День Благодарения

      День благодарения всегда был одним из любимых праздников Уилла.       Вся семья собирается вместе за праздничным столом, накрытым вкусной едой: традиционная запечённая индейка, клюквенный соус, тыквенные пироги и прочие осенние дары природы. Этот день предназначен для того, чтобы вспомнить всё хорошее, что случилось за прошедший год, и поблагодарить людей, с помощью которых всё хорошее и произошло.       Он обожал этот праздник за вкусную индейку, матчи по телеку и за то, что хотя бы на один день в году все люди вокруг становятся дружными и благодарными. Каждый раз они проводили его тепло и с уютом: никакой напряжённости и недоговорённостей, только хорошее настроение, большой аппетит и футбольные матчи. Уиллу очень нравилось быть благодарным и слышать, что его близкие также благодарны ему за прошедший год.       В этот праздник Байерсы всегда оставались у себя дома, не приглашая никого постороннего, так как считали, что праздновать стоит только в кругу родных. Но за прошедший год их семья очень сблизилась с остальными ребятами из партии Уилла, конечно, в связи с недавно произошедшими событиями. Правильно, ведь когда, если не во время чёртового апокалипсиса, заводить дружбу?       Поэтому в этом году Уиллеры решили приютить Байерсов на один день, конечно, не без вмешательства их младших сыновей. Уилл только рад тому, что проведёт день со своим новоиспеченным парнем.       Вообще он и так ходил к ним как к себе домой, точно также как его мама, которая часто навещала подругу – миссис Уиллер. Что уж там, вместе с ними за компанию и Джонатан бегал к Нэнси. За время их борьбы с Векной этот дом превратился чуть ли не в проходной двор. Тем более, недавно жилище Байерсов разгромил демогоргон, проделавший огромную дыру в стене коридора... Выбор, где две семьи будут праздновать – был очевиден.       Уже вовсю вечереет: последние птички допевают свои песни, закатное солнце подплывает к горизонту, а Уилл всё ещё помогает своей маме, Нэнси и Карен с готовкой, к которой с недавних пор пристрастился. Он сам не понял каким образом, но ему понравилось это занятие. Майк же тем временем не отходил от него ни на минуту, только мешая на тесной кухне. Кружился вокруг него, словно комарик ночью. И на это обратил внимание не только разомлевший Уилл, который то и дело усмехался на шутки Майка.       — Майк, милый, чего ты только вокруг Байерса и вертишься? Нам тут не развернуться.. – начала миссис Уиллер, помешивая соус.       – Я пытаюсь достать.. Лучшего друга из этой заварушки, – Майк запнулся, пока говорил, ведь остальные присутствующие ещё не были в курсе про их отношения с Уиллом. Тот в свою очередь был слишком увлечён нарезанием фруктов.       – Господи, нам осталось совсем немного. Лучше иди и накрой стол, а не мешайся под ногами. Попроси Джонатана тоже помочь, – проговорила Нэнси.       Майк тяжело вздохнул и всё же обречённо кивнул, доставая из выдвижного шкафчика столовые приборы. Он, набрав полные руки посуды, тихо прошептал младшему Байерсу:       – После того, как я закончу, приходи в мою комнату.       Тот от неожиданности слегка вздрогнул и смутился, и пытаясь не выглядеть странно, прочистил горло, и затем продолжил нарезать свои любимые фрукты.       Чёрт, Майк. Какой ты засранец.       Уилл примерно представлял что его там ждёт.       Его брат, как назло, решил в этот раз делать всё очень быстро, включая и работу Майка – Джонатан ловко разносил посуду и блюда, почти бегая из одной комнаты в другую. Младший Уиллер тоже не отставал, неся несколько тарелок и кружек сразу.. Даже самого Уилла лишили единственной работы – Карен заметила, что он больно долго нарезает чёртовы фрукты.       Вот досада. Теперь он не знает чем занять руки, лишь бы не идти к чёртову Уиллеру.       Нэнси уже шла разливать напитки, в то время как Майк слегка прикоснулся к плечу застывшего Уилла рукой и подмигнул, поднимаясь на второй этаж.       И снова чёртов Уиллер. Ему показалось, или он подмигнул ему?       Байерс проморгался: он как будто резко отошёл от состояния транса, и, еле поняв, что происходит – медленно выдвинулся за силуэтом. Ему уже давно кажется, что он просто в очередном нелепом сне и сейчас пойдёт попросит кого-нибудь ущипнуть его.       Едва перебирая ноги, лестница далась ему нелегко и он задумался о том, чтобы начать ходить в зал... Ну или, может, это всё из-за придурошного Майка и того эффекта, который он на него оказывает.       Только занеся руку, чтобы постучаться в дверь (чисто из приличия), она почти сразу отворилась. Уилл почувствовал, как его буквально силой затаскивают за дверной порог, попутно закрывая дверь на замок.       Через мгновение он ощутил жар чужих губ на своих собственных.       И мир нахуй рушится.       Он чувствовал, как Майк до неприличия настойчиво толкался в рот партнёра, пока тот не начинает отвечать на поцелуй. Уиллер крепко прижимал младшего к стене, поставив колено между его ног. Уилл усаживается на эту единственную точку опоры, и когда Майк совсем слегка приподнимает колено, ноги Уилла касаются пола лишь слегка, одними кончиками пальцев. И это дико заводит их обоих.       Их тела слились в одном бушующем танце. Руки Майка, казалось, были повсюду: он положил одну на поясницу Уилла, постепенно опускаясь и поднимаясь выше-ниже, а другой придерживает его за затылок, не давая возможности отпрянуть.       Только через десяток секунд, когда у обоих начал заканчиваться кислород, они оторвались друг от друга, а их губы всё ещё соединяла тонкая нить слюны. И через секунду они воссоединились вновь, утопая в жарких прикосновениях.       – Чёрт, мой Уилл такой податливый. И только мой, – произносит Майк ему прямо в губы. А Байерс ему в ответ лишь мычит, что отдаётся вибрацией в их поцелуе. Всё сознание будто затуманенно: тело двигается лишь на инстинктах и желании.       Затем он почувствовал, что руки с затылка и талии пропали – в следующую секунду он услышал металлическое бряканье ремня. Его будто облило ведром ледяной воды. Или наоборот. Сущим кипятком.       – Стой, М-майк... Стол ведь уже накрыт. Мы должны сейчас быть там, – он произнёс это громче, чем ожидал. Но, кажется, другой стороне было наплевать.       Весь мир подождёт пока они потрахаются. Майк скорее прямо сейчас остановит время, чем даст Уиллу уйти. К чёрту праздник. К чёрту всех, кто ждет их внизу.       Он специльно поёрзал снизу, чтобы дать Байерсу почувствовать его твёрдое возбуждение.       Спустя долгие мгновения расправившись с двумя ремнями и стянув мешающие штаны, они оба оказались ниже пояса почти голыми, оставаясь в одних боксерах.        – Ты ведь хочешь этого.. Уилл? Хочешь моего члена в своей заднице? – Майк произнёс это в его шею. Ни капли неловкости в его голосе, как будто он говорит о чём-то повседневном. Он укусил место переплета мышц плечей и шеи, после этого тщательно зализав место укуса, как бы, извиняясь.       Дорожка поцелуев сыпалась от кадыка до ключиц. Через мгновение он ощутил холодные пальцы на своих затвердевших сосках.       Майк, о Господи, играл с его сосками.       Он сжал двумя руками обе горошинки, вертя их между пальцами. Затем он немного пригнулся, чтобы позволить себе прикоснуться к ним горячими губами. Он осторожно провёл языком по твёрдому соску, заставляя Уилла смущённо застонать от неожиданности.       – Майк.. Чёрт тебя дери.       – Тише, мальчик. Что это здесь такое? – Майк ухмыльнулся, подняв голову и облизнув чувствительное ухо.       К такому жизнь Уилла точно не готовила. Он пережил неделю в изнанке без еды и воды... Однако, кажется, сегодня он не переживёт ничего; и языка в ухе тоже. Он хотел было сказать Майку.. Но тот вовремя вырвал с него очередной стон, который почти сразу заглушил. Майк почти сразу отстранился, и прохладный воздух ударил по мокрой мочке уха.       — Веди себя тише, Уилл. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали остальные? — горячий шёпот Майка опалил его шею. – О, ты в курсе, что у нас дома всё-ё слышно... Жаль, но тебе придётся сдерживать себя... Очень жаль.       Уиллер снова утянул его в глубокий поцелуй. Это повторялось снова и снова. Замкнутый круг. Это быстро надоело Байерсу, который оторвав руки от горящих щёк Майка, принялся стягивать с него нижнее бельё, несмотря на неудобную для этого позу. Уиллер ответил на это тем же. Пара боксеров лежала у них в ногах на холодном полу.       Майк, не глядя, обхватил оба полувставших ствола одной рукой. Сначала медленно водит вверх-вниз, постепенно ускоряя темп. Каждое движение, каждый вдох и выдох отдавались волной экстаза в теле Уилла. Он, не зная куда девать руки, в поиске опоры вцепился в широкие плечи Майка. Всё это время Уиллер оставлял множественные поцелуи по всему телу возлюбленного, но затем резко оторвался.       – Так, стоп. Я забыл кое-что важное. – он виновато почесал голову, на что Уилл лишь разочарованно-вопросительно вздохнул, выгнув бровь.       Майк оставил его у стены и отошёл в другую часть комнаты. Прикроватная тумбочка открылась с характерным звуком, и через миг он уже вернулся со сверкающим тюбиком в руках, широко улыбаясь.       – Ты идиот, Майк Уиллер. – Байерс уже было хотел подтолкнуть его в сторону постели, на что партнёр покачал головой:       – О, нет, милый. Я давно хотел попробовать вот так, – Майк снова прильнул к нему, припечатал к стене и многозначительно сжал внешнюю часть бедра, получив на это очередную партию вздохов.       – ... Ты правда идиот.       В слелующее мгновение Уилл почувствовал, как Майк раздвигает его ягодицы. Сильной рукой он поднимает одну его ногу и придерживает её в воздухе. Этим он открывает себе путь туда. В самое сокровенное место Уилла.       И чёрт...       Они занимались этим до этого всего раз. По пьяни. И вообще это не считая быстрых отсосов. Уиллу на секунду даже стало страшно, но он быстро прогнал мысли в сторону.       – Сегодня ведь день благодарения. Я имею право поблагодарить своего любимого парня за всё. По полной, – вместе с этими словами Байерс почувствовал влажный, скользкий палец внутри.       Кажется, он сейчас прокусил себе губу в попытке заглушить очередной стон.       Майк, тяжело выдохнув Байерсу в шею, всё активнее двигался там, тщательно растягивая парня. Когда он убедился, что достаточно, присоединил второй палец, теперь двигаясь в манере ножниц.       Уиллу оставалось только скромно мычать. Одной рукой он прикрывал горящее от стыда лицо, а другой всё ещё держался за Майка. За последние три минуты он испытал весь спектр эмоций, от мимолётной боли до пронзительного удовольствия.       Количество пальцев внутри увеличивалось, как и темп. Минуты, казалось, длились часами. Время стало неважно, как и всё вокруг них. Никакие окружающие звуки и место. Сейчас для них существовали только они друг с другом.       Вскоре убедившись, что Уилл достаточно растянут, Майк вынул пальцы.       В следующий миг Байерс почувствовал у входа что-то более крупное, чем фаланги.       Чёртов Уиллер дразнится, водя возбуждённым органом вокруг дырочки. Он чувствует и поглощает разумом все эмоции Уилла с его лица. Специально, как будто ненароком, вскальзывает одной головкой, сразу выходя.       – Скажи, что хочешь этого. – пусть Уилл и не видел его лица, но он уверен, что сейчас на лице брюнета лишь чистый самодовольный оскал.       Байерс не мог ответить.       – Чёрт, Уилл. Скажи, что хочешь члена в своей заднице, иначе я оставлю тебя прямо так, пустого внутри и истекающего собственной спермой. – в этот раз Майк звучал намного серьёзнее. Ни капли неуверенности не было слышно в его голосе.       Уилл сглотнул.       И собрался с силами.       – ... Хочу.       – Чего ты хочешь, Уилл? – горячий шёпот донесся где-то сверху.       Господи.       – Хочу, чтобы ты поскорее меня трахнул, засранец. Войди в меня... – на одном дыхании проскулил Байерс.       – А волшебное слово?       – Чёрт, Майк... Пожалуйста..       – Я не чёрт, дорогой. Я твой личный сущий дьявол. – Он вошёл одним движением до самого предела. По самые яйца. В глазах Уилла полетели искорки. Он не смог сдержать резкий стон, полный неожиданности, резкой боли и адского наслаждения.       Майк, дав привыкнуть, через время начинает двигаться. Занося бёдра впёред-назад, он чувствует, как постепенно внутри тугих мышц становится более-менее свободно. Затем он переводит взгляд на лицо Байерса.       Увидя, как в его глазах виднелись поступающие слёзы, он слегка замедлился и как можно нежнее поцеловал его в лоб, немного растрепав волосы свободной рукой. Тот всё же смог поднять тяжелый взгляд на него, и Майк одними глазами сказал: «всё хорошо». Уилл смог прочесть это.       Уиллер в знак поддержки сплёл свои пальцы в пальцах Байерса, вдобавок ещё раз чмокнув в лоб.       И ускорился.       Комната наполнилась тихими шлепками двух тел друг о друга. Майк то и дело что случайно проезжался внутри по простате, в ответ на что Уилл еле мог сдерживать откровенные стоны и вскрики. Это было несомненно одурманивающе, что сам Байерс начал подмахивать бёдрами навстречу. И Майк, настроившись под правильный угол, снова и снова ударял по комку нервов.       Кажется, Уилл сейчас вознесётся.              Он готов поклясться, что его глаза закатились в экстазе.       Уилл не чувствовал ничего, кроме лихорадочных движений Майка внизу. Кажется, ещё мгновение и он...       Доносится барабанный стук в дверь, да такой, что кажется, сейчас её вышибут с петель:       – Майкл, Уильям, где вас, чёрт побери, носит?! – по ту сторону слышится раздражённый голос миссис Уиллер. – Вся семья ждёт только вас двоих!       – Ну мам! Сейчас мы подойдем! – Майк выглядит чересчур вспыльчивым, однако он всё ещё внутри Уилла, слабо покачивает бёдрами.       – Через минуту я снесу эту дверь, клянусь! – затем послышались нарочно громкие шаги по лестнице вниз. Оба мальчика облегчённо выдохнули.       – ... Ну что, успеем за минуту?       И тут Майк начал усиленно надрачивать Уиллу, пока сам хаотично вбивался в него самого. Они оба уже близки в оргазму. Ещё один миг – огромная всепоглощающая волна экстаза накрывает их обоих.       Майк кончает внутрь, а Байерс – в его руку и немного на живот.       Они оперативно одеваются, Уилл подаёт партнёру салфетки. По пути забегая в туалет и моя руки, они бегом спускаются по лестнице и выходят в гостиную, где за столом уже собрались обе их семьи в полном составе. Свободными остались только два места с краю.       Наконец главы семей произносят тост, благодарят друг друга и начинают долгожданную трапезу. Все присутствующие как один оценили бесподобную нарезку фруктов, а между Уиллом и Майком тем временем состоялось перешептывание:       – ... Я тебя тоже чрезмерно благодарю, Майк.       – И я тебя люблю, глупый. – он усмехается, запихивая в рот очередной кусок тыквенного пирога. – Слушай, можно вопрос?       – Да, конечно!       – Моя сперма ведь всё ещё в тебе, верно?