Ты же не влюбился в меня?

Всё это спасение мира, Векна, путешествия между мирами и прочая чепуха изрядо так перегревают мозг, - думает Стив. Иначе никак не объяснить, что последние пару месяцев с того, как всё закончилось, его изрядно так подглючивает. Стив гонит от себя глупые мысли, копьём прям своим заострённым тычет в них, но они внаглую никуда не деваются, просто складываются одна на одну в каком-то отдалённом углу мозга и ждут. Ну и ждите, - отмахивается Стив. - Чушь же! Жизнь в городе налаживается, герои приходят в себя: дом, работа, учёба - каждый вернулся к тому, что просто и понятно. Рутина против сумасшедшего графика по спасению мира и сражению с чудовищами прилично так выигрывает. Ну, или должна бы. В очередную бессмысленную подработку совсем не выходит погрузиться полностью. Вот, вроде бы, он таскает коробки с каким-то важным барахлом по работе, но мысленно всё ещё там, в Изнанке: сражается с монстрами, прячется, бежит и не может спасти Нэнси, боится, падает с вышки. То падение не было таким страшным на адреналине; сейчас же, Стив даже голову в сторону радиовышки не хочет поворачивать. Ну нафиг. Правда же чуть не помер. Жесть. Тогда даже сам испугаться толком не успел, зато всех вокруг напугал до чёртиков. Хендерсон так вон вообще чуь не разрыдался от страха. "Умрешь ты - умру и я" Позеры - думает Стив. Вот расшибся бы он тогда в буквальную лепёшку - и что, Хендерсону следовало следом прыгать? Чем бы две лепёшки помогли ребятам в спасении мира? Глупости какие.

*

Они часто видятся со всей толпой, как будто просто чтобы убедиться, что все в порядке, и никому больше ничего не грозит. Просто заходят друг к другу на работу/учебу/тренировки, ловят друг друга глазами и успокаиваются. Робин тусит со своей обожаемой пассией, так что из близких друзей у Стива остался только Хэндерсон, а тусить с ним после спасения мира стало как-то... странно. Нет, это до сих пор ужасно весело и прикольно, но. Ну ей богу крыша едет, - думает Стив, когда в сотый раз за пару часов какого-то рандомного концерта, на которые его вытащил Дастин, чувствует на себе его прожигающий взгляд. А стоит обернуться - показалось. Тот с восторгом пялится на сцену, не замечая ничего вокруг. Вот только Стив замечает. Замечает, как Дастин ненатурально вытаращил глаза и не двигает зрачками, словно не видит, что происходит на сцене. Как нервно поджимает губы, и подергивается венка на шее. Стив достаёт мысленное зазубренное копьё и тычет прямо в эту дурацкую мысль, но она никуда не девается, как и все предыдущие. Стив отворачивается и снова ощущает на себе взгляд. Последнее время этот взгляд преследует его везде. И не только взгляд - Хэндерсон заливается над его шутками, по-идиотски краснеет от особо дурацких, дёргается, стоит закинуть ему руку на плечо, нервничает, когда они слишком близко. У Стива ох как много опыта в подобном, так что с каждым разом не замечать такое становится всё сложнее, а скопленные в чулане мозна неугодные мысли настолько накопились, что того и гляди выломают метафорическую чуланную дверь, вывалясь наружу. Нафиг, нафиг. Их дружба просто бесценна, и Стив будет делать всё, чтобы она таковой и осталась. Группа исполняет особо любимую фанатами песню, и вокруг случается давка и месиво. Их болтает вместе с толпой из стороны в сторорнуу, пока, в конце концов, не прижимает к перекоадине у сцены. Ну, Хэндерсона прижимает к перекладине, а Стива уже к нему. Хэндерсон скукоживается весь, краснеет, как рак варёный, кожа сзади на шее покрывается тысячами мурашек. Придурок, - думает Стив. Нет, это просто его до сих пор глючит, не может и не должно быть тут никаких других обьяснений. Но, когда вот так вот, неукротимой силой толпы вокруг, прижат вплотную к своему лучшему другу, и грудью можешь чувствовать как истеически бьёётся сердце в его спине, закрывать глаза ну уж очень сложно. И Стив наклоняется ниже, к уху Дастина, и спрашивает: - Эй, Хэндерсон. Ты же не влюбился в меня? Дастин молчит - может не услышал или вид сделал. А Стив и сам не знает, что ожидал услышать в ответ на этот тупой вопрос.

*

Дастин считал себя самым умным человеком, если не во всём Хокинсе, то уж в их школе-то точно. Ну, может, разве что после учителя Кларка. А тут такой позор, фейл, провал, фиаско. "Умрешь ты - умру и я" Какой вообще смысл он вкладывал в эти слова? Когда Стив навернулся с радиовышки, Дастин стоял слишком далеко, чтобы ему помочь. А если бы даже и рядом - смог бы он поймать его и помочь так, как это сделал Джонатан? Да ни в жизнь! В тот момент он словно сам падал с этой вышки - под ногами пропала опора, сердце в горло подскочило и перестало биться там, замерзло, замерло в этой оглушительной тишине под ломающейся антенной и падающими перилами. И падающим Стивом. Это было действительно страшно. Бои с монстрами, Векна - всё это просто в подмётки не годится тому страху, что он испытал в этот момент. Всё, о чём он мог думать в тот момент, что потеряет Стива, как потерял Эдди. Потеряет своего лучшего друга, свою опору, свой идеал. Если Стив Харрингтон не сдюжит в погоне за Векной, то кто сдюжит? Если Стив Харрингтон погибнет в этой погоне за злом, то как им быть дальше? Как ему быть дальше? Если бы Стив упал, то замершее, замёрзшее сердце Дастина, застрявшее в горле, наверняка никогда не забилось бы снова. Помер бы там от инфаркта, никто бы даже поняь не успел, что случилось. "Умрешь ты - умру и я". Вряд ли - думает логическая сторона Дастина. Та самая, что умная. Умнейшая, блин, если не во всём Хокинсе, то уж в их школе-то точно. Не помер бы он за компанию, просто пришлось бы снова пережить ужасающую боль, которую он всё ещё переживает от потери Эдди. И снова переживает из-за Одиннадцать. Это ужасно, горько, отвратительно - это цена, которую она (и они все) заплатили за победу, за мир и покой. Это сделало в сердце каждого по новой дыре. Но тем не менее все всё так же продолжают жить с этими дырами в сердцах. А если бы Стив тоже погиб? Они выиграли, победили, замочили всех злодеев, спасли мир. Но в этом спасённом, спокойном мире Дастин до сих пор не чувствует, как бьётся его сердце. Он задерживает дыхание, чтобы услышать, как дышат рядом друзья, дышит Стив. Он во все глаза смотрит, как тот улыбается, хмурится, шевелится, в конце-концов. Впитывает его слова, записывает все шутки на подкорку (даже тупорылые). Смотрит, слушает, радуется, что его лучший друг, его братюня, его опора, его идеал - просто жив и живёт свою жизнь. А Стив ему такой: "Эй, Хэндерсон. Ты же не влюбился в меня?" - ДА НЕТ, КОНЕЧНО, ПРИДУРОК! - Мистер Хендерсон, вы не согласны с теорией относительности? - Мистер Кларк удивлённо взирает на Дастина со своей кафедры, как и весь класс вывернул головы, чтобы узнать, чего тот так вопит. - Я... Нет, прошу прощения, полностью согласен, - тушуется Дастин. Может он и практически самый умный человек в школе, но ведёт он себя последнее время как полнейший придурок.

*

Дастин морозится вот уже несколько дней - занят школой, клубными делами, днд и так далее. Маме помочь надо, потом кошку в ветеринарку свозить, газон подстричь. В общем, миллион дел, которые прям откровенно попахивают воображаемыми. Или это просто паранойя - очередной симптом поехавшей у Стива крыши. Или услышал он тот вопрос на концерте, а теперь избегает, чтобы тему не поднимать. Да Стив и не собирался вовсе! Ну нет, так нет - может Стиву просто показалось. Привиделось, подумаешь. В первый раз, что ли - несмотря на такую разработанную чуйку, случалось и ему ошибаться. Так сходу не вспомнить, когда такое было - но точно же было! Хорош, - думает Стив. Потому что он не привык пускать вещи на самотёк и всегда идёт туда, куда ему нужно. А сейчас ему нужно было приехать в школу, чтобы забрать его лучшего друга, братюню, амиго, и просто покататься, поиграть в автоматы, еду там всякую вкусную поесть - и совсем больше вообще никогда не говорить о странных вещах. Хоть и, чем больше он о них думает, тем меньше они кажутся странными. Честно говоря, за эти дни вдали друг от друга, Стив думал об этом тысячи раз. Он, наверное, с первого класса столько не думал, сколько за последние дни. Аж голова болит от дум, но всё, что удалось надумать… Ай, пора уже на землю спуститься. Они катаются на машине и болтают о всякой ерунде, играют в автоматы, едят вкусную и вредную еду. Стив пялится на Дастина, ловя каждую его эмоцию, каждый жест, каждое движение. Они офигенно проводят время, как дружбаны. А Стив думает - правда ведь приглючило?

*

Придурок, не делай всё ещё страннее, чем оно выглядит, - думает Дастин. Стив глаза вылупил и не дышит словно вовсе, в рот смотрит, даже непонятно слушает ли. Они катаются на машине и это здоровски. Болтают о всякой ерунде - и это расслабляет. Играют в автоматы - весело! Едят еду и Дастин не чувствует её вкус, как и все эмоции до этого, хоть и убеждал себя в них. Они вместе, два лучших дружбана на дружеской свидан.. Тусовке! ТУСОВКЕ! Это всё дурацкий Стив со своей дурацкой укладкой и дурацким взглядом в упор. От этого взгляда сердце из горла словно размораживается и начинает нагонять упущенное - разгонряется как феррари, стучит в ушах, в столе, во всем кафе вокруг них, блин, уже все поди заметили. Дастин сглатывает пересохшей глоткой, уже давно потеряв нить разговора (а они разговаривали?) Под дурацким взглядом дурацкого Стива ладони потеют, мурашки табунами по телу бегают. Таким придурком Дастин себя, наверное, никогда в жизни не чувствовал. Стив окидывает его взглядом, и тело горит там, куда он смотрит. Дастин делает глубокий вдох, возвращая разум в тело. - Что? - спрашивает. - Ничего, - Стив бровь выгибает. - А что? Дастин смотрит сердито. - Чо пялишься так? - Как? - Стив сама невинность. - Так! - Нормально пялюсь, по-братански. Глаза сами закатываются так, что аж больно становится. - Не похоже! - терпеть это никаких сил уже нет. Дастин к окну отворачивается, чтобы разорвать зрительный контакт. Но Стив его и там находит - взгляды скрещиваются в отражении стекла. - А на что похоже? - елейно спрашивает. А фиг знает на что похоже, - думает Дастин. Не смотрит на него никто так и не смотрел никогда. Да и во взгляде ли дело? Ведь и мурашки и всё остальное - это только реакция тела самого Дастина. Самообман? - Ни на что не похоже, забей, - Дастин складывает лоб на скрещенные на столе руки, так, чтобы уж наверняка разорвать зрительный контакт. Вот только уши-то не заткнул. - Так что? Как пялюсь? Стебётся ещё. Мистер Популярность, первый парень на деревне, чёрт его подери. Классный, яркий, смелый, добрый. Да кто, блин, в такого не влюбится? Дастин прям чувствует, как краснеет аж до корней волос. Из космоса заметно поди, не то, что через стол. Лбом своим сейчас просто дырку в столе прожжёт. - Так! Ты-же-не-влюбился-в-меня? - передразнивает вопрос Стива. Стрёмно получается - голос то ли охрип, то ли пищит, то ли всё сразу. Он сейчас сквозь землю провалится. Потного затылка касается ладонь Стива, и Дастин от неожиданности вскидывает голову, снова сталкиваясь с тем взглядами. Стыд, срам, позорище, голова сейчас взорвётся от всего этого хаоса. Тупая шутка, просто очередная тупая шутка Харрингтона, слишком затянувшаяся. Вот только взгляд у него такой яркий, такой нежный, такой проникновенный, что, когда он говорит, глядя прямо в глаза: - Влюбился, прикинь, - Дастин ему верит.

*

На парковке темно, хоть глаз выколи. Сердце Дастина, кажется, уже давно выпало и осталось в кафе, но когда Стив ловит его за руку, разворачивая к себе - бьётся во всём теле с утроенной силой. - Сбежишь, так ничего и не ответив? - в темноте не видно, но явно лыбится сейчас самодовольно. - Не припомню никакого вопроса, - Дастин тянет руку, но Стив держит крепко. - На мои чувства. - Всё шутки шутишь? - А тебе так кажется? Стив тянет ближе к себе, Дастин автоматически упирается свободной ладонью ему в грудь, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние и окончательно не сойти с ума. Вот только поздно уже. Под пальцами Дастина истерично бьётся сердце Стива. Так же бешено, как и его. Того и гляди, в резонанс войдут и уничтожат тут всю парковку, город и мир, похлеще самого Векны. Стив руку отпускает, и Дастин теперь не знает, куда деть её. Зато Стив знает - поднимает, проводя пальцами сзади по шее, в волосы зарывается. Наклоняется ближе, так, что в обморок можно упасть от его пронизывающего шепота на ухо: - Доказать? Стив прижимает ближе, аккуратно, давая-таки Дастину шанс отстраниться, но делать этого совершенно не хочется. И, когда он наклоняется, нежно касаясь губ Дастина своими, тот лишь цепляет его сведёнными спазмом руками за ворот свитера. Это влажно, мягко и крышесносно. Губы Стива скользят по его, с каждой секундой всё настойчивее, и Дастин лишь следует за этим блаженством, отпускает контроль, выгоняя все мысли из головы. Отдаётся прекрасному, с ума сходит от скользящих по телу рук, своими цепляется крепче. Они целуются вечность, пока какой-то кайфолом не звякает звоночком на двери кафешки, выходя в ночную парковку. Разлепляются тут же на расстояние вдоха, дышат судорожно - в темноте глаза и влажные губы Стива просто горят. Дастин же весь сгорел дотла. - Так какой ответ? - Стив дышит рвано, судорожно. - Ну, может и влюбился. Мужик свалил, и Дастин отдаётся желаниям тела и разума - тянется обратно в тепло рук Стива, закидывает голову, ловя его губы своими. На этот раз сам. В конце-концов, если уж влюбляться - то только в своего лучшего на свете драгоценного другана. Тем более, раз уж он - Стив - мать его - Харрингтон.