Мы расстались, чтобы встретиться вновь.

Полный мрак. Сердце бешено бьется от нарастающей тревоги. Молодой человек отчаянно с ней борется, пытаясь выдохнуть огонь. Не получается. Все попытки тщетны. Страх блокирует силу: он пробирается сквозь пальцы, уши, ноздри. Он повсюду. Остается лишь сохранять рассудок – только туда страх еще не пробрался. Мозг сильнее тела, покоритель это знает, хорошо знает. У него получится выдохнуть огонь, точно получится.  Попытка. Еще одна. Еще.  – Зуко! – то ли в голове, то ли в пространстве кромешной тьмы раздается его имя: моляще, отчаянно, безнадежно.  Мужчину прорывает: он, будто самый свирепый дракон, выплевывает пламя.   – Катара! – кричит покоритель огня, пытаясь уловить хотя бы малейшие очертания женского силуэта.  Огонь дарует свет, но забирает кислород.  – Зуко, помоги!  Мужчина расплавляет железные оковы языками пламени, сильно обжигаясь и калеча себя. Но ему все равно: он смог вернуть свой внутренний огонь, сможет спасти и ее.  – Катара! – Зуко резко просыпается в своих королевских покоях, вытирая со лба пот.  Больно.  Взглянув на свои руки, молодой человек замечает свежие ожоги. Не может быть, чтобы сон был правдой. Это нереально. Он не смог контролировать себя во сне? Обжег? Это более чем логичное объяснение.  Выпив стакан воды, Зуко присел на кресло, погружаясь в раздумья. Что все это могло обозначать? Он сошел с ума?  Признаться честно, Катара часто ему снилась. С того самого момента, как оставила страну Огня. Чуть меньше чем через год она приехала на его день рождения… с Аангом. Нет, они не были официально парой, но постоянно находились в присутствии друг друга. Катара смеялась и наслаждалась обществом Аватара, и от этого было вдвойне больнее, ведь они оба его лучшие друзья. Молодой правитель, не контролируя свои эмоции, начал достаточно активно и игриво общаться в этот день с Мэй, заранее выпив достаточное количество вина. Скажем так: Зуко и сам понимал, что данный поступок не подстать серьезному и вдумчивому мужчине. Но деваться уже было некуда: вино взяло свое. Худший день рождения в его жизни, а Зуко в целом дни рождения (свои) ненавидел.  С того момента они перестали обмениваться с Катарой письмами. Ее последние слова «Ты полный идиот, Зуко, между мной и Аангом ничего нет» раздавались в голове юного правителя раз за разом, отсылая к тому неприятному дню. Решив, что это самый глупый и нелепый конец их возможных отношений, покоритель огня несколько раз предпринимал попытки написать Мэй с единоличным приглашением во дворец, но прекрасно знал, как это будет неправильно. По окончании войны, когда Катара покинула страну Огня, они встречались (в смысле проводили время друг с другом в качестве друзей), и не раз.  Однако длилось это недолго и ни во что серьезное не переросло: Зуко, безгранично уважая девушку и не желая причинить ей боль, признался, что он не готов к отношениям. Но на дне рождении, сам того не желая, все равно сделал ей больно, воспользовавшись ее интересом к нему. Очевидно, абсолютно точно он идиот! Хозяин Огня Зуко просто не создан для серьезных романтических отношений.   Молодой правитель, решив, что ему более не стоит отвлекаться, еще больше закопался в государственные дела, работая день и ночь. Хотя, иногда, чтобы сбросить пар, в одних из покоев дворца (не его), ночью он занимался еще кое-чем: Хозяин Огня трахался. Бесчувственно, технично, быстро. Нет, он не был уродом: Зуко доставлял девушкам удовольствие, но оно было незатяжным, безэмоциональным, обезличенным. И все всегда заканчивалось одинаково: после секса, накидывая шелковый халат, он покидал одни из мгночисленных покоев дворца, возвращаясь в свои. Так или иначе он был молодым парнем, которому хотелось сбросить напряжение. Может, в глазах своего народа и всего мира он и является Хозяином огня, но по факту Зуко – всего лишь парнишка, которому нет и  восемнадцати лет и которому иногда хочется снять напряжение не только с помощью дрочки.  Еще через полгода после того злосчастного дня рождения, может, чуть больше, к нему приехал Сокка как правая рука отца и как его лучший друг. Тогда он обмолвился, с огромным аппетитом поглощая лучшие яства шеф-повара самого Хозяина Огня, что Катара достаточно несчастна на Южном полюсе и что с Аангом у них так ничего и не вышло. Сказал, что отчасти рад этому событию: как бы он ни любил Аанга, его сестре однозначно нужен другой мужчина. И вообще она еще маленькая (младшая сестра, что сказать), еще успеет найти себе суженого-ряженого из водных племен.   – Почему это обязательно быть с человеком из своего племени? – вырвалось у Зуко, находящемся после услышанной новости, против своей воли, в приподнятом настроении.  – Вот именно, Сокка, – осуждающе, но игриво посмотрела на него Суюки, сопровождавшая своего молодого человека в данном путешествии, – ее счастье может ждать Катару в царстве Земли, например? Ты свое счастье там нашел, разве не так? Сокка аж поперхнулся.  – Просто Катара слишком привязана к нашему племени, хотя порой ей там, ну, как сказать, тесно что ли? Я ничего такого не имел в виду.  – Она и к стране Огня достаточно привязана, – многозначительно произнесла Суюки, посмотрев на Зуко, – все намеревалась сюда поехать в качестве посла.  Теперь поперхнулся Зуко.  – И… Почему не приехала? – юный правитель пытался сохранять самообладание, задавать вопросы с умеренным уровнем заинтересованности, – Уверен, Катара достойно бы справилась с данной должностью.  – Все еще дуется на одного идиота, – после сказанной Соккой фразы Зуко мгновенно помрачнел.  – Но, несмотря на это, Катара уже обсуждала данную должность с вождем Хакодой, – будто бы издеваясь над ним, произнесла Суюки.  – И они сошлись на том, что, как только Катаре исполнится восемнадцать лет, она сможет поехать в стану Огня и занять должность посла, если к этому моменту не передумает.  Кажется, таким счастливым друзья давненько его не видели.  Этим же вечером, разобравшись со всеми государственными делами, Зуко сел писать письмо, адресованное Катаре. Покоритель огня был очень горд и вспыльчив, и потому, несмотря на ежедневное желание написать ей – девушке с глазами цвета моря, он этого не делал. Но теперь… Теперь он наконец готов оставить свою бесполезную гордость. Зуко хотел сказать обо всем: о том, как ждет Катару в стране Огня, о том, каким прекрасным послом она будет, о том, как он лично проследит за тем, чтобы ей подготовили лучшую комнату во дворце. И еще много-много чего…  Только вот написание писем не являлось его самой сильной стороной.  «Дорогая Катара,  С нашей последний встречи прошло больше полугода, и я.. »  Зуко скомкал бумагу и бросил ее в мусорку. Откуда этот романтический тон? Они друзья, которые полгода не обменивались письмами, и поводом для этого послужила глупая пьяная ревность. «Ты полный идиот» раздавалось у него в голове, как только он брался за кисточку. Идиот, который ревновал Катару к Аангу, хотя сам нередко до этого встречался с Мэй и дружески проводил с ней время. Идиот, который перепил и начал предпринимать безответственные действия. Идиот, который так и не нашел в себе силы извиниться перед Катарой за свое поведение.  Вздохнув, молодой человек вернулся к своему занятию:  Катара, прости, что так долго не писал, я просто не знал, что сказать…  Катара, зная тебя, могу представить, как ты разозлилась, не получив письмо с извинениями, однако я был весь в работе…  Катара, Сокка сказал мне, что ты приедешь в страну Огня в качестве посла, и, если честно, я не могу представить никого лучше на этой должности… В мусорку. В мусорку. В мусорку!  Спокойно. Он напишет чертово неидеальное письмо. 

«Катара, 

Я понимаю, что сильно оскорбил тебя, не извинившись ни на следующий день после моего дня рождения, ни в последующие дни. С моей стороны было крайне неправильно и неуместно вести себя таким образом, но в тот момент времени я не мог ничего поделать со своим скверным характером, однако обещаю работать над собой. Я надеюсь, ты больше не сердишься на меня или хотя бы сердишься в меньшей степени. 

Сокка сообщил мне, что ты хочешь стать послом в стране Огня, и я считаю, что эта должность твоя по праву и по уму. Уверен, ты идеально справишься со своими обязанностями. И, хоть мне и не нравится это признавать, но порой мне нужна помощь, а кому я могу доверять больше, чем не своим друзьям? 

Я знаю, что это возможно только по достижении твоего восемнадцатилетия, поэтому хочу отправить письмо твоему отцу, вождю Хаккоде, с просьбой организовать совместную встречу в царстве Земле, дабы обсудить возможность сократить данный срок. Надеюсь, ты не будешь против. 

С наилучшими пожеланиями, 

Хозяин Огня Зуко»

Зуко перечитал письмо, отметив про себя, что оно совершенно далеко от того, что он планировал написать изначально, однако вряд ли получится лучше. Оставалось лишь отправить как есть, потому что хоть какое-то действие в любом случае лучше бездействия. Поставив печать и запечатав его, Хозяин Огня передал письмо своему доверенному слуге для дальнейшей отправки, после чего сел дальше работать над письмом, адресованном вождю Хакоде. Деловые письма ему давались куда легче.  Зуко потихоньку начал выходить из своих воспоминаний, взглядом возвращаясь к обожженным рукам. Его не покидало острое чувство надвигающейся опасности.  Прошло два месяца после отправки двух писем. Он получил ответное письмо как от Катары, так и от вождя Хакоды. Первое было умеренно сдержанное и дружеское, больше сосредоточено на большом желании служить как своему народу, так и стране Огня. Второе письмо было сухое и по делу: отец Катары решил пойти навстречу юному Хозяину Огня, потому была назначена встреча на удобной для двух лидеров территории – в городе Омашу. Покорителю огня было значительно быстрее добираться туда при помощи дирижабля, потому он должен был покинуть Кальдеру только сегодня. Хакода и Катара же, напротив, уже должны были быть в пути.  Зуко начал собираться, но сердце его предательски болело. Он не верил, что сходит с ума, и его пострадавшие руки – тому доказательство.  Ужасающий сон накануне данной встречи мог означать то, о чем совершенно не хотелось думать: к ужасу Зуко, Катара в опасности.