Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich  Том 1. Глава 14: Я вернулся. Звук хлопков, поднявшийся с трибун, был не просто шумом. Это был гул земли перед землетрясением. Гул крови в ушах. Команда ждала, затаив дыхание. Каждая клетка их тел кричала одно слово: «Вернись». И он стоял на линии. Легендарное возвращение. Не после травмы — после падения в самую бездну. «— Я начинаю терять интерес... — Масато Гоуэн. Его голос был пустым, как взгляд. В нем не было даже злобы. Только усталость от всего. От них, от себя, от этой проклятой игры. Свисток пронзил воздух, острый и безжалостный. Игра началась. Или продолжилась та же битва, но теперь с другим участником. Гин ввел мяч. В их движениях не было ни грамма лишней энергии — только стальная пружина, сжатая до предела. Сейн оставался в тени, но эта тень светилась холодным белым светом. «— Дай мне пас», — спокойно, так спокойно, что от этого замирало сердце, сказал Сейн. В его голосе не было просьбы. Была непреложная истина. Гин отдал ему мяч. И Сейн рванул. Не побежал — исчез, оставив за собой не след, а шлейф из искр, будто молния, ударившая в сухую землю. Глаза не успевали, мозг отказывался верить. Он обошел их всех. Не обманками, а чистым, нечеловеческим ускорением. И бросил. Мяч описал дугу, такую высокую и невесомую, будто он и не собирался падать. Чистый звук сетки. Трехочковый. Bluelight вырываются вперед. Он забил так еще дважды. Каждый бросок был не просто попаданием. Это был манифест. Приговор. «Я здесь. И я — не сломался». Монолог Масато Гоуэна: «И это всё?.. Все эти ночи, когда тело рвало от перенапряжения? Все эти сломанные пальцы, стиснутые зубы, слёзы ярости, которые я глотал, чтобы стать сильнее? Всё это — ничто перед одним росчерком пера судьбы под названием "талант"? Нет. Нет-нет-нет. Я покажу вам... я покажу тебе, Сиратори-сенсей!» Масато Гоуэн рванулся вперед. Его ускорение было уже не баскетбольным рывком — это был крик отчаяния, воплощенный в движение. Юичи, выжатый до предела, уже не мог угнаться. Остался только он. Сейн. Белые волосы, повязка на лбу, впившаяся в кожу, и взгляд. Спокойный, уверенный, бездонный. За их игрой было невозможно уследить. Искра огня в глазах Масато Гоуэна против молний за спиной Сейна. И тут Сейн остановился. Он больше не мог подойти к кольцу. Масато Гоуэн стал читать движения Сейна. Проснулся другой план. План, рожденный в тысячах часов трудных тренировок под диктовку Акиры. Он добежал до центра, и в его прыжке не было никакой красоты — только чистая, выверенная механика. И он бросил. Небрежно, почти не глядя, одной рукой. Мяч полетел по немыслимой траектории, ударился об щит с глухим стуком и, будто подчиняясь невидимой силе, провалился в сетку. С трибун. «— Как... как такое вообще возможно?!» — Рётэ вскочил с места, глаза вылезали из орбит. «— И вправду удивительно...» — Кейсукэ прищурился, и в его взгляде промелькнуло нечто вроде уважения. Страха. Предвкушения. «— Как он это сделал?» — Хикари, сжимая руки у груди. «— Твои тренировки не прошли даром?» — Она посмотрела на Акиру. Акира сидел, застывший. Он не улыбался. Но все его существо излучало такую тихую, оглушительную гордость, что казалось, он вот-вот взорвется. «— Я так хочу, чтобы ты прошел дальше, Сейн... — думал он, сжимая кулаки. «— Вот бы ты знал, как я схожу с ума от мысли, как мы встретимся на зимних. Я не дам тебе ни шанса. Ни единого. А ты... ты покажешь мне всё. Всё, на что ты способен. И это будет... красиво». «— Ничего себе, Сейн, — прошептал Гин, и в его голосе был священный трепет. «— Как ты... — Кай просто не нашел слов. «— Молодец, Сейн, — Юичи улыбнулся, и это была не его обычная хитрая ухмылка, а широкая, солнечная, радостная улыбка, освещающая все вокруг. Леон молча кивнул. Просто кивнул. Но этого было достаточно. На скамейке запасных все подскочили как один. Юсаки Гая схватилась за лицо. «— Боже, Сейн... — ее голос сорвался. «— Да как ты это делаешь?» По ее щеке, смывая пыль и грим, скатилась одна-единственная слеза. Слеза невероятной, щемящей гордости. «— Тьфу, случайно попал, а вы... — Масато Гоуэн. Но его голос уже не звучал убедительно. В нем была трещина. Мяч в игре. «Тайгин» ведут. И в этот момент Масато Гоуэн совершил невозможное. Он не прошел — он исчез. И материализовался уже под кольцом, в немыслимом прыжке, зависнув на нем, как демон, цепляющийся за последний край своей погибающей вселенной. Сейн, пытавшийся встать у него на пути, был отброшен, как щепка. Он упал. И когда встал, его ноги предательски дрожали. Мелкой, противной дрожью. «— Последствия... после удара головой? — промелькнула холодная мысль. «— Ладно. Всё хорошо. Всё хорошо...» Он заставил себя выпрямиться. Сжал зубы. Никто не должен заметить. Юичи заметил. Его взгляд на секунду стал острым, как лезвие. Но он промолчал. Просто кивнул, почти незаметно. «— Извини меня... я и в этот раз ничего не скажу. Но, клянусь... он до тебя больше не дотронется. Никогда». Последние секунды. Счёт сравнялся. 90:90. Воздух стал густым, как сироп. Каждый вздох обжигал легкие. Команда «Блюлайт» рванулась в последнюю атаку. Но пас был слишком предсказуем. Рука Масато, длинная, костлявая, вынырнула из ниоткуда и перехватила мяч. «— НЕТ!» — это был не крик Юичи. Это был вопль всей его души. И тогда случилось то, чего не ждал никто. Никто. Юичи развернулся. Не просто побежал — он испарился с места и материализовался уже перед Масато. Его скорость не была человеческой. Это была вспышка. Взрыв. Масато впал в ступор. Его мозг отказался обрабатывать картинку. «— Он... не мог...» И он увидел его глаза. Глаза Юичи. В них не было ни злорадства, ни гнева. Там горел холодный, безэмоциональный, абсолютный свет. Свет существа, которое видит игру насквозь. Которое уже знает каждый следующий шаг. Свет таланта, пробудившегося в самый нужный момент. Монолог Масато Гоуэна: «Ха... Вот оно как... Даже взгляды наши не похожи. Вот какой взгляд — когда талант просыпается. Когда он поглощает тебя целиком. Давно я не чувствовал этого... этой... ледяной пустоты в груди. Нет. Я не буду в это играть. Нахер. Нахер всё. Я убил столько времени... Я сломал себя... ради чего? Чтобы увидеть это? Нет. Больше нет». «— Юичи... — Сейн прошептал, и в его голосе было то же самое потрясение. Он узнал этот взгляд. «— Он... в "том" состоянии?» — Юсаки ахнула, прикрыв рот рукой. Вся команда, каждый на площадке и на трибунах, почувствовали этот сдвиг. Рётэ перестал дышать. Акира сидел в полном удивлений. Мир сузился до пятачка паркета и двух фигур. Взгляд Юичи, в котором сверкали искры высокого напряжения. Маленькая, живая искра настоящего таланта, которая оказалась ярче и страшнее всего пламени человеческого упрямства в глазах Масато Гоуэна. Он вырвал мяч одним движением, даже не касаясь Масато. Просто забрал. Обвел заслон, который уже не был для него преградой. Мяч отскочил от щита. Сейн, движимый чистейшим инстинктом, поймал его на лету и тут же, не глядя, швырнул назад. Але-оп! Юичи уже был в воздухе. Последний бросок. Мяч вошел в кольцо, не коснувшись краев. Чистейший звук. Свисток. Итоговый счет: Bluelight – 92 Taigin – 90 Наступила тишина. Тишина длиной в одно сердцебиение. А потом — взрыв. «— ДА ТЫ ДАЁШЬ, ЮИЧИ!!!» — Гин вскрикнул, и его голос сорвался в happy-истерику. Он бросился обнимать кого попало. «— КАК?! КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!» — Кай тряс его за плечи, смеясь и плача одновременно. Леон молчал. Он просто стоял, глядя в потолок. А потом из его груди вырвался один-единственный, самый первый, самый громкий и чистый крик: «УРААААА!!!» Сейн стоял неподвижно. Он смотрел на Юичи, и в его глазах плескалось удивление, и понимание, и что-то вроде... страха? Но потом углы его губ дрогнули. И появилась улыбка. Небольшая. Искренняя. Самая ценная. «— Значит... тебе повезло не попасть в руки Сиратори... — выдохнул он с облегчением, и это облегчение было настолько огромным, что он сам подбежал и врезался в общую кучу-малу. Рётэ и Кейсукэ на трибунах. Рётэ плясал дикий танец победы, а его капитан, Кейсукэ, сидел с закрытыми глазами и просто... улыбался. Широко и по-детски. Гордость щемила в груди. За старых знакомых. За эту проклятую, прекрасную игру. Акира и Хикари не могли усидеть. Хикари уже летела вниз по ступенькам, сметая всё на пути, чтобы одной из первых вцепиться в Сейна. Дайчи и вся WestKing ревели как сумасшедшие. Обнимались, били друг друга по спинам, и слезы текли по их грязным, усталым, счастливым лицам. Они болели не за бывших соперников. Они болели за своих. А в тени у выхода из зала стояла одинокая, сгорбленная фигура. Силуэт с опущенной головой. Его никто не ждал. Никто не пожалел. Монолог Масато Гоуэна: «Вот и всё. Проиграть. Таланту. Можно тренироваться до кровавого пота. Можно рвать жилы. А потом приходит какой-то... мудак. И просто переезжает тебя, даже не заметив. Я хотел, чтобы меня заметили. А стал изгоем. Изгоем в игре. В своей же жизни.. пошло всё нахуй». Он запрокинул голову, глотая ком, который подступил к горлу. Не слезы. Просто ком. Потом развернулся и пошел. В раздевалке его уже ждали. Не благодарность. Ссора. Крики. Драка. Он даже не сопротивлялся. Масато Гоуэн покинул зал, команду и, казалось, сам баскетбол с позором. Только теперь — окончательным. «— Боже... как это было... красиво!» Звуки хохота, криков, падающих скамеек и плеска воды доносились из раздевалки «Блюлайт». Это был звук абсолютного, выстраданного счастья. «— Молодцы, ребята. Все. Даже те, кто не играл. Ваша поддержка... она была осязаемой. — Юсаки говорила, и её голос дрожал. А потом она заплакала. Тихими, счастливыми, освобождающими слезами. Гин подскочил, растерянный. «— Э-эй... Всё хорошо...» «— Так я... от радости...» «— Отдельное спасибо... Сейну. Вышел и... спас нас», — Кай выпалил, и все хором закивали. Сейн, краснея, отнекивался: «— Нет... Вы бы и без меня...» «— Лучшему дуэту — спасибо!» — Три новичка, синхронно, как на параде, поклонились Сейну и Юичи. Те стояли, сгорая от стыда и неловкости, бормоча: «— Да не стоит...» И это было так смешно, так по-домашнему, что все просто покатились со смеху. Смех, в котором растворялась вся боль, весь страх, вся усталость. Команда вывалилась на улицу, в прохладный вечерний воздух. Сейн слегка отстал, вдыхая полной грудью. И тут на него сзади, с разбегу, прыгнула Хикари. «— Сейн... прости меня...» — её шёпот был горячим у уха. «— Да лад...» — он не успел договорить. Её губы нашли его. Это был не просто поцелуй. Это была печать. Клятва. Облегчение. И из-за угла, как по команде, вывалились Акира и Рётэ. «— Вот чёрт! Мы не вовремя!» — враз воскликнули они и, в панике, закрыли друг другу глаза ладонями. Потом опомнились, убрали руки и зажмурились каждый сам. И отвернулись. Картина была до того идиотская и душевная, что хохот снова готов был прорваться. «— Стой, Хикари...» — Сейн еле-еле оторвался, сам красный как рак. «— Ребята...» — он молил о помощи взглядом. Акира, вздохнув, оттащил вцепившуюся Хикари, а Рётэ помог подняться с земли ошарашенному Сейну. «— А вы... чего тут?» — Сейн потирал затылок. «— Поздравить с победой пришли! Даже Акира!» — Рётэ сиял, как новогодняя ёлка. Сейн улыбнулся. По-настоящему. «— Не только ведь из-за этого?» «— Ага», — Рётэ кивнул, и его улыбка стала другой. Тревожной. «— Хотел узнать... Ты не боишься?» — спросил он тихо. «— Стойте... а где Сейн?» — Кай огляделся. Команда остановилась. «— Чего, его нет?» — Юсаки насторожилась. «— Я сбегаю назад!» — Юичи уже развернулся и помчался назад. «— Ты разве не боишься? — Рётэ смотрел прямо на Сейна, и в его глазах не осталось ни капли веселья. «— Что Юичи, когда осознает свою силу, станет другим? Высокомерным? Поймет, что он — талант, а не просто человек, выжавший из себя всё?» Сейн посмотрел ему в глаза. Спокойно. Уверенно. «— Такого не будет. Я уверен в нём». Юичи, подкравшийся сзади, услышал последние слова. «— Болван! — крикнул он, но в его голосе не было злости. «— Пошли ко всем!» «— Вот так заберешь его?» — Рётэ сделал слишком сладкое, до тошноты грустное лицо. «— Да. И нет, ты не прав», — Юичи бросил через плечо и пошел прочь, не оборачиваясь. Рётэ смотрел ему вслед. Серьезный. Задумчивый. «— Хе...» — выдохнул он. И в этом звуке было всё: и тревога, и предвкушение, и уважение. «— ВОТ ОН, ДЕЗЕРТИР!» — Юичи оглушительно сдал Сейна. «— Постой!..» — Сейн попытался было убежать. «— Вот где ты пропадал!» — Юсаки Гая подскочила и принялась лупить его свернутыми бумагами по голове. Сейн прикрывался руками. Остальная команда уже уходила вперед, в сгущающиеся сумерки. Закат падал на город, окрашивая его в багровые и золотые тона. Он не принес покоя. Но он принес облегчение. Временное, хрупкое, как лед на луже. Они прошли дальше. P.s. для глубины можете включить песню TORONTOKYO - off the grid. С момента начала игры Сейна. Звук молний в песне - взгляд Юичи.