздался тихий, неуловимый скрип. — Кей?.. Звук не предвещал ничего хорошего... Стены начали медленно сходиться, словно пещера просыпалась. Потолок над мальцом затрещал и пошел вниз, осыпая мелким льдом и едкой пылью. Парень замер — на мгновение процессор отказался принимать реальность опасности. — Кей! Дюк рванулся вперед. Удар плечом, резкий рывок, и он выхватил того буквально из-под падающей плиты, прижав к себе и отбросив в сторону. Воздух разорвало оглушительным грохотом. Камни с ревом обрушились, перекрывая проходы, а пыль плотной, душной завесой накрыла все вокруг. Несколько секунд не было ничего — только гул в аудиосенсорах и темнота. Когда шум наконец стих, наступила тишина. Тяжелая. Глухая. Фонари мигнули — раз, второй — и снова загорелись. Перед ними — сплошной завал. Позади — тоже. Камень, камень и лед. Они остались заперты. — …Вот теперь, — медленно произнес бронепоезд, вглядываясь в каменную стену, — мне это тоже не нравится. Кей молча вдохнул пыльный воздух, чувствуя, как он оседает в нем внутри, и сжал кулаки. — Я же говорил… — Так... Без паники. Старший попытался подняться. Как только вес тела перешел на левую ногу, резко ударила боль, и то такая, что на мгновение выбила сжатый выдох. Мир сузился до белой точки. Он стиснул пальцы в кулак, заставив систему слушаться, и не позволить выйти из себя ни звуку, ни эмоции. Под коленом торчал ледяной тонкий осколок, красивый в своей прозрачности, но застрявший опасно глубоко, сквозь металл и провода. Холод от него медленно расползался вверх и вниз, словно яд. — Можем идти, — ровно сказал Дюк и выпрямился, как будто ничего не произошло. — Нада выбираться. Они без раздумий выбрали туннель, ведущий вверх. По расчетам, именно там сигнал должен был пробиться быстрее. Бронепоезд шел немного впереди, держа мальца за руку, как будто это было случайно, хотя хватка была слишком надежной. Время от времени большой палец успокаивающе скользил по его ладони, сделанный полусознательно, скорее из необходимости, чем из намерения. Кей только слабо улыбался в ответ. Боль не ослабевала. С каждым шагом она напоминала о себе тупыми, колючими импульсами. Старший держал темп, считал шаги, дышал ровно и не позволял себе замедлиться ни на секунду, чтобы не подать признака какого-либо переживания. Наконец туннель вывел их в новую пещеру. Она была шире, с потолком, теряющимся в темноте. Воздух здесь был холоднее, но чище, без тяжелого каменного привкуса. Дюк остановился, отпустил руку Кея и замер, настраивая связь. — Есть… — тихо выдохнул он. — Слабый, но есть. Он быстро передал координаты Виктору, кратко объяснил ситуацию. Связь трещала, рвалась, исчезала между словами, но этого хватило. Подтверждение прозвучало и оборвалось. Хорошо, что это произошло не раньше, чем было необходимо. Делать больше нечего было, энергию тратить нежелательно, поэтому они оба присели у стены. Напряжение немного отпустило, осев в плечах тяжелой усталостью, наконец позволив процессору трезво мыслить. Старший опустил взгляд на ногу только теперь, по-новому ощущая ее острую боль. Осторожно отвел колено, осмотрел рану. Ледяной осколок четко выделялся на фоне темного материала. Вокруг него уже выступал иней, тонким слоем сковывая металл. Кей невольно проследил за чужим взглядом и сразу же увидел проблему. — Дюк… — начал он, внимательно вглядываясь в травму. — Пустяки, — быстро отрезал тот, даже не поворачивая головы. — Ничего страшного. Малыш нахмурился, но не стал спорить, не к этому было сейчас. Только задержал взгляд на ноге дольше, чем нужно было, в голове прося, чтобы это повреждение не было столь значительным. Пещера снова наполнилась тишиной. Чем дольше они сидели, тем ощутимее становился холод. Он медленно надвигался, сгущался, оседал на корпусах мелким, колючим инеем. Воздух казался тяжелым, будто каждый вдох требовал усилия. Системы начали сдаваться: сначала мигали индикаторы, затем отзывы об опасности и сенсоры, то глухнущие, то вспыхивающие фантомными сигналами. Лидер под плечом постепенно начинал дрожать. Его плечи дергались, зубы едва слышно стучали. Он то потирал колено, то плечо, заставлял себя двигаться, надеясь согреться собственным теплом, но это помогало лишь на мгновение и не держалось долго. Дюк тяжело выдохнул, боковым зрением замечая, что холод уже не только на него стал влиять. Голова склонилась, сенсоры погасли. — Прости... — тихо сказал он. — Я не должен был тебя сюда тащить. Не должен был реагировать на твои глупые слова слишком ярко. Кей хотел ответить. Хотел сказать, что все в порядке, что это была его и только его вина, что ему не о чем сожалеть. Но холод сжал двигатель, и слова застряли внутри, так и не найдя выхода. — Я должен был закрыть на это глаза. Ты... просто зазнался, а я повелся на это. Вот и имеем. Поврежденная нога с падением температуры перестала посылать сигналы совсем. Не болела. Не тянула. Просто исчезла из ощущений, как будто ее никогда и не было. — Надо постараться найти выход, — все же проскрипел малый, думая подняться. — Не двигайся! — дернул его бронепоезд уже другим тоном, более обеспокоенным. — Не трать силы на глупости. При таком морозе ты долго не продержишься, а подзарядки здесь нет. Он осторожно подтянул мальца ближе и прижал к себе. Внутри корпуса еще тихо работал двигатель, переходя в более экономичный режим, перестраивая подачу энергии. Тепло начало медленно переходить от него к Кею, чтобы хоть как-то согреть этого озорника и не дать окончательно окоченеть. — Держись, — прошептал Дюк, наклонившись ближе, так что его маска коснулась чужой головы. — Я с тобой. Мы выберемся. Не страшно. Пещера тем временем оставалась холодной и темной, равнодушной к их состоянию. Казалось, все только ухудшалось. Лидер едва вздрогнул и прижался поближе. Тепло действительно помогало, возвращало чувство тела, тормозило дрожь, но мысли не отпускали. Они крутились, как холодные обломки, и не давали покоя. Он медленно выдохнул, задержал дыхание и, не поднимая головы, прошептал: — Прости... — голос был тихий и надломленный от дрожи. — Я тоже был неосторожен. Надо было послушать. Остановиться. Кто я без тебя?... — малыш сглотнул, собираясь с силами. — Я... часто делаю не те шаги. Ответа не последовало. Несколько секунд прошло в тишине. После чего он снова озвался: — Дюк... — М? Пауза. — А что такое любовь? Вопрос завис в холодном воздухе, медленно оседая между ними. Дюк на мгновение закрыл сенсоры. Системы глухо сигналили о сбоях, но он как будто отодвинул их в сторону, ища подходящие слова. Неожиданно они, конечно, перевели тему... — Любовь... — начал он осторожно. — Это когда чужая безопасность становится важнее собственной. Когда ты остаешься, даже если страшно и... когда боль не имеет значения, если рядом тот, кто тебе дорог, — где-то из глубины двигателя прокатился тихий рокот. — Когда он совершает глупые ошибки, но ты все равно рядом. Кей замолчал, погрузившись в свои мысли — слушал и запоминал. Возможно, когда-нибудь да и пригодится. Время тянулось медленно. Тишина дышала рядом с ними. Только ровный гул двигателя и далекий треск камней где-то вверху напоминали, что мир вокруг не остановился. Системы снова начали гаснуть. Предупредительные сигналы тускнели, тепло вырабатывалось хуже. Перемерзание медленно, настойчиво брало свое, и Дюк даже коротким уходом в сонный режим не мог спастись от отключки. — Слушай... — голос стал еще тише, чем раньше. — Как бы там ни было. Что бы ни случилось дальше... я хочу, чтобы ты знал... Старший прижал мальца поближе, настолько, насколько позволяли силы, как будто боялся, что иначе тепло ускользнет и перестанет одаривать этого непоседливого комка проблем. — Каким бы наивным дураком ты ни был... любителем похвастаться, где-то соврать и вспылить... я всегда буду готов подарить тебе всю свою любовь... — РЕБЯТА!

***

Площадь сияла, как никогда: гирлянды, фейерверки, хлопушки, смех, песни и перезвон колоколов. Дома давно утонули в ночных сумерках, луна и звезды были единственными светилами, но это не останавливало жителей — они выходили на улицы вместо того, чтобы сидеть на своих базах. Дюк никогда не любил быть в центре празднований. А вот сидеть где-то на крыше и наблюдать за всем сверху — это другое дело. Ноги бессильно свисали с металлической кромки, слегка покачиваясь, в то время как внизу бурлила праздничная суматоха. Тень часовой башни прикрывала и без того темный корпус, делая его почти незаметным. Почти. — Привет, — неожиданно прозвучало рядом. Голос был знакомый и, несмотря на неожиданность, приятный. — Чего здесь сидишь? — Отсюда все лучше видно, — улыбнулся бронепоезд, поворачивая голову к Кею и ожидая, пока тот подойдет поближе и сядет рядом. — А ты почему сюда залез? — Да вот тебя заметил... подумал, зачем тебе одному сидеть, — неуверенно почесал затылок малец, опустив одну ногу вниз, а второй уперся в край крыши, скрестив руки на согнутом колене. — За компанию. Он посмотрел вниз. — Красиво. Действительно. Новогодняя ночь как будто с каждым годом становилась все красивее и увлекательнее. Возможно, лидер этого не помнил из-за своей амнезии, но Дюк видел это ясно — на собственном опыте: в том году, в позапрошлом, еще раньше. Каждое новое начало было ярче предыдущего. Был ли это намек на что-то хорошее в будущем или просто совпадение — неизвестно. Но факт оставался фактом. — Да... красиво, — согласился старший, подтягивая левую ногу и невольно сжимая пальцы на холодной плитке. Несмотря на все старания, из груди вырвалось тихое шипение. — Нога до сих пор болит? — встревоженно спросил Кей, наклонившись поближе. — Мелочи, — отмахнулся тот, осторожно укладывая когда-то раненую конечность рядом. — Скоро пройдет. Просто побочные эффекты поврежденных проводов. — Точно? В последнее время — то ли после пещеры, то ли из-за какого-то другого, не совсем понятного момента — прикосновения лидера перестали вызывать сопротивление. Это произошло так внезапно, что сам "не любитель телесного контакта" не мог сказать, что именно на это повлияло: то признание, откровенный разговор или просто годы крепкой дружбы. Хотя... дружбы? Можно ли было еще назвать это так? Нет. Это было что-то совсем другое, выше. Именно поэтому, когда на его ладонь легла другая — меньше, теплее, но удивительно нежная, — старший не вздрогнул. Не отдернулся. Не пытался восстановить зону комфорта. Ему было хорошо, когда малой был рядом, и даже его возможные глупости, вызванные юношеской игривостью, не могли этого разрушить. — Да, — наконец кивнул он, мысленно отмечая, как трогательно Кей волнуется. — Тебе не стоит переживать. — А я переживаю, — тихо выдохнул лидер, снова возвращая взгляд к фонтану, но не убирая руки. — Тебе не трудно? Селли ничего не говорила о нежелательности трансформаций во время восстановления? — Так... послушай, — осторожно выскользнув из-под его пальцев, Дюк коснулся тыльной стороной ладони чужого лица, заставляя посмотреть на себя. — Это был всего лишь осколок. Не порез, не вывих или перелом. Просто осколок, зацепивший сустав под коленом. — Но ведь… — Бывало и хуже, — пожал плечами. — Один вирус чего стоит. — Мг. Даже эти слова не всегда успокаивали младшего. В голубых глазах каждый раз вспыхивали искры страха и сожаления, когда бронепоезд, хромая, все равно помогал команде, время от времени останавливаясь, чтобы махнуть больной ногой и отогнать судорогу. На это было больно смотреть. Но изменить что-то он не мог — если старший решал действовать, его не останавливали ни боль, ни звание. — Я просто не хочу, чтобы тебе было хуже... — тяжело вздохнул малец, опуская и вторую ногу вниз. — Ты и так натерпелся из-за меня. — Я не против терпеть, — мягко прошептал тот, складывая ноги и опираясь спиной на чужое плечо. — Я всегда буду твоей тенью. Твоим щитом и опорой. Это неизменно. И если эти испытания только укрепляют, то я готов рискнуть. Стрелка на башне сделала еще один шаг. Там, внизу, среди музыки и голосов, этого не было слышно, но здесь звук ощущался, как звонкий удар двигателя в аудиосенсорах. — Дюк?.. — М? — бронепоезд уже немного задремал, но не переставал слушать. — А твои слова тогда, в пещере... Они были правдой? Утенок с помощью Виктора расставлял фейерверки вокруг фонтана. Альф готовился поджечь фитили, чтобы те взлетели высоко-высоко и расцвели в небе взрывами цветных искр. — Тебе это так важно знать? — тяжело выдохнул старший, сквозь полуприкрытые сенсоры вглядываясь в его лицо. — Да! — Морочишь ты мне голову, герой. — Ну .... и что? Вдруг внизу все стихло. Только четкие, слаженные крики многих голосов разрезали тишину. — ТРИ! Дюк едва покачал головой, как будто собирал все мысли воедино. Он смотрел то на свои руки, то на плитку под ногами и сам не знал: это была правда или только мираж, порожденный переохлаждением? — ДВА! — Дюк? — снова озвался Кей, легко дернув плечо, на которое тот опирался, пытаясь привести в чувство. — Да… — все же признался старший, на мгновение прикрыв сенсоры. Затем снова открыл их и отстранился, чтобы полностью посмотреть на… любимого партнера. — Это правда. Тогда я сказал правду. — ОДИН! — Я рад, — улыбнулся лидер, снова ловя в ладони его пальцы. — С Новым годом, милый. — С НОВЫМ ГОДОМ! Фейерверки со свистом взлетели вверх и под крики поздравлений и смеха взорвались, как и положено, разбрызгивая по небу горячие пятна искр. Дюк наблюдал за этим, улавливая все новые и новые вспышки, заливавшие небосвод светом, перекрывая собой звезды и луну. В этот же момент Кей уже прижался к нему поближе. — Я тоже тебя люблю, — тихо хихикнул он, с улыбкой на губах уткнувшись лицом в чужую «щеку». — И я счастлив провести эту волшебную ночь вместе с тобой... потому что я также готов подарить тебе всю свою любовь.