На счастье

      Первая ночь… Тихая. Спокойная. Гул от радостных голосов людей наконец сошел на нет. Только местами слышались перешептывания от тех, кто все никак не мог успокоиться на волне счастья. Все старались разместиться для сна поближе к свету. К гаранту и напоминанию о том, что теперь все будет хорошо. Что смерть их не достанет. Что тьма не поглотит их. Укладываясь неподалеку друг от друга, люди засыпали с улыбками на лицах.              Но даже за пределами истории. На границах вечности… Оставались еще те укромные уголки, куда свет почти не проникал. Где лишь тусклые лучики касались пола, пробираясь меж листвой раскидистых деревьев. Прохлада касалась кожи. Сложено было оружие у входа в небольшое помещение, где стояла всего одна узкая кровать. Плащи, ремни, тяжелые ботинки — все лежало далеко от этого еще не совсем уютного, но гнездышка.              С особой нежностью кончики пальцев касались гладкого лица. Вели по алым отметинам. Очерчивали каждую морщинку у уголков глаз. Фаенон смотрел в прикрытые янтарные омуты, и зрачки в голубых глазах казались шире самой большой бездны. Его тело сжимали в объятиях, что никак не могли разомкнуться. А он и не хотел.              Их никто не искал. Но даже если бы и нашел, Мидей бы не расцепил своих рук. Не отвел бы взгляда от Фаенона. Ухом Фаенон прижался к чужой широкой груди. Серебряные ресницы перемежались меж собой, чуть подрагивали от каждого слышимого удара. Тук-тук… Тук-тук… Он бы слушал это все время, что у них осталось.              Никому из них не хотелось говорить. Тьма обхватывала их своими невесомыми руками. Укутывала в ткани спокойствия. Они это заслужили, в конце концов.              Фаенон чуть пошевелился, поднял свои глаза вновь на Мидея. И тот зачесал серебряную челку назад, чтобы прижаться губами ко лбу, отчего Фаенон прерывисто выдохнул. Он потерся своим носом о нос Мидея. Медленно. Едва ли не щекотно. Сон накатывал постепенно. Туманом обволакивал мозг и давил на веки. И Фаенон поддался на это давление.              

***

             Царь Еврипон предпочитал скрываться с глаз своего сына. Сотни прошлых жизней он положил на то, чтобы попытаться избавиться от любимого дитя под влиянием черного течения. И даже когда царица Горго уговорила его пойти на ужин с родителями Фаенона, тот все равно не высовывался.              Прошла целая неделя с того, как жители Амфореуса обустроились в своем новом доме. Все еще шла работа над обустройством территории, ведь не всем все нравилось. И именно теперь было решено все же повстречаться за неким семейным ужином. Из слухов, коими полнилась история, родители Мидея уже знали достаточно о Фаеноне. Звали сами его Спасителем, как и их сын. Но лично еще не познакомились.              Стол накрывали виновники маленького торжества. Родители Фаенона оказались весьма приветливыми людьми. У Горго бы язык не повернулся назвать их обычными крестьянами или простолюдинами. Они заслужили ее уважение просто тем, что воспитали прекрасного сына.              Мидей все время сжимал руку Фаенона в своей. Они сидели слишком близко друг к другу, будто боялись, что их разлучат. Но родители смотрели на это с пониманием. Никто не собирался указывать им на то, что такое поведение обычно считалось неуместным. Они были особенными.              — Как у вас получилось вырастить такого замечательного человека? — спрашивала матушка Фаенона у царицы.              Та посмеивалась. Громко и гордо. Еврипон молчал. Стыд поглощал его. Он поднял свои глаза на всех собравшихся, и заметил на себе тяжелый взгляд. Фаенон хоть и старался скрыть легкую неприязнь, но все равно его чувства пробивались наружу даже через маску вежливости. Пока всем просто было неловко, Спаситель испытывал негатив в отношении отца своего возлюбленного принца.              — Простите, — выдохнул Фаенон, поднявшись из-за стола. — Мне нужно подышать.              Он скрылся за увитыми лозами колоннами. Мидей пошел за ним. Какой же еще был выбор?              Фаенон опирался локтями о каменные перила балкона. Смотрел вдаль на раскинувшиеся радужные дороги и отблеск облаков. Мидей коснулся его руки, обратив внимание на себя. Серебряные брови чуть нахмурились, и Фаенон снова тяжело выдохнул.              — Я не могу простить его, сколько ни пытался, — признался он честно. — Я знаю… Что в цикле, где меня не было, он относился к тебе с большой любовью. И знаю, что это вина черного течения, но… Ты совершенно не заслуживаешь того, что он делал все те жизни…              Его руку сжали крепче. Мидей прислонился к его боку своим, мягко улыбнулся. Он казался более умиротворенным, чем обычно. Ведь с его плеч свалился такой же груз, как с плеч Фаенона.              — Я понимаю. Не пытайся, — ответил Мидей, и зрачки Фаенона стали шире. — Ты не обязан его любить, только потому что он мой отец. Может быть, со временем ты сможешь его принять.              — Ох, Мидей… Я вижу, что его гложет вина. И все же… — Фаенон нашел в себе силы отвести взгляд, поджал губы. — Если я не могу простить его, хоть он не убил тебя… Как твои родители… И как ты сам… Смогли меня…              Он не смог договорить. Мидей поднес его руку к своим губам. Его ресницы сомкнулись, теплое дыхание опалило кожу. Ласковый поцелуй коснулся переплетений вен, и десяток таких же покрыл костяшки. Фаенон не выдержал бы, если бы посмотрел на это действо.              — Я уже говорил тебе, что всегда буду на твоей стороне. Мне не нужно было тебя прощать, потому что ты поступал правильно. И все это понимают. — Он коснулся подбородка Фаенона и обратил его взгляд на себя. — Прошу тебя, Спаситель, оставь все в прошлом. Насладись настоящим.              Выражение лица Мидея заставляло Фаенона едва ли не задыхаться. Янтарь утягивал, как бездонный омут, отчего Фаенон не мог отвести глаз от него. Легкие морщинки стали чуть глубже от улыбки. И Фаенон все же подался ближе, чтобы попасть в объятия. Он уткнулся носом в крепкое плечо, на которое всегда можно было положиться, и в голове будто образовалась пустота.              — Ты всегда был моим настоящим, — глухо произнес Фаенон.              Они стояли так несколько минут, деля тепло на двоих, пока около арки, ведущей на балкон, не зазвучал нарочито громкий шорох. Фаенон приоткрыл глаза, глянул из-за плеча Мидея на того, кто мог наведаться к ним.              — Мальчики, пришли ваши друзья, — сказала царица Горго, не скрывая своего умиления от увиденного. — Я сказала им, что вы отошли ненадолго. Но у Еврипона скоро кончатся рассказы о Кремносе, и их нечем будет занять.              — Уже идем, — отозвался Мидей, чуть ослабляя объятия.              Он коротко поцеловал Фаенона в лоб и вновь перехватил его руку, чтобы повести за собой к столу.              

***

             — Келус, а чего они так прилипают друг к другу? — тихо, но быстро шептала Март на ухо своему товарищу.              Их появление для всех было неожиданностью, но приняли их с большой радостью. Пока Дань Хэн отдувался за всех и пояснял суть пути Освоения, Март и Келус стремились набить свои животы стряпней двух лучших поваров Охемы. И эти самые повара так и не давали ей покоя.              — А… Ты же пропустила всю их историю, — вспомнил Келус, отрываясь от поедания пудинга. — Тут двумя словами не опишешь… Поэтому попросим Дань Хэна объяснить тебе.              При упоминании своего имени, Дань Хэн скосил на них взгляд, и Келус широко улыбнулся, едва не выронив изо рта тот самый пудинг. Март прищурилась в ответ, чтобы раздразнить друга, но все же снова глянула на интересную парочку.              Она слышала историю Фаенона. Ее передавали из уст в уста по всей Вселенной. Но… Два и два сложить она сама смогла. Ее взгляд пересекся со взглядом Мидея, и тот усмехнулся, будто что-то понял. Она снова склонилась к Келусу и начала интенсивно дергать за рукав плаща.              — Скажи… А был ли хоть один цикл, где они не были вместе? — снова зашептала она.              — Только последний, — задумался Келус. — Но… — Он тоже посмотрел на обсуждаемую парочку. — Мидей все равно упорно ждал Фаенона. Будто знал, что он должен быть, но пропал.              — Вот как… — хмыкнула Март. — Значит, они замужем?              Келус подавился, чем привлек внимание всех присутствующих. Март тут же начала стучать ему по спине, но теперь уже к ним поспешил Дань Хэн, чтобы не дать ей добить своего драгоценного Первопроходца. Фаенон с Мидеем переглянулись, не поняв, в чем причина такой реакции Келуса. И Март решила пояснить. Секреты хранить она не любила.              — Я спросила у него, замужем ли вы, — громко повторила она.              На лице Фаенона проступил легкий румянец, но Мидей даже не смутился. Келуса все же удалось спасти от внезапной смерти, и теперь он цеплялся за шею Дань Хэна полноценным балластом, не желая отстраняться.              — С ними всегда так? — спросила Горго, после чего громко засмеялась.              Но сгладить ситуацию не вышло, хоть легкий смех на время и забил неловкость. Всем ведь и вправду было любопытно, и матушка Фаенона ждала ответа, затаив дыхание. Мидей уже собирался что-то ответить, но не успел.              — Мы… смогли пожениться в нескольких циклах, — ответил Фаенон за них обоих. — Но не знаю, считается ли это сейчас…              — Так если не считается, то поженитесь еще раз, — легко сказал отец Фаенона. — Да, дети?              Будто бы не было сомнений. Но Фаенон все еще опасался, что после всего пережитого… Всего пройденного ими, его желания будут отчасти неправильны. Он боялся, что Мидей в этот раз откажет ему и передумает, пусть это и являлось полнейшим бредом — мозгом Фаенон все понимал.              — Дайте нам свыкнуться с мыслью, что никто нас не убьет следующей ночью, — засмеялся Мидей, обнимая Фаенона покрепче. — И тогда мой Спаситель снова наденет на палец кольцо.              — Мидеймос, — смутился Фаенон, отнюдь не отстраняясь.              К его уху приблизились, чтобы остальные не подслушивали. Фаенон прикрыл глаза, сконцентрировался на чужих словах, что разогревали сердце лучше любой лампадки. Едва ли Мидей не касался губами ушной раковины.              — Я знаю, что ты там себе что-то уже надумал, Спаситель. Поэтому, пока ты не успел сбежать от меня под самым глупым предлогом, я уведомляю тебя… Что мое сердце принадлежит тебе. Вне зависимости от того, поженит нас снова Аглая или же нет.              — Ты ужасен, — засмеялся Фаенон. — Я согласен на все, если это ты.              Мидей уже потянулся к его губам, как на фоне что-то разбилось. Вся магия момента в мгновение разрушилась. Келус, чертыхаясь, смотрел на свои перепачканные брюки и утирал их первой попавшейся тканью — полами плаща Дань Хэна, который просто старался глубоко дышать.              — На счастье, — развела руками Март с неловкой улыбкой.              — Да, — согласился Фаенон. Он постарается привыкнуть к спокойной жизни. Постарается менее отчаянно цепляться за Мидея. Постарается быть ему хорошим мужем. Он притянул Мидея обратно к себе, коснулся его щеки ладонью в ласке и приник к его губам в коротком поцелуе. — На счастье.