Идеал

Иногда Странник удивлялся, насколько же они с Альбедо разные. Будучи созданным обычной куклой, Странник мечтал стать настоящим живым существом. Таким же мягким, эмоциональным и не идеальным, как люди. Он искал друзей, искал своё место в жизни. Но у него не получалось. Сколько лет он потратил, чтобы сейчас жить как все. Пришлось с нуля писать свою историю, чтобы встать хотя бы приблизительно на нужный путь. И всё равно его истинная суть его догоняла. Когда шарниры начинали хуже вращаться или вместо раны на теле появлялись трещины — он вспоминал. Он навсегда кукла, никогда — человек. Альбедо был другим. Созданное великой ведьмой существо, мягкое и живое, нужное не для выполнения обязанностей, а для жизни. Но Альбедо жил так, как мечтала Сёгун. Постоянные изучения, идеальный порядок, чёткие движения. Он достиг меры во всём. Пока Странник старался уйти с середины, Альбедо достигал идеала. Рядом с алхимиком кукла чувствовала себя живой. На его фоне даже камень казался бодрым и активным. И это порождало всё новые вопросы, которые сводились к одному единственному: — Зачем тебе нужен идеал? Альбедо поднимает равнодушный взгляд, после чего снова возвращается к своим пробиркам. Это было немое предложение продолжить. Он продемонстрировал, что слышит собеседника, но отвлекаться ради мелочей не намерен. Кукла устраивается на диване чуть удобней, готовясь вытаскивать из искусственного создания ответы клещами. — Ты живой. Зачем тебе нужна стабильность и идеал во всём? Ты волен ошибаться. Странник не мог сердиться на алхимика по-настоящему. Тот никогда не нёс цели оскорбить. Сплошные сухие факты и рассуждение — не более. Сначала это раздражало. Потом Странник смирился. Теперь он задавался вопросом. — Я — эксперимент Рейндоттир. И я нестабилен. Чем больше во мне энергии, тем выше шанс, что она вырвется наружу и окажет негативное воздействие на систему вокруг. Я намеренно избегаю энтропии, нарушения внутренней системы, чтобы не влиять на внешний мир. Можно сказать, что это мой эксперимент. Странник моргнул раз, потом другой. — Жертвенник что ли? Альбедо что-то добавил в пробирку и замер. Неизвестно, задумался ли он над вопросом или ожидал реакции, но Странник его не торопил. Алхимик почти никогда не спешит, просчитывает все вероятные ответы и будущие шаги. Рядом с куклой он не пытается изображать из себя правильного человека, не подстраивается и не выпускает себя настоящего, опасного. Несущего разрушения. Он пребывает в самой комфортной обстановке. Когда контролирует себя, но не заставляет совершать лишние движения. Альбедо дождался нужной реакции, после чего наконец соизволил ответить: — Предпочитаю определение «предусмотрительный алхимик». — Из-за своей предусмотрительности ты пытаешься взять под контроль каждый жест и любую эмоцию? Даже сейчас кукла нервно отбивала неизвестный ритм ногой. Альбедо же только иногда передвигал алхимические принадлежности и разбирался с нужными ингредиентами. Не больше, не меньше. Лицо словно нарисованное, оно вообще не меняется, оставаясь нейтральным весь разговор. — Мне не удалось провести эксперимент над собой в идеальных условиях. Стоило изолироваться от людей, чтобы избежать эмоционального влияния. Но это бы нарушило уговор с госпожой Алисой. Пришлось идти на уступки. Так как я наделён эмпатией, вскоре появилась и эмоциональная связь. Привязанность к Мондштадту не даёт возможности пустить всё на самотёк. Странник цыкнул: — Ты и так свинтил от всех на Драконий Хребет! — Это место не защищает от многих внешних факторов и непредвиденных обстоятельств, нарушающих течение эксперимента. Странник застонал и откинул голову на спинку дивана. Они с Дурином вдвоём притащили зелёный, местами потрёпанный диван в кабинет Альбедо, чтобы хоть как-то нарушить идеальный порядок. У него даже книги лежали миллиметр к миллиметру! — Ты ничего своим экспериментом и не добьёшься. Разочарованный Странник встал и направился к выходу. У самой двери он поймал заинтересованный взгляд золотых глаз. Разве мог он оставить свою фразу без пояснения? — Альбедо, ты вмешался в спасение бывшей предвестницы, дрался вместе с Путешественником и создал человеческое тело для Дурина. В конце концов, ты занимаешься воспитанием Кли и Дурина. Они дети. Чистый хаос. Я не буду заставлять тебя нарушать твои правила, к которым ты так прирос, но хочу открыть тебе глаза, которые ты так старательно отводишь. Ты уже в хаосе. Часть его системы. — Я знаю. Странник резко обернулся и с возмущением посмотрел на алхимика. Тот улыбался. — Я просто пошутил. — Ты! Значит, ты так и не ответил на мой вопрос?! — От чего же? — Альбедо достал весы. — Про энергию я сказал только факты. Её избыток действительно может привести к дисбалансу и взрыву. И я действительно долгое время вёл подобный эксперимент. Но после появления Кли, Дурина и вмешательства Путешественника в систему мира, я этот эксперимент свернул. Всё равно он не принесёт достоверных результатов. Я просто не ввёл конкретные временные рамки. Странник раздражённо выдохнул: — Мне теперь нужно угадывать, когда ты изображаешь из себя умного алхимика, а когда шутишь? Альбедо взял что-то с весов, добавил в колбу, туда же налил раствор, над которым работал до этого. Смешал стеклянной трубочкой, перелил во флакон, который перевязал розовой ленточкой. После он выключил горелку, несколько гудящих и тикающих приборов и наконец вышел из-за стола. — Необязательно. Умный алхимик — это моё нормальное состояние, из которого я выхожу только ради искусства. Он протянул флакон кукле. — Твоя смазка для шарниров, к слову. Я усовершенствовал состав, тебе должно понравится. — Ещё раз вручишь мне что-то с розовой лентой, и я обязательно сломаю тебе руку. Они оба понимали, что сломается тут разве что флакон.