Зипомство

Зной, жужжание каких-то насекомых, запах полевых трав, забивающийся в лёгкие, лёгкость во всём теле и незабываемое ощущение только-только начавшейся жизни. Если присмотреться вдаль, то воздух начинал как-то странно оживать, двигаться, танцуя из стороны в сторону и вычерчивая калейдоскопные узоры, такие же странные и завораживающие как в детстве. Пытаться найти закономерность бесполезно - каждая черта уникальна и имеет свой вид, которого нужно добиться только особенной комбинацией. Так же и с природой, ведь каждая травинка, зеленеющая на пылающем жаром солнце, пылинка, перекатывающаяся с боку на бок по тропе, ковыль, лоснящийся на ярком поле - всё имеет особенное значение, особое место в пространстве. Это как знаменитый эффект бабочки - от одного только взмаха крыльев, шелохнувшим листик, могут произойти глобальные изменения во всём мире. Неосознанно Даня зачмокал губами во сне и зарылся под одеяло, стараясь остаться в желанном тепле на подольше. Приятные воспоминания о быстро прошедших трёх месяцах лета оставались в голове до самого Нового года, пока её не забивали новые, иногда даже непредсказуемые желания. Хотелось чего-то.. Сам он не знал чего. От того, наверное, и вскочил посреди ночи. Осенью начинает темнеть раньше, светлеть позже, потому не сразу понятно во сколько ты встал. Осоловело оглянувшись по сторонам, будто в ожидании чего-то страшного, проморгался, смахнув с тёмных ресниц полупрозрачную пелену сна. Остатки его ещё бились в голове, но совсем скоро были напрочь забыты, как и цель записывать про него всё в лежащий рядом ежедневник. Часы мерно постукивали на стене своим ленивым ходом, короткая стрелка неумолимо тянулась к крупной цифре 7, выведенной каким-то винтажным шрифтом. Глаза с непривычки рассмотрели вместо неё странный узловатый узор, нарисованный острым пером писателя-перфекциониста в перерывах между эпиграммами или прозой. Или тонкой кистью великого художника, рисующего очередной пейзаж в глуши её небольшой деревеньки? Или может.. Помотав головой со спутанными отросшими волосами Даня смахнул с подкорки сознания неприятные и даже пугающие мысли. Лучше не начинать думать лишний раз, чтобы не начать накручивать себя и видеть что-то в темноте. Ох, он хорошо запомнил детство, когда её боялся. Это было время, когда углы и без того маленького домика становились уже и уже, а тени угрожающе нависали над маленьким мальчиком с бычьими рогами. Были бы у него силы, желание и мужество, он бы боднул стену, но оставался стоять поодаль, трястись от страха, обнимать самого себя и хлюпать носом. А после постоянно проведённых таких ночей в одиночестве бояться перестал, начав разве что бегать глазами по дому и искать оправдания своему страху. То стул с одеждой повёрнут странно, то диван под углом стоит не тем, то календарь на стене шатается, поддуваемый ветром, то странная штука светит ему прямо в окно.. Так вот почему он встал! Потерев глаза, Даня подошёл ближе к окну и открыл его, глазами высматривая что-то необычное на своём поле. Всё было как всегда, разве что симметричные по размеру и отступами друг от друга столбы света пускали свой сигнал далеко в небосвод, отстукивая морзянку. Что-то заклокотало глубоко в груди, животный страх, проснувшийся от долгой спячки. Тонкий хвост с рыжей кисточкой невольно прижался к ноге, слегка подрагивая и явно показывая страх внутри такого большого мужчины. Шумно выдохнув, бык отпрянул от подоконника, медленно пятясь к выходу на задний двор своего участка. Наспех обулся, напряжённо шнуруя высокие ботинки и чертыхаясь про себя, когда бантик не хотел завязываться спустя две попытки, накинул на голые плечи красную клетчатую рубашку и зашагал на выход, уже осмелев. Сердце колотилось в груди, было страшно скорее не за свой ещё не до конца собранный летний урожай, а за самого себя, практически ничем не защищённого. Что там может быть? Трактор, увязший в грязи после недавнего дождя и ожидающий помощи? Машина, случайно заехавшая в эти дебри, путешествуя по городам? Или какой-нибудь летающий объект, приземлившийся ровно на его угодья, которого сейчас ищут по всему миру и сюда нагрянет ещё больше людей? Поёжившись от этих мыслей и прохладного ночного ветра, Даня прислушался, поворачивая уши вправо-влево вразнобой, пытался уловить малейший шорох, чтобы повернуться и резко отразить атаку, или пойти на звук, чтобы обезвредить врага, неожиданно пришедшего по его душу. Сейчас страшным казалось даже пение ночных птичек, перекличка кузнечиков звонким стрекотанием и шуршание мышек, копошащихся между высокими колосьями. Бычок прищурился, сдвинув брови к переносице, губы поджал и стал высматривать, на слух больше не ориентируясь. Слишком уж много было посторонних звуков, мешавших сфокусироваться на чём-то одном. А в голове что-то копошилось, мерзко перебирая лапками, возилось, словно пыталось зарыться в самую глубь подсознания. Даня помотал головой, прогоняя прочь эти надоедливые мысли. Они проедали мозг будто коррозия, оставляя за собой крупные пятна влияния. Вдруг, заприметив странную невысокую фигуру, похожую на человеческую, рванул в ту сторону, сминая под ногами свои старания и будущий урожай. Сейчас ничего его не волновало, перед глазами стоял только лютый животный страх, готовый овладеть всем телом в любую секунду. – Зип.. – Послышалось откуда-то снизу. Звук, похожий на жужжание цикады в жаркое лето, рассеялся в оседавшем на поле тумане, но чётко остановился в данином мозгу. Какая-то запоздалая мушка решила выползти позже своих собратьев? Но почему Даня так её испугался, решив, что она может сдуть его домик как карточный? – Зип, – Уже чётче и настойчивей повторился звук. Бычок напряг зрение, пытаясь рассмотреть поблизости признак громкого насекомого, но не смог развидеть даже комара, пролетавшего мимо с надоедливым пищанием. Прихлопнув его об бедро хвостом, Даня предпринял третью попытку найти странный объект. – Зип-зип? – Вдруг с вопросительной интонацией послышалось откуда-то сзади. Медленно повернувшись на звук, рыжий чуть не упал в обморок от увиденного. Такой кошмар он запомнит точно на всю жизнь. Зелёное существо, покрытое белыми пятнышками, светящимися в темноте, со странными длинными усиками, как улиточные глаза, хаотично двигающимися в разные стороны, копной чёрных волос, развевающихся на полевом ветру, вытянутыми чёрными глазами с салатового цвета зрачками, стояло прямо посреди ещё не назревших колосьев и любопытно лупило глаза, если их ими можно назвать. Собственное тело покрылось мурашками, кровь в венах застыла, а волосы на руках и плечах встали дыбом. Стало не на шутку страшно, может, перед ним не дружелюбное существо, которое через пару секунд нападёт и что-нибудь плохое сделает? – Зип! – Счастливо проговорив нечеловеческим голосом, существо вытянуло вперёд свою руку, разоединив четыре пальца по два в разные стороны, приветствие у него такое. Он улыбался своей расщелиной в передних зубах, и даже усики колом встали, видимо, настолько рад их обладатель. – Бля-я-ать! – Завопил Даня, отбегая назад, но случайно путаясь в собственных копытах и с грохотом падая на колосья. Сердце отбивало бешенный ритм, хотело вылететь из груди свободной птицей, но его держали и без того дрожащие рёбра. Каждой клеточкой своего тела он боялся, как самый настоящий трус трясся и дрожал. А кто бы не испугался на его месте? И за себя, и за свою жизнь, и за свой урожай, в конце-то концов. – Зип.. Понимаю.. Зип-зип.. – Вдруг зависло существо на пару секунд, обрабатывая информацию. Хватило всего ничего, а он уже мог разговаривать на чужом, ранее неизвестном ему языке, – Я с миром, зип. Моё имя - I.0984. Ты милая коровка, зип-зип, – Последнее проговорило существо, ткнув зелёным пальцем в мягкую данину грудь. – Ты чё за чучело-то бля.. – Еле поднявшись с земли, прохрипел бычок, стряхивая с себя полупрозрачную шелуху от семян пшеницы. Страх отошёл на второй план, он, как и все такие бычки, ведомый, а потому и перестал бояться, теперь с тем же любопытством рассматривая существо со всех сторон. Теперь оно казалось дружелюбнее чем в первую встречу, – Ну чё, как там тя, И-ноль-девять-восемь-четыре.. Херня имя, будешь Ильёй. Пойдём. Широкая ладонь по свойски приземлилась на чужое плечо, и теперь Даня возвращался в свою лачугу уже не один, а в небольшой компании. Внимательно слушал рассказы своего нового подопечного, пропуская его вперёд. Со вздохом на помятые дорожки колосьев посмотрел, оглянувшись назад, но решил этим голову не забивать. Уж как-нибудь заставит этого Илью новые посадить, пальцы то зелёные все на месте. И неважно, есть у него дома место на ещё одного жителя, или нет. В крайнем случае, положит на себя, а утром уже что-нибудь да придумает. Деревушка, спрятанная в лесу, встречала их привычной тишиной и темнотой. Сейчас уже было в разы спокойнее, деревья мерно покачивались на ночном ветру, листья потихоньку опадали на землю, скрепляясь в толстый цветастый плед, луна, блистающая на небе, робко освещала двум тёмным фигурам путь по каменистой дорожке, не давая им случайно споткнуться или рухнуть в овраг. И даже звёзды водили хороводы вокруг них, так, чтобы никакая плохая мысль не смогла пробраться к ним, не очерствила вечер и не решила испортить ещё и ночь. Сердце в груди перестало ухать и пропускать удары, а взгляд был сфокусирован только на одном - на чужих причудливых глазах, бегающих из стороны в сторону.