Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich. Том 2. Глава 18: Капли на паркете. Зал был полон. Не так, как на их играх, но шум стоял приличный. Команда Bluelight заняла места на самых верхних ступенях трибун — лучшая точка для обзора. — «Сэйтен» против «Ямагаке»… — пробормотал Гин, изучая программку. — Киба Тэнши. Интересно, насколько он вырос. — Вырос? — фыркнул Кай. — Его и раньше было не остановить. Смотри. Игра началась как прогулка для «Сэйтена». Киба Тэнши не бежал — он парил по площадке. Его игра была холодной, безупречной механикой. Он не использовал свои знаменитые сверхдальние броски. Нет. Он унижал. В одном из эпизодов, получив пас на своей половине, он даже не повернулся к кольцу «Ямагаке». Стоя спиной к атаке, лишь мельком взглянув на отражение в полированном полу, он одним плавным, почти небрежным движением запястья отправил мяч через всю площадку. Свист. Чистейшее попадание. В зале повисла гробовая тишина, а затем взорвался ропот. — Это… это вообще возможно? — выдохнул Юичи, широко раскрыв глаза. — Для него — да, — холодно ответил Сейн. В его глазах не было удивления, только знакомая тяжесть. — Он демонстрирует пропасть. Показывает им, что их усилия — детский лепет. «Ямагаке» были раздавлены морально. Все, кроме одного. Номер 6, низкорослый разыгрывающий по имени Кэнта. Казалось, поражение его не задевало. Наоборот, с каждой потерянной баллой он становился назойливее. Он болтал без умолку, пытаясь цеплять соперников. — Эй, Небесный Клык! Скучно же! Улыбнись! Или тебе в детстве рот запрещали открывать? — кричал он, безуспешно пытаясь вырвать мяч. Киба игнорировал его, как назойливую муху. Его лицо было каменной маской. Перелом наступил в третьей четверти. «Сэйтен» уже вели всухую, 60:12. Кэнта, в очередной раз потеряв мяч из-за молниеносного перехвата Кибы, в отчаянии и злости крикнул ему вслед то, что, вероятно, копилось у него всю игру, какая-то смесь слухов и детской жестокости: — Да что ты такой важный?! Я слышал, вы все там, у Сиратори, плакали как девчонки! Почему твой друг Сейн плакал, а? От боли? От страха? Или его просто сломали? Время остановилось. Киба Тэнши, уже начавший разворот для очередного стремительного прохода, замер. Мяч выскользнул у него из рук и с глухим стуком ударился о паркет. Весь зал затаил дыхание. Команда Bluelight замерла. Сейн, сидевший неподвижно, слегка сжал кулаки на коленях. На лице Кибы не дрогнул ни один мускул. Но его глаза… Его всегда ясные, холодные зрачки дрогнули. В них промелькнул не просто гнев. Это было что-то глубже. Вспышка памяти. Боль, которую он годами давил таблетками и промываниями мозгов. И в этой вспышке он увидел не Сейна. Он увидел себя. Свою собственную, запертую в самой глубине, немую ярость и отчаяние тех дней. Он медленно поднял голову. Его взгляд, наконец, увидел этого жалкого, испуганного собственной дерзостью щенка из «Ямагаке». Увидел не как мусор, а как человека, который, сам того не ведая, ткнул пальцем в самую страшную, живую рану. Киба наклонился, подобрал мяч. Движение было не стремительным, а… осознанным. Он вышел на позицию за трёхочковой линией, прямо перед своим кольцом. Все ждали очередного унизительного броска через всю площадку. Но он развернулся. Лицом к кольцу «Ямагаке». Впервые за эту игру. — Идиот, — его голос прозвучал не громко, но его услышал каждый в звенящей тишине зала. — Ты всё перепутал. Он сделал стремительный рывок, обведя одного, второго защитника, будто те были статуями. Он взлетел под кольцо, и, пока весь «Ямагаке» в панике бросался его блокировать, он отдал неожиданный, ювелирный пас своему напарнику, который стоял на удобнейшей позиции. Два очка. Свисток. Взрыв возмущения в стане «Ямагаке» — они ждали от него сольной выходки, издевательства! Киба же, приземлившись, прошёл мимо остолбеневшего Кэнты и, уже поравнявшись с ним, произнёс так, что услышали только они двое и, возможно, читающие по губам Сейн с трибун: — Слёзы — это не показатель слабости. А доказательство, что ты не пустой. Игра изменилась. Киба Тэнши не просто громил противника. Он играл. По-настоящему. Его броски были не демонстрацией превосходства, а оружием в честном бою. Он стал отдавать пасы, выстраивать комбинации, работать в защите так, будто от этого зависела жизнь. Он больше не унижал. Он уважал сопротивление, каким бы жалким оно ни было. И от этого «Ямагаке» было только страшнее. Их разгромили не счётом 120:15. Их разгромили мастерством, против которого не было оправданий. Финальная сирена прозвучала как приговор. На трибунах команда Bluelight молча встала. — Он… изменился, — тихо сказал Такуми, и в его голосе звучала странная нота — не тревоги, а понимания. — Нет, — поправил Сейн, его глаза были прикованы к уходящей со площадки фигуре Кибы. — Он просто… наконец-то проснулся. А внизу, проходя в раздевалку, Киба Тэнши на секунду остановился и поднял взгляд на верхние ряды, где видел знакомые лица. Его взгляд встретился со взглядом Сейна. Ни кивка, ни улыбки. Просто взгляд. В котором было что-то новое. Что-то… человеческое. И в этом было больше угрозы, чем во всех его нечеловеческих бросках.