Исцеление

Шанс всё ещё сидел на краю стола среди разъехавшихся папок и бумаг. Он посмотрел на Мафиозо несколько секунд, будто решая — злиться ему или смеяться. Потом просто притянул его ближе и поцеловал. Мафиозо ответил сразу, уверенно, будто именно этого и добивался всё время. Когда Шанс наконец отстранился, он тихо выдохнул и посмотрел в сторону двери. — Секунду. Он спрыгнул со стола, подошёл к двери кабинета и повернул замок. Щёлчок прозвучал довольно громко в тихом помещении. — Вот так, — сказал он, проверяя ручку. — Теперь хотя бы никто не зайдёт. Шанс вернулся к столу, снова оказавшись перед Мафиозо. Он скрестил руки на груди и посмотрел на него с лёгкой укоризной. — Ты вообще-то непослушный, знаешь? Мафиозо только слегка улыбнулся. — Приставать надо дома, — продолжил Шанс. — А не в моём кабинете, когда я работаю. Мафиозо шагнул ближе. Ответа словами он не дал. Вместо этого просто наклонился и уткнулся лицом в шею Шанса, обнимая его за талию. Шанс сначала вздохнул, будто собирался снова начать ворчать. Но через секунду его руки сами легли на плечи Мафиозо. — Ты специально это делаешь, — тихо сказал он. Мафиозо всё ещё стоял рядом, обнимая Шанса за талию. Тот тихо выдохнул, проводя рукой по его плечу, будто пытаясь сохранить остатки серьёзности. — Я ведь правда работал, — пробормотал он. Мафиозо чуть отстранился, посмотрел на него… и снова сделал по-своему. Он легко поднял Шанса и снова усадил его на край стола. Папки окончательно разъехались в стороны, несколько листов даже медленно сползли на пол. — Эй, — начал Шанс, но договорить не успел. Мафиозо аккуратно снял с него пиджак и отбросил его на спинку кресла. — Ты невозможен, — вздохнул Шанс, хотя в его голосе уже слышалась улыбка. Мафиозо лишь придвинулся ближе. Он обнял его крепче, прижимаясь, будто не хотел отпускать ни на секунду. Потом снова поцеловал его. Шанс сначала пытался сохранить серьёзное выражение лица, но через пару секунд сдался и ответил на поцелуй, обвив руками шею Мафиозо. Несколько мгновений они просто стояли так — среди разбросанных документов, тихого света лампы и закрытой двери кабинета. Наконец Шанс слегка отстранился, посмотрел на стол и тихо усмехнулся. — Отлично… теперь мне придётся всё это снова сортировать. Он посмотрел на Мафиозо. — Надеюсь, ты понимаешь, что будешь помогать мне потом разбирать бумаги. В следующую секунду Шанс сам потянулся вперёд. Он резко стянул с Мафиозо его деловой пиджак и отбросил его куда-то на соседний стул. — Теперь мы квиты, — пробормотал он. Потом его пальцы ухватились за галстук Мафиозо. Шанс потянул его ближе к себе, заставляя наклониться. — Видишь, до чего ты меня довёл? — тихо сказал он, глядя ему в глаза. Но в его голосе больше не было раздражения. Скорее наоборот. Мафиозо только улыбнулся, позволяя притянуть себя ближе. Шанс хочет стянуть этот новый галстук, выдернуть из-за пояса рубашку. Мафиозо вообще всегда хочется. Скребет аж в груди от того, как сильно надо прижаться ближе и слизать весь вкус и запах с кожи. Уцепиться зубами за цепочку и тянуть на себя, как за поводок. В голове беспредел похлеще, чем иногда устраивают посетители казино. Дышать одним воздухом, думать об одном и том же. Шанс поддевает пальцам узел галстука и тянет его на себя, давая возможность расстегнуть и пуговицы. Блондин смотрит на это безобразие сквозь ресницы, пытаясь сдержать улыбку. — Раз уж ты ворвался ко мне на работу и всё испортил… — тихо сказал Шанс. — Значит, теперь будешь делать всё, что я захочу. Мафиозо на секунду сделал вид, будто серьёзно задумался. Потом поднял руки в притворной капитуляции и усмехнулся. — На всё готов, — сказал он, подыгрывая. — Будешь двигаться, когда я дам команду. Руки Мафиозо, дрожащие от нахлынувшего нетерпения, совершали нарочито замедленные движения, когда он, кое-как, ослабил галстук, болтавшийся на шее. Черная лента, словно змея, соскользнула на пол, и Мафиозо тут же принялся за пуговицы рубашки. Шанс же оставался безучастным, лишь наблюдал, его золотые, огромные глаза горели жадным, невыразимым желанием. Когда рубашка соскользнула, блондин позволил себе медленно провести ладонями по своим мощным, отчетливо очерченным грудным мышцам и прессу. Его соски затвердели темными бугорками, но даже прохладный ветерок, пробежавший по комнате, не заставил его вздрогнуть. Одной рукой он обхватил шею, слегка сжимая, и кончиками пальцев скользнул по выступающим ключицам. мафиозо беззастенчиво красовался, прекрасно осознавая, что Шанс не отрывает от него взгляда, охваченный жаром, хотя и он сам уже ощущал дрожь в коленях и сладкое, предвкушающее наслаждение, растекающееся по его разгоряченному телу. В этом акте было что-то до дрожи интимное и подчиняющее: сидеть обнаженным, почти на коленях, перед полностью одетым Шансом. Дразнить его, прикасаясь к себе, безмолвно намекая, что его сильное тело могло бы быть исследовано не только его собственными руками, но и руками, губами, языком Шанса. Блондин был готов принять любое прикосновение. — Достаточно, — прошептал Шанс, его мягкий голос разорвал напряженную тишину, как раз когда Мафиозо уже почти расстегнул ремень. Кажется, Мафиозо слишком поторопился, и теперь Шанс собирался в полной мере насладиться им. Мафиозо прикусил губу, скрывая озорную улыбку, но все же послушно опустил руки, предвкушая дальнейшее. Старый дубовый стол издал протяжный стон, когда Шанс устроился поудобнее. Он развел колени, и его взгляд, обращенный к блондину, ясно дал понять, что тот должен делать. Слова были излишни; их связь была настолько глубока, что они понимали друг друга без единого звука. И хотя Мафиозо обычно наслаждался откровенными и пикантными беседами, как в постели, так и вне ее, сам будучи их зачинщиком, сейчас он покорно следовал установленным Шансом правилам. Мафиозо приблизился, его ладони плавно скользнули вверх по ногам владельца казино, от коленей к бедрам. Он крепко обхватил упругие бедра, обтянутые брюками. Шанс резко вдохнул, когда Мафиозо наклонился и прижался лицом к его ширинке. Легкими поцелуями, блондин провел влажным языком по плотной ткани, очерчивая уже заметный бугорок возбуждения. Он явно играл на публику, зная, что Шанс наблюдает. Шанс всегда наблюдал, но не признавался в этом. Было неясно, кто из них провоцирует другого и кто первым потеряет самообладание. Спина Шанса прогнулась, когда он откинулся назад. Его ладони с силой сжали край стола, он пытался дышать носом, но грудь все равно тяжело вздымалась, а воздух срывался в горле. Мафиозо невольно замер, глядя на бледное, но поразительно красивое лицо. Недовольно приоткрыв глаза, любимец фортуны грубо вцепился пальцами в волосы Мафиозо и притянул его к своему паху. С тихим стоном Мафиозо уступил. Расстегнув брюки, он наконец-то ощутил горячий, пульсирующий член сначала пальцами, а затем, почти мгновенно, губами, полностью принимая его. Комната наполнилась хриплыми, неистовыми стонами, побуждая Мафиозо действовать всё более интенсивно. Несмотря на внешнее спокойствие Шанса, его тело выдавало его истинные чувства. Раздвинув ноги шире, он снова погрузил пальцы в мягкие, непослушные волосы блондина, но теперь уже с нежностью, позволяя им двигаться свободно. Потеряв самообладание, Шанс опустился на локти. Колени дрожали от напряжения, и ему пришлось вцепиться зубами в рукав рубашки, настолько Мафиозо был желанным, и так долго они откладывали этот момент. Он бы не выдержал так долго, и Мафиозо прекрасно это понимал. Поэтому, с влажным щелчком отстранившись от Шанса, он поднялся. Нависая над расслабленным, до дрожи чувствительным телом мужчины, он наконец-то подарил ему поцелуй. Шанс, потерянный в вихре обострившихся чувств, был настолько податлив, что Мафиозо пришлось крепко взять его за подбородок, чтобы удержать ускользающее лицо. После небольшой возни Шанс наконец снял мешавшие ему брюки, позволяя себе устроиться удобнее на коленях мафии. Вместе с ними на пол упала и обувь. Снова погрузившись в глубокий поцелуй, он плавно двинул бедрами, ощущая, как пальцы Мафиозо крепко сжимаются на его ягодицах, а влажный от смазки член ласкает внутреннюю сторону бёдер. Шанс, предвкушая близость, поспешно увлажнил пальцы, распределяя слюну по члену. В тот момент он осознал, что его собственное возбуждение уже обеспечило бы достаточно смазки, но желание было слишком велико, чтобы ждать. Он сам ввёл себя, слегка поморщившись от давно забытого, но знакомого чувства растяжения и наполненности. Эта позиция давала ему полный контроль над процессом: он мог регулировать глубину и угол. Опираясь на стол, он начал двигаться, постепенно наращивая темп. Его дыхание участилось, переходя в тихие стоны на выдохе, а движения становились всё интенсивнее. Внизу, Мафиозо тяжело дышал, помогая Шансу насаживаться и оставляя страстные, кусачие поцелуи на его груди, животе и плечах. Мафиозо усмехнулся, одной рукой схватив запястья Шанса и крепко заломив их за спину. Другой рукой он продолжал поддерживать Шанса, не позволяя ему остановиться, и с неукротимой силой продолжал их сближение. Колени владельца казино поддавались от напряжения, грозя обрушиться на блондина. Ощутив приближение разрядки, Мафиозо резко поднялся, не выпуская Шанса из своих рук, и усадил его обратно на стол. Стопка бумаг разлетелась по полу, но эти мелочи были отложены на потом. Сейчас все внимание Мафиозо было приковано к задыхающемуся, ослабевшему человеку в его объятиях. От переполнявших его чувств Шанс едва не потерял контроль над собой. Мафиозо нежно прижался губами к шее Шанса, внезапно оставив на ней след от зубов. Этот укус, несомненно, оставит метку, которую Шансу придется скрывать под высоким воротником еще долгое время. Мысль о том, что ему удавалось довести владельца казино до такого состояния лишь несколько раз, наполняла Мафиозо гордостью и ощущением личной победы. Эти моменты стоили целого месяца сдержанности и игривых, дразнящих намеков, которые он позволял себе по отношению к Шансу. Мафиозо, с трудом сдерживая себя, отпустил запястья Шанса и сам взял его член, синхронизируясь с ритмом своих движений. Шанс инстинктивно выгнулся навстречу, судорожно цепляясь за стол и комкая бумаги. После нескольких мощных толчков Шанс внезапно замер, затаил дыхание и издал долгий, хриплый стон. Мафиозо, внимательно наблюдая за его напряженным лицом, лишь ускорился, вскоре достигая собственной разрядки. В кабинете снова стало тихо. После всего Шанс всё-таки заставил Мафиозо помочь ему привести всё в порядок. Они собрали разлетевшиеся бумаги, сложили папки обратно на полки, подняли с пола листы и вернули себе более-менее рабочий вид. Когда наконец всё было убрано, Шанс устало выдохнул, потянулся и накинул обратно свой пиджак. — Всё. Хватит на сегодня. Мафиозо посмотрел на часы. — Значит… домой? Шанс кивнул. — Домой. Они выключили свет в кабинете, закрыли дверь и вышли из казино, оставив шум зала позади. Тем временем дома Айтраппед устроил почти настоящий показ мод. Комната была завалена одеждой: на кровати лежали несколько нарядов, на стуле висели длинные плащи, а у зеркала стоял он сам — в очередном костюме. Один был красивее другого. Один — с длинным шлейфом, который мягко тянулся по полу. Другой — с блестящими украшениями и тонкой вышивкой. Айтраппед медленно повернулся перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. — Ну? — спросил он. На диване неподалёку сидел Лэнс. Он лениво жевал виноград прямо с ветки и наблюдал за происходящим. — Хорошо, — сказал он. Айтраппед повернулся к нему. — Хорошо? Только хорошо? Лэнс пожал плечами и съел ещё одну ягоду. — На тебе всё хорошо сидит. Айтраппед прищурился. — Это слишком простой ответ.