Что мы делаем в тени

—«Что» ты сделал с моей рубашкой?! Джонатан приближает лицо к морде санитара. Не к "морде", конечно же; раздражённый блеск глаз. Не к "морде". Это чересчур грубо. "Физиономии, не обременённой благами постиндустриальной ветки формации." Да, мрачно кривится Пугало. Так чуть получше. Немного. —Стиральный порошок на той неделе загружал Дейв... Я не виноват, что он был токсичен! — сотрудник хрипит, изо всех сил пытаясь вырвать мягкое горло из его жёсткой хватки. Крейн не пускает. Крейн сжимает пальцы крепче, и капелька пота, выступившая на виске у паршивца, в совершенно тупом слоу-мо стекает за шиворот. Прямо как лохмотья с его бедной рубашки, испорченной раз и навсегда идиотами из Arkham Asalym, бешено рычит Пугало. И давит на яремную вену сильнее. Санитар синеет. Джонатан не отпускает. Он не для того тащился через весь зал до комнаты с имуществом заключённых, отобранным при аресте... Затем лишь, чтобы найти в идиотском сейфе только штаны, — испепеляющий взгляд. Пугало выжирает глазницами душу. Зачем им вообще понадобилось это стирать?.. Это такой новый сервис для сумасшедших учёных? В издёвке он скалит зубы. Неудивительно, что очередной бунт в лечебнице произошёл менее, чем через тридцать четыре часа после предыдущего. Как предсказуемо. Джонатан достаёт из кармана баллончик с любимым газом. Всего одно нажатие кнопочки, и санитар истошно вопит от агонии. Пугало игнорирует это со всей присущей ему жуткостью: старательно заливая свой газ человеку в отверстия. Когда наконец крики стихают (а кровь из глазниц перестаёт липнуть к пальцам), бывший психиатр сползает по стенке вниз. Стиснув двумя руками голову, Джонатан Крейн рычит от бессилия. Он был «ужасающим». «Повелителем Кошмарных Оков». «Королём», мать его, «Страха». Он внушал оторопь. Его боялись. Его уважали. Они проклинали и молили бога, чтобы не встретить его в подвальных коридорах Аркхэма. Взгляд падает на выступающие рёбра грудины. На тощую, ни капли не угрожающую своей хрупкостью талию. Узкие плечи. Тон дряблой кожи. Шипенье звучит с удвоенной силой. Джонатан почти стонет на весь этаж, растерянный: не понимая своим далеко не примитивнейшим мозгом, как же так вышло. Кто в здравом уме сочтёт пугающим обнажённый торс не самого-физически-крепкого туловища?! —Да ладно вам, профессор. Здесь всё равно мало кто может похвастаться здравым умом! — хихиканье сверху заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Когда Джонатан резко запрокидывает голову, с потолка на него свешивают два разномастно-цветастых хвостика. Его бывшая ученица висит вниз головой на балке. Прищурившись, Джон различает и лениво работающие челюсти с bubble-gum. Он не имеет понятия, где она взяла в психлечебнице жвачку; быть может, это был чей-то последний (неполноценный) ужин. Однажды он самолично видел, как девчонка выгрызла зубами сырный такояки из чьей-то несчастной глотки. Пугало делает глубокий вдох под противогазом. —Квинн. Некоторым людям не дано избавиться от дурной привычки подслушивать чужие беседы. Ты не меняешься. Даже несмотря на очевидно насильственные хобби после знакомства с одним пациентом, хмыкает Джонатан. Квинн и во время стажёрства в больнице была невыносимой болтуньей. Пугало терпеть не мог подобное фривольство. Может быть, именно это стало той самой причиной, по которой он вечно нагружал её работой по самые гланды, — ядовитая усмешка. Больше историй болезней шизоаффективного расстройства и булимии - меньше трепотни не по делу. Очень удобно. Харли обиженно дуется: —Будто ты не орал тут на весь этаж о своей милой проблеме. Мне просто захотелось утешить, знаешь ли! Наверху чавкают жвачкой. Джонатан может поклясться, что слышит нечто навроде "неблагодарный ублюдок" - но предпочитает не зацикливать на этом много внимания. Всё равно бесполезно, — рука автоматически шарит за поясом брюк, в карманах. Пугало ищет (сворованные) ключи от лестничного пролёта. —Что ты здесь забыла? Это не твой этаж. —Я жду мистера Дже-е-е-е-я... — томновато-мечтательный вздох. Девочка фокусирует взгляд на его впалом животе, — Он обещал прийти за мной сразу же, как разберётся с "Титаном". Мой мистер Джей самый-самый, самый лучший, красивый, самый... Умный! Сказал, что если я побуду для Мышки приманкой, в выходные мы вместе поедем за "Papa John's" - представляешь?! О-о-о, пудинг так заботлив в деталях... Пауза. Крейн моргает жуткими огонёчками под противогазом. —Это простейшая манипуляция зависимостью. Примитивный способ заставить психологически ожидать похвалы. Он тебя использует. —Много ты понимаешь, старик. Завидовать нашей светлой любви - не по-товарищески, не в курсе? Вы все просто шокированы, что мистер Джей достался мне, а не Бэтсу, — ему в ноздри фыркают; Пугало не заметил, как маниакально-безумненькая улыбка оказалась у него перед носом. Как непрофессионально. Оттолкнув от себя мордашку, с отвращением он вытирает лицо от попавшей в него слюны. Разукрашенная девчонка лопает рядом с его ухом свой жвачный пузырь. Крейн открывает рот. А потом - снова закрывает. И окидывает издевательским вниманием свою лучшую ученицу. Боже. До чего они здесь все докатились. "Ты же психиатр, Квинн, ради всего святого", — он измученно выдыхает. Про себя, правда. Доказывать сумасшедшему, что он - сумасшедший, занятие такое же гиблое, как голосование на выборах. Всё равно место мэра города из раза в раз занимал Освальд Кобблпот. К чему эта фиктивная насмешка добровольничеством?.. Махнув рукой, он принимает как можно более угрожающую позу - чтоб казаться больше без своего костюма - прежде чем направиться к выходу с лестницы. Вдогонку ему несётся радостный визг: —Не беспокойтесь, профессор! Мистер Джей одолжит вам одну из своих чудно пахнущих рубашек, если я хорошо-хорошо его попрошу!.. Он у меня ТА-А-А-АКОЙ ПИРОЖОЧЕК!!! ПРОСТО ДУШКА, СЛЫШИТЕ?! Застонав, Пугало затыкает руками уши. Этот день просто не мог стать ещё хуже.

***

...мог, видимо. За пару лестничных пролётов, что он искал по углам своё химическое оборудование, его успели зацепить взглядом все, кому не лень. И не только взглядом. "И не настолько уж здесь и жарко..." — Кэтвумен. Джон не обращает внимание. "Эй, Джонни. Неплохой прикид. Позови на naked-party!" — смеющийся Дент. Это уже более раздражающе. Но он пока терпит. «Пока». "Мистер Крейн. Вы не замёрзли?" — Фриз. Участливый тон звучал среди ледяных трупов охраны настолько сюрреалистично, что Джонатан не сразу понял, что обращаются непосредственно к нему. А когда понял, не сделал никаких попыток ответить. К чёртовой матери вежливость, когда гордость и так унижена по самое не могу... Только спустя десять попыток предложить ему чей-то обогреватель Пугалу наконец удаётся отделаться. У женатых людей определённо какой-то сдвиг по фазе заботливости, мелькает мрачноватая мысль. Он не привык. Ну его к чёрту. Фриз невозмутимо склоняет голову: "Как знаете, доктор. Я предложил. Не видели здесь кое-кого... Горячего?" Усталый кивок. Злости как ни бывало. Как можно злиться на подобную непосредственность? Крейн неопределённо машет рукой: "Там." Палец указывает в сторону кухни: туда, где его чуть не спалил своим самодельным огнемётом пироманьяк. Светлячок, к его совести, даже попросил у него прощения - вот только уязвлённое самолюбие Крейна извиненья не приняло. От токсина в лицо его спас только реактивный ранец, на котором он поспешил вылететь за пределы досягаемости в окно. Как же Джонатан скучает по своей огнеупорной рубашке. Проводив взглядом кивнувшего Фрайса, в отчаянии он таращит глаза на беснующихся психопатов. Плющ с её ядовитым презрением. Кофта. Здоровый, как скала, Бэйн. Куртка. Хихикнувший позади Джокер. Загадочно, но пиджак. Ни одного обитателя без рубашки. Джонатан ёжится. Из всех нынешних обитателей Аркхэма полуголым разгуливал только Зсасз! И то ради демонстрации всем и каждому своих "шедевров". Действительно, морщит лицо Крейн: кто поймёт всю мощь его сильных лапищ, если отметки жертв будут видны только на руках да шее?.. Это неинтересно. Надо выделиться. Показать всем своё превосходство. Джонатан знает психологию таких асоциальных элементов - во время его работы психиатром их было пруд пруди. Главное: чтобы все остальные видели, как легко ты можешь повергнуть их жалкое тело в страдания... ...уже не говоря о том, что сам он действовал по схожей логике. В тех ситуациях, когда у него была верхняя часть гардероба, рычит Пугало, зверея с каждой секундой всё больше. Это важно. Это невероятно, чёрт побери, важно. Он почти хочет уже прикончить первого попавшегося уголовника, чтобы экспроприировать с его тела майку - на безрыбье сойдёт - но оказывается прерван кашлем. Кисть молниеносно выхватывает баллон с газом. Одна его прихоть отделяет смельчака от кошмара. Где-то совсем рядом раздаётся замечание: —Не знал, что ты сменил свой дизайн на тропик. Джонатан резко разворачивается. Тонкий смешок - приглушён. Закончив распихивать по всем углам свои трофеи для Рыцаря, Нигма как раз вылезает из вентиляционной трубы, стряхивая по пути пыль с ладоней. —У нас в этот раз сезон пляжной вечеринки?.. А мне не сказали, — любопытный взгляд на его рёбра. Иной раз и правда неясно было, глумился Загадочник или говорил серьёзно; Пугало думает, стиснув челюсть, что его не устраивают оба из этих вариантов. —Скажешь ещё слово - и у меня соскользнет палец. С ухмылкой он демонстрирует свой любимый токсин; на эту его угрозу, правда, не обращают ни малейшего внимания. Эд лишь подходит к нему ближе, оценивающим взглядом раздевая (и без того обнажённый) верх торса. Джонатан вздрагивает. —А тебе идёт, — заинтересованное бурчание практически интимно. Интересно, точно ли он не выпустил случайно свой токсин. Такое поведение вызовет напряжение даже в лечебнице, прикидывает психиатр. Неважно. Загадочник все равно уже кончил им любоваться. Чем-то невероятно довольный, он кладет ему обе ладони на талию. Щекочет кончиками ногтей обнажённую кожу. Дышит в ямку меж косточек. И дразнит: —«Не циклоп, а моргает. Не овчар, а следит». Что я? Джонатан закатывает глаза: —Камера видеонаблюдения. Слишком просто. —Умничка! — зеленоватые очки сияют, — А вот и трофей. Смотри не потеряй, мне некогда искать тебя снова по всем этим корпусам! У меня дело к нашему величайшему детективу! С этими словами Эд запускает в него капюшон с балахона - хорошая, если не лучшая, часть его гардероба. Тепло и не видно немытых неделю волос, хмыкает Крейн. Словив вещь, он сжимает её крепко-крепко в руке, благодарно кивая знакомому. Затем оба кидают взгляд на труп секьюрити возле входа; того, что следил за сетью видеокамер, сейчас мигающих красными лампочками. К выходу из здания психбольницы теперь не было абсолютно никаких препятствий. "Молодец, Эдвард." Крейн мнёт в пальцах свой предмет так любимой одежды. Он не успевает даже спросить, откуда у Нигмы вдруг взялся его капюшон от костюма: тот уже исчезает в ближайшем отсеке для персонала. Машет ему оттуда рукой - и запускает каким-то чёртом протокол активации подъёмника. Поразительно. Джонатан лишь моргает, наблюдая за уезжающим лифтом приятеля. На этаж опускается приятная тишина. Все самые буйные пациенты переместились из помещения на внешнюю территорию острова - чтобы там, в тени и прохладе анархии, продолжать свои смертоубийства. Вот и замечательно. Ему нужно время на подготовку ко встрече с Рыцарем. Натягивая на противогаз воротник с капюшоном, Крейн с некоторым облегчением выдыхает. Ладно. Возможно, он пока походит вот так. Склонившись над осколком стекла с чьей-то камеры, придирчиво он разглядывает своё отражение. Что удивительно - даже оставшись от увиденного довольным. Рёбра по-прежнему торчали из-под кожи нескладным веником. Холодновато, но уже не так и нелепо. Сгодится. В конце концов, хмыкает Джонатан... Психопат с мощным химическим оружием может внушать ужас. А полуголый психопат с мощным химическим оружием, по предположению Пугала, может внушать ступор и чувство иррациональной истерики. Это, вероятно, даже получше.