Кошмар для Кевина, рай для Рико...

Кевин сидел в своей комнате. Он писал сообщение тому, кого давно хотел бы вычеркнуть из своей жизни и больше никогда не пересекаться. Но сейчас его пальцы уверенно набирали текст — сообщение Рико. Сообщение Рико: Рико, я бы хотел вернуться к Воронам… к тебе… Сообщение было отправлено. И не прошло и минуты, как в комнату, властно, с кровожадной усмешкой, врывается Рико Морияма. Кевин в ужасе застыл. Он не понимал, как Рико так быстро оказался тут. Дэй испугался, особенно когда тот подошёл вплотную, как будто чувствовал — тот ждал этого мгновения каждую ночь. — Кевин, Кевин… моя игрушка, — протянул он с жутким удовольствием. — Я ждал этого момента с той самой секунды, как ты посмел сбежать от меня… Ты соскучился по дому? По мне? В его голосе не было ни сомнения, ни вопроса — только уверенность. Он не позволял Кевину иметь выбор. Он — Рико. И если он решил, что Кевин принадлежит ему, значит, так и есть. Он не церемонился — тут же ударил Кевина по щеке. Пощёчина была сильной, полной ярости. Намёк: это только начало. Это то, что ждёт Кевина, как только он переступит порог Гнезда. — Нет… нет, я… это ошибка… — задыхаясь, выдавил Кевин, на грани панической атаки. Но Рико только усмехнулся. Его глаза скользнули по лицу Кевина с каким-то болезненным наслаждением. Он начал собирать его вещи. Холодно, методично, с такой уверенностью, будто Кевин уже согласился. — Ты всегда возвращаешься ко мне. Даже если сначала бежишь, — пробормотал он себе под нос. — Всё равно вернёшься. Он пихал одежду в спортивную сумку. Его пальцы дрожали не от злости — от нетерпения. От предвкушения. Он чувствовал вкус победы. Именно так, как ему нравится. Внезапно, среди вещей, Рико заметил ярко-оранжевую футболку. Футболка Лиса. Он поднял её двумя пальцами, словно это был мусор. Его губы скривились. — Вот это... — прошипел он. — Это оскорбление. Тебе не нужны они. Ты — не один из них. Ты — мой. Он швырнул футболку в мусорное ведро, затем наклонился к сумке и начал вдыхать запах одежды Кевина. Его черты лица исказились — он уловил чужой запах. Чужие следы. Не его. Он резко вытащил все вещи, которые принадлежали Дэю, и бросил их в тот же мусорник. Даже не моргнув. — Это всё дерьмо. Не подходит тебе, — процедил Рико. — Я куплю новое. С моим запахом. По пути в Эвермор. Он подошёл к Кевину, как хищник — к раненой добыче. Тот будто был прикован к креслу, не мог ни двинуться, ни закричать. Его дыхание сбивалось, глаза затопило слезами. В теле — дрожь, в сердце — ужас. Рико смотрел на него, как на картину. Как на собственное произведение искусства. Искал взглядом трещины — чтобы зашпаклевать их подчинением. Он наклонился, провёл пальцем по подбородку Кевина, заставил того поднять взгляд. — Ты красивый, когда боишься. Я скучал по этому выражению, — почти ласково прошептал он. И тогда он поцеловал его. Жадно, с одержимостью, как будто хотел в этот момент стереть всех, кто когда-либо касался Кевина. Тот не ответил. Только зажмурился. Но Рико снова ударил. Сжал горло. И тогда поцелуй стал взаимным. Кевин поддался — не из желания, а из страха. Или, может быть… из того чувства, о котором сам боялся думать. — Пора домой, Кевин, — выдохнул Рико, его дыхание обжигало. — Мои ножи скучали по тебе. Я тоже. Я хочу снова чувствовать тебя под кожей. Снова забрать тебя у всего мира. — Чего уж там, я всем нравлюсь, — хрипло усмехнулся Кевин. И подмигнул. Безумие в его глазах отражалось, как свет в зеркале. Рико замер. Его сердце сделало оборот. В этом подмигивании была игра. Он любит игры. Особенно с Кевином. — Выпил храброй воды, Дэй? — с довольной ухмылкой пробормотал он и провёл ладонью по груди Кевина, будто проверяя, всё ли ещё принадлежит ему. — Нахуй пошёл, — выдохнул Дэй. Его горло было перерезано в ту же секунду. Кевин проснулся. Холодный пот. Учащённое дыхание. Он трясущимися пальцами схватился за горло, проверяя, жив ли он. — Да ну нафиг такие сны… — прошептал он, неуверенно поднимаясь с кровати. А тем временем, в Эверморе… Рико резко сел в постели. Его глаза были полны ярости, возбуждения и… странной грусти. — Блядь… всего лишь сон. Какая жалость… Он сжал простыню в кулаке. Он чувствовал прикосновение Кевина — слишком ярко, слишком реально. Этот сон был… хорош. Почти идеальный. Почти настоящий. — Хотя… — прошептал он. — Я бы не убил его. Конечно же нет. Он же мой. Он встал, начал ходить туда-сюда. В голове бурлило. Сердце билось слишком быстро. — Жан, — внезапно бросил он. — Какие цветы любит Кевин? Жан, тихо сидевший на кровати, поднял голову. — Он как-то говорил… Красные розы. И паучья лилия. — Ликорис, — медленно повторил Рико, и его улыбка стала опасной. — Цветы моей родины… Это знак. Он зовёт меня. Даже через сны. Он тянется ко мне, он скучает. Он ещё не осознал, как сильно он меня любит. На его лице расползлась улыбка — не радостная, а безумная. — Я отправлю ему букет. Красный, алый, как его страх. Он поймёт. Он вернётся. Он всегда возвращается. Он вышел из комнаты, полон решимости. Жан остался сидеть в тишине. В голове стучала одна мысль: «Долбоёб… поехавший псих. Мне впервые жаль Кевина…» Он бы не осмелился сказать это вслух. Но мысли — его собственные. Их никто не узнает. Кроме него. Как оказалось, Рико и Кевину приснился один и тот же сон. Правда, они об этом никогда не узнают.