another room in your head

Уилл любил Уилеров, правда любил, но спать в их подвале было сущим мучением. С этим подвалом у него было связано столько добрых воспоминаний. Годы игры в D&D, киновечера, заканчивающиеся шуточными драками из-за попкорна, ночевки, во время которых они вообще не смыкали глаз — всё это было его сокровищем. Но теперь всё стало иначе. На этот раз он не умолял маму по телефону разрешить ему остаться, пока Майк за его спиной скрещивал пальцы на удачу. На этот раз он не собирался возвращаться домой утром. Теперь он был в подвале Уилеров, потому что мир катился к черту. Никакой D&D, никаких шутливых потасовок — только борьба с Векной и его армией. Уилл лежал без сна на надувном матрасе, уставившись в потолок и считая тени от неровностей побелки. Желтый свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, окрашивая половину его лица оранжевым сиянием. В нескольких футах от него слышалось мерное дыхание Джонатана, который крепко спал на диване. — Везет тебе, — вполголоса пробормотал Уилл, поворачиваясь лицом к лестнице. Сон не шел, что бы он ни пробовал. Он проснулся от кошмара час назад, и теперь мысли в голове неслись со скоростью мили в минуту; никакое считание овец не помогало провалиться обратно в сон. В том кошмаре он снова оказался в Изнанке. Он убегал от демогоргона, который крушил «Замок Байерсов», пытаясь добраться до него. Ему было двенадцать, он только недавно проявился как омега и бежал лишь на голом адреналине и страхе. Инстинкты выживания взяли верх, и в голове билось только: «Беги! Беги сейчас же! Опасность!» Он карабкался по дереву, чувствуя, как липкая слизь с коры забивается под ногти и пачкает ладони. Он был почти у самой вершины, когда услышал леденящий кровь рев. Демогоргон снова настиг его. Локация сменилась, и вот он уже в логове Векны, пригвожденный к стене и не способный пошевелиться. Векна приближался к нему слишком по-хищнически, словно зверь, выслеживающий добычу. Уилл был уверен, что из-за его нестабильных феромонов несло ужасно от страха и отчаяния, которые он источал, но Векне это, казалось, только нравилось. Он почувствовал когтистую руку на своей шее. — Уильям, — начал тот, вонзая указательный палец в затылок Уилла, прямо рядом с пахучей железой. — Скоро они забудут. Скоро ты будешь принадлежать мне. Уилл закричал, когда лоза ворвалась в его рот, перекрывая дыхание и заставляя его сопротивляться вдвое сильнее. Теряя сознание, он видел злобную ухмылку Векны, упивающегося его болью. И вот теперь он здесь, в подвале Уилеров, весь в поту. Тот первый опыт в Изнанке окончательно перепутал все его внутренние настройки и изменил его навсегда. Омежьи инстинкты, которые так долго помогали ему выживать в Изнанке, теперь работали наперекосяк. Большинство Омег его возраста обожали, когда близкие прикасались к их шее — будь то нежное обменивание запахами с родителем или метками со своим альфой. Уилл ненавидел это. Всё это. Стоило кому-то просто приблизиться к его шее, как он тут же отстранялся, рассыпаясь в извинениях, мол, он просто скрытный и тихий человек и не любит таких прикосновений. Но на самом деле за этим стояло то, что каждое касание и даже легкое дуновение ветерка напоминали ему о Векне. Черт, он даже чувствовал приближение Векны именно через шею. Он не мог представить себе момент в будущем, когда он позволит любимому альфе оставить на себе брачный укус. Стоило ему подумать о чем-то, что коснется его шеи, как он вспоминал, как ногти Векны вонзались в его затылок много лет назад. Если хорошенько присмотреться в зеркало, можно было увидеть маленькие шрамы в форме полумесяцев от ногтей, покрывавшие заднюю часть его шеи. Он не мог вообразить, как брачная метка соединится с этими шрамами, и не мог подпустить никого достаточно близко, чтобы попробовать. Уилл снова перевернулся на спину, уставившись в потолок. Он взглянул на часы на столе — было уже начало четвертого утра. Вздохнув, он скинул с себя тонкое одеяло и спустил ноги на пол. Он медленно встал, поморщившись от скрипа надувного матраса. Быстро глянул на Джонатана, чтобы убедиться, что не разбудил его, и выдохнул, когда тот продолжил мирно спать. Он тихо побрел вверх по лестнице, и его ноги в носках бесшумно ступали по бежевому ковролину. Свернув на кухню, он к своему удивлению обнаружил там Майка. Тот стоял, наклонившись над раковиной, и жадно пил воду, словно не видел ее всю жизнь. Его фигура была залита резким белым светом лампы над раковиной. Майк обернулся, услышав скрип пола, и его глаза загорелись, когда он заметил Уилла. — Эй, чувак. Ты чего? — спросил альфа, облокачиваясь на раковину и ставя пустой стакан на столешницу. Уилл сделал еще шаг вперед и прислонился к кухонному «острову», чувствуя, как металлическая окантовка впивается в бедро. — Просто кошмар, — пробормотал Уилл, не в силах встретиться с Майком взглядом. — Ничего такого, с чем бы я не сталкивался раньше. Тень альфы затмила его собственную, когда он сделал шаг вперед. — Это из-за Векны? — прошептал он. — Да, тот случай, когда меня забрали в первый раз. Я просто... просто не мог снова уснуть, вот и решил подняться сюда. Обычно мне нравится твой подвал. У меня столько хороших воспоминаний, связанных с той комнатой, но теперь, когда я там, кажется, будто стены на меня давят. Уилл наконец заставил себя поднять голову, впервые встретившись с Майком взглядом. — Я не могу отделаться от чувства, что он может добраться до меня, когда я там. Знаешь, я ведь ехал домой от тебя, когда меня похитили. Мы всю ночь играли в D&D, и хотя я тогда об этом не знал, Демогоргон уже выследил меня и вцепился в мой след. Помнишь, как замигал фонарь у подъезда, когда мы там стояли? Когда я сказал тебе, что мой огненный шар промахнулся? Альфа кивнул, выражение его лица сменилось с нейтрального на обеспокоенное. — Он уже следил за мной в подвале, прямо из Изнанки. Просто ждал подходящего момента для удара. — О боже, — прошептал Майк. — Я даже не думал об этом. Черт, я едва помнил это. — Он прижал руку ко лбу, зачесал челку назад и начал расхаживать по кухне. — И мы поселили тебя в подвале? Почему ты ничего не сказал? — Не хотел доставлять неудобства. Все комнаты наверху заняты, и мне было бы неловко выставлять кого-то из их собственного пространства. — Мы могли бы просто разделить мое пространство, — заявил Майк, резко остановившись. — В моей комнате полно места. — Майк, да брось. Тебе самому там места едва хватает со всем тем хламом, что ты накопил за эти годы. Думаешь, я не слышал, как твоя мама жаловалась, что ковра не видит из-за всей той одежды на полу? Альфа тихо простонал и вскинул руки. — О боже, я с тех пор прибрался! Оба прыснули со смеху, обменявшись застенчивыми улыбками. — Идем, давай вернем тебя в постель. Ты не сможешь спасти мир, если не выспишься. Майк протянул руку в приглашающем жесте, а Уилл лишь закатил глаза. — Разве ты не должен говорить это Оди? Это ведь она занимается спасением. — Ой, да ладно тебе. Не начинай эту игру. Ты — наша связь с Изнанкой, ты единственный, кто может почувствовать близость демогоргона. Я уже со счета сбился, сколько раз это чутье нас спасало. — Ладно, твоя взяла. Я слишком устал, чтобы спорить, — сказал Уилл, потирая глаза. Пока они разговаривали, запах Майка заполнил пространство между ними. Уилл глубоко вдохнул, позволяя древесному аромату окутать его. Он почувствовал, как в сон клонит всё сильнее, пока он дышал запахом альфы. Комфорт, который тот излучал, был опьяняющим. Майк взял Уилла за запястье и повел к лестнице в свою комнату, но Уилл замер. — Погоди, дай я спущусь и заберу свой матрас, — сказал он, отстраняясь. Майк крепко держал его. — Нет, я не пущу тебя туда сегодня. Переспишь в моей кровати, она достаточно большая для двоих. Уилл перестал дышать. Спать в кровати Майка, с самим Майком? Окруженным его запахом, теплом и телом? Омежья часть Уилла считала это отличной идеей — Альфа защитит его и поможет. Человеческая же, более разумная часть, понимала, что это грандиозная ошибка. Конечно, он любил Майка годами, но лечь в одну постель буквально — это уже совершенно новый уровень. Майк, должно быть, почувствовал его замешательство и закусил губу. — Ну, или я могу лечь на пол. Это не проблема. — Нет-нет, — перебил его Уилл. — Можем лечь вместе. Всё в порядке. Лицо Майка озарила улыбка. — Ладно, круто. Майк провел Уилла наверх в свою комнату. Открыв дверь, он поморщился от громкого скрипа петель. В комнате было темно, не считая отблесков уличного фонаря — того самого, что светил ему в подвале. Майк подошел к кровати и забрался под одеяло, пахнущее им самим. Уилл на мгновение замялся в дверях, прежде чем присоединиться к Майку. Он присел на край кровати очень осторожно, словно боясь нарушить святость этого места. Майк приподнял одеяло — безмолвное приглашение лечь рядом. Уилл нерешительно заполз под одеяло и лег на спину. Запах Майка мгновенно окружил его, обволакивая с головы до пят, точно густой сироп. Запах от подушки был особенно сильным, и Уиллу пришлось сдерживаться, чтобы не повернуть голову в сторону и не смешать свой аромат с тем, что впитался в ткань под ним. Вместо этого он решительно уставился в потолок, отказываясь смотреть на Майка. — Да брось, я не кусаюсь, — пошутил Майк, поворачиваясь на бок лицом к Уиллу. — Пусть так будет, — пробормотал Уилл, подсознательно втягивая голову в плечи, чтобы защитить шею. На таком близком расстоянии он чувствовал горячее дыхание Майка. И хотя это не имело ничего общего с тем леденящим холодом, который он ощущал рядом с Векной, само чувство было настолько похожим, что Уилл отвернул голову так, чтобы его шея была полностью скрыта от глаз и дыхания Майка. Наступил неловкий момент: оба замерли, и единственными звуками были их тихое дыхание и жужжание насекомых за окном. Альфа наверняка заметил, как он вздрогнул. Тишина затянулась на несколько секунд, и на миг Уиллу показалось, что Майк уснул. — Я всё хотел спросить, — начал Майк, нарушая тишину. — Почему ты так боишься прикосновений к шее? Я имею в виду, небольшая неприязнь — это нормально, но ты... тебя это будто по-настоящему отталкивает. Уилл сглотнул. Мысли снова закружились в голове, как и тогда, когда он только проснулся. — Я... — прохрипел он, слова застряли в горле. Он почувствовал, как Майк пододвинулся чуть ближе. — Это как-то связано с Изнанкой? Уиллу оставалось только кивнуть. — Векна? — прошептал Майк. Снова кивок. — Боже, что он с тобой сделал? — голос Майка звучал напряженно и тихо, едва громче вздоха. — Ничего особенного, правда, — так же тихо солгал он, рефлекторно прикрывая ладонью затылок. — Просто... — Просто? — Когда меня похитили, мне удавалось какое-то время скрываться от Демогоргона, прежде чем он меня поймал. А когда Векна наконец загнал меня в ловушку, он вонзил когти мне в шею, чтобы я больше не смог сбежать. Осталось несколько шрамов. И, знаешь, я чувствую присутствие Векны именно так — по шее пробегает холодок. — Мурашки. — Да, мурашки, — Уилл издал короткий тихий смешок. — Но любые ощущения в области шеи у меня теперь всегда связаны с чем-то плохим. — Так вот почему ты никогда не обмениваешься запахами через шею? Потому что это напоминает о Векне? — Да, в основном поэтому. Майк молчал слишком долго, и Уилл повернул голову, чтобы взглянуть на него. Лицо Альфы выражало нерешительность, будто он хотел что-то сказать, но боялся это произнести вслух. — Что бы там ни было, ты можешь это сказать, — произнес Уилл. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы попытаться заменить эти плохие воспоминания хорошими? Ну, знаешь, вроде «экспозиционной терапии»? — И где ты набрался таких умных слов? — пошутил Уилл, пытаясь разрядить обстановку. Ему казалось, что пристальный взгляд Майка буквально душит его. — Ой, да ладно тебе, — Майк шутливо шлепнул Уилла по руке. — Просто ответь на вопрос. Уилл на мгновение задумался. — В какой-то степени — да. Я позволял маме и Джонатану несколько раз облить мою шею их феромонами, но это всё равно ощущалось не совсем правильно. Будто я разрываюсь пятьдесят на пятьдесят: мне и хочется поддаться этому чувству, и одновременно хочется бежать куда глаза глядят. Майк снова зашевелился, и на этот раз его бедро коснулось бедра Уилла под одеялом. Уилл снова почувствовал дыхание Альфы на своей шее. — А как ты относишься к тому, чтобы обменяться запахами с кем-то не из семьи? — спросил Майк, придвинувшись еще на дюйм ближе. Уилл остро ощущал каждое место, где они с Майком соприкасались, а Майк становился всё ближе. — Ну, я не знаю. Я никогда не пробовал. Меня похитили сразу после того, как я «проявился». У меня так и не было нормального опыта жизни омеги. — Хотел бы попробовать? Уилл перестал дышать. Его голос превратился в едва различимый шепот: — Попробовать что? — Получить этот нормальный опыт. Чтобы друг оставил на тебе свой запах. Мы могли бы попробовать заменить те плохие воспоминания на куда более приятные. Теперь Майк буквально прижался к боку Уилла, и омега понятия не имел, что ему делать. Конечно, он любил Майка столько, сколько себя помнил, и получить от него знак внимания в виде запаха было пределом его мечтаний. Но часть его мозга вопила, что ему нужно немедленно вырваться из объятий Майка и бежать обратно к своему матрасу в подвале. Уилл даже не заметил, что у него началось учащенное дыхание, пока Майк слегка не отстранился, давая ему пространство. — Или мы можем просто лечь спать, это тоже нормально, — Майк уже собирался отвернуться, но Уилл схватил его за плечо, не давая отдалиться. — Нет-нет. Я хочу. Просто... это ново. Новое всегда пугает, особенно когда оно значит так много. Они встретились взглядами, и внезапно мир вокруг перестал существовать. Они больше не были в доме Уилеров в Хоукинсе, они были в своем собственном пространстве, где могли делать всё, что захотят. — Я правда просто хочу помочь, я не хотел заставлять тебя чувствовать себя неловко, — пробормотал Майк, и по блеску в его глазах Уилл видел, что тот искренен. — Я понимаю. Давай просто... начнем медленно. Майк заметно оживился. — Ты серьезно? — Да. Я всё еще не уверен до конца, но я готов попробовать. С тобой я чувствую себя в безопасности. — Хорошо, тогда, эм... — Майк замялся, его взгляд бегал по лицу Уилла, пока наконец не остановился на пахучей железе на его шее. — Как насчет того, чтобы ты лег на спину? Так ты всегда сможешь меня видеть. — Ладно, хорошо. — Уилл послушно перевернулся, и в мгновение ока Майк оказался над ним, его черные кудри рассыпались завесой вокруг лица. Он начал наклоняться, обозначая каждое свое движение, чтобы не напугать омегу под собой. Майк начал с левой железы, медленно опуская голову, чтобы осторожно прикоснуться своей шеей к шее Уилла. Когда Уилл поначалу вздрогнул, Майк остановился, давая ему время прийти в себя. Когда Уилл кивнул, Майк продолжил. С каждым новым мгновением омега расслаблялся всё больше, пока окончательно не обмяк на кровати, окутанный альфой и его дурманящим ароматом. Это было похоже на настоящий рай. Уилл не мог поверить, что прожил всю жизнь, не зная этого чувства. Конечно, обмениваться запахами с родными было приятно, но с Альфой — с потенциальным партнером — всё было иначе. Все мысли о Векне и неминуемой гибели сменились ощущением того, как грудь Майка прижимается к его груди. В голове Уилла начали проноситься мимолетные образы. То, что будет после. После победы над Векной. После того, как их жизни вернутся в норму. После того, как он вернется в норму. Ухаживания Майка. Обустройство гнезда, которое он разделит с Майком. Совместная течка. Истинная связь. Спустя пару минут Майк перешел на другую сторону шеи Уилла, продолжая нежно наносить свой запах. Теперь Уилл уже сам выгибался навстречу, стараясь прижать свои железы ближе к его. Майк был так сосредоточен на своем деле и на том, чтобы Уиллу было комфортно, что не сразу заметил, как Уилл начал урчать — глубокие вибрации поднимались из самой груди, пока Майк продолжал ласку. Когда альфа наконец заметил это, он замер, глубоко вдыхая их смешавшийся аромат. Он чувствовал себя почти пьяным от удовлетворения, которое приносит забота об омеге, а мурчание Уилла только усиливало это чувство. Постепенно силы покинули руки Майка, и он полностью лег на Уилла, укрывая его своим телом и теплом. В этом положении урчание Уилла вибрировало прямо в грудь Майка. Они так и уснули — переплетенные друг с другом. За ночь они не раз ворочались, и к утру Уилл уже уткнулся носом в шею Майка, впитывая всё, что тот мог ему дать, с чистым разумом и полным сердцем.