Аноним, М18

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь. О милая! — Ни в гробовом сугробе, Ни в облачном с тобою не прощусь.

Марина Цветаева

Майк Уилер любил острые ощущения. Свою потребность в экстриме парень удовлетворял через активный образ жизни. Умный, спортивный, красивый, парень был одним из любимчиков в их спортивной команде. По крайней мере среди болельщиц. Однако девушки у него никогда не было — парень чувствовал себя не сильно заинтересованным в отношениях. Ему хватало матери и двух сестёр, которые могли приготовить еду, убраться, позаботиться о нём. Любовь? Он сам себя любил, зачем ему другие люди? Да и фанаток ему предостаточно. Секс? Конечно, парню иногда не хватало руки помощи, но он не жаждал этого. Майк целовался с девушками, но это не так сильно влекло его, да и снять напряжение парень мог самостоятельно. Уилер как в школе, так и дома наслушался про сексуальное просвещение от родителей. Каждый раз, когда Лукас Синклер, лучший друг парня, болтал о своей девушке, которая не хочет «ебаться без гандонов», Майк морщился и думал о том, что от этого можно подхватить хламидиоз, гепатит или герпес. Поэтому, даже с любовью к риску, Майк таким образом избегал опасности для своего здоровья. Таким образом парень каждый раз отказывал девушкам. Возможно, это был внутренний страх не оправдать чужие ожидания. Возможно он действительно не был заинтересован во всем этом сексуально-активном поезде, который постоянно наматывал круги вокруг него, но так и не врезался. Парни переодевались в раздевалке спортзала. Перед этим у них была тренировка, и с каждой такой Майку всё сильнее хотелось съебать со спорта. Остальные, по его мнению, играли лучше него. В командных играх от него был толк, но по одиночке чаще всего он приносил вторые и третьи места. Он играл хорошо, но никогда не был любимчиком. Каждый раз хотелось скривить лицо, когда Лукас без усилий забрасывал мяч в цель, пока у Майка это не получалось. Он очень радовался за друга, но чувствовал себя каким-то не таким. Хоть парень и не показывал своих внутренних переживаний, ведя себя также, как и все — подняв голову выше и самодовольно улыбаясь. Интересно, а другие тоже притворяются, или по-настоящему себя ощущают таковыми? Какими именно, Майк подумать не успел, обращённый вниманием на Лукаса, ткнувшего его в плечо локтем. — Представляешь, Макс снова меня бросила, — Лукас раздражённо снял с себя пропотевшую футболку, и Майк поморщился от грязного запаха, думая о том, чтобы в раздевалку прямо сейчас занесло небольшое цунами и смыло противный липнущий к телу пот. И с этим, желательно, и самого Уилера. — Снова? Что у вас опять случилось, чувак? — Майк вздохнул, уставши натягивая на себя брюки. Лукас сжал губы, отводя взгляд. В этой его реакции парень сразу разглядел смысл: виновником разлада отношений явно был сам Синклер. — Ну, она устала от секса, — Лукас тихо заговорил, уголки его губ опустились. Он небрежно бросил грязную футболку в спортивную сумку. — У меня гормоны, я ж мужик, все дела. В итоге поругались, потому что ей было достаточно, а мне — нет. — И она сказала, что вы расстаётесь? — Майк вздохнул с досадой. — И она сказала, что мы расстаёмся, — с утверждением кивнул Лукас, горько улыбаясь и застывая взглядом на своих кедах. Через мгновение он наклонился и снял их, переобуваясь в ботинки. Настроение вокруг него сменилось, он улыбнулся подозрительно широко, хоть его и глаза оставались такими же пустыми. — Зато ночью я такую клёвую девчонку подцепил! Майк поднял бровь. — Прошло меньше суток, а ты уже нашёл новую? Синклер слегка улыбнулся, а взгляд его начал блуждать по комнате, будто избегая осуждающих глаз Уилера. — Не подумай, она не в реале, мы просто один раз пообщались в анонимном чате, — парень всё-таки не выдержал давления, раскрывая детали. — В анонимном чате? — Майк удивлённо вскинул брови, наклоняясь поближе к другу, словно пытаясь понять, не ослышался ли он. Лукас кивнул и поднялся со скамейки, закидывая кроссовки в сумку. — Ага, поищи в магазине приложений, там можно не раскрывая личности общаться с людьми. Анонимно, прям вообще, даже имени не видно. И, короче, она, представляешь! — Синклер выпятил грудь, надменно улыбаясь, — Скинула мне свои сиськи! Просто так! — А с Макс что…? Майк никак не отставал с этой темой, смотря своим привычным острым взглядом. Пугающими, поглощающими глазами. Лукас закусил губу, повесил сумку на плечо и пробормотал: «Сегодня позвоню ей». После этого позволил себе взгляд на Уилера, увидел неодобрительный проблеск в глазах и решил поскорее съебаться: «Слушай, братан, я пойду. Меня мама ждёт, там с сестрой надо посидеть, а ты понимаешь, они на мне живого места не оставят, если не приду…». — Сколько там твоей сестре? Тринадцать? — На последних словах, произнесённых уже повышенным тоном, Лукаса в раздевалке уже не было. Майк проворчал несколько ругательств, гневно впихивая вещи в сумку. В кармане завибрировало, и парень достал телефон. Мама написала какое-то сообщение, но Уилер не стал читать и открыл магазин приложений. «Анонимный чат», — пальцы нажали энтер, — «скачать». Интерфейс был совсем простенький: голубые тона и кнопка «начать диалог». Парень нажал на неё. Сразу после этого появилась иконка чата и вежливое «Собеседник найден». Майк решил написать первым, печатая то, что пришло на ум. Майк: привет. И повисло молчание. Майк обхватил колени, ожидая, и уже было хотел нажать кнопку смены собеседника, как вдруг получил ответ. Аноним: Привет, М18. Парень выделил слово из буквы и двух цифр и вставил в поисковик, думая, что это какой-то код, но в интернете ничего внятного написано не было. Поэтому Майк вернулся в диалог и задумчиво постучал по телефону, набирая вопрос. Майк: что значит «М18»? Аноним: Мужчина, 18 лет. Ты? Собеседник в этот раз ответил намного быстрее. Майк широко распахнул глаза и фыркнул. Лукас что, нашёл приложение для гей-знакомств? Он надеялся подцепить какую-нибудь девчонку с красивыми сиськами, а не парня. Майк: ой. я по девушкам. без обид, я не заднеприводный. Поднося палец к «закончить диалог», Майк прочёл новое сообщение от незнакомца. Аноним: просто попробуй. это анонимно, никто не узнает. Уилер вскипает от злости из-за этого замечания. До него что, домогается гей? Сжав зубы, парень выключает телефон, как после ссор с матерью. Он со всей силы хлопает дверью раздевалки и уходит. В доме как всегда пахнет сладко, материнскими духами. Парень проходит мимо приоткрытой комнаты, слышит изнутри какой-то фильм — мать что-то смотрит по телевизору. Уилер поздно возвращается с тренировок, а так всегда приходит раньше родителей. «УСЫНОВЛЁННЫЙ СЛАБАК?! Я не усыновлённый слабак! Я убью тебя, Брэнд!», — кричит какой-то Майкл Уолш, слышится неразборчивый смешок матери, и Майк пролетает пулей мимо приоткрытой двери, запираясь в своей комнате. Попутно достаёт бургер — взял с собой, поужинать. Обычно у него диета, но спорт надоел, а порадовать себя хочется. И вообще, у девушек же в моде парни с небольшим животиком? Уплетая бургер, парень включает экран телефона и снова видит висящее уведомление от матери. «Потом отвечу» Упаковку от бургера кидает в мусорное ведро и берёт полотенце, боксеры, да и в принципе всё. Время душа. Когда они заканчивают тренировки пораньше, то Майк моется в школе, в их душевой, но сегодня действительно особенный день. Да и нужно использовать домашний душ почаще. Обычно его забивают три девушки, живущие в их доме, и Майку приходится мыться вместе с другими потными грязными парнями в тесном небольшом пространстве. Напротив зеркала его лицо. Уставшее, но мышцы подтянуты. Один бургер ему точно не повредит. Майк рассматривает своё тело, слегка касается сосков, кладёт руки на грудь и ощупывает контуры. Телефон на раковине снова вибрирует. Лукас пишет радостное: «Помирились!» и смайлик «cool». Майк улыбается, поздравляя друга и также всё-таки отвечает матери, что вернулся и всё хорошо. Та уже не в сети, наверняка уснула за просмотром фильма. Майк собирается уходить из ванной, дотирая волосы полотенцем, как видит всплывшее уведомление с анонимного чата. Аноним: Ну? Сразу проносится какое-то раздражение, но после парень вновь смотрит на зеркало, на своё тело, и вспоминает горделивые лица спортсменов, и какая-то злость вскипает внутри. Майк: а это точно анонимно? Аноним присылает скрин экрана. Имя Майка не видно, а вместо ника равнодушное, пустое «Аноним». Майк цепляется за верх экрана — время такое же, как и у него самого. Один часовой пояс. На мгновение приходит мысль, что возможно… но парень отмахивается, понимая, что их городок слишком маленький, чтобы первым собеседником встретить кого-то отсюда. Просто совпадение. Он решается. Облизав губы, от волнения парень торопливо включает камеру, и ставит так, чтобы было видно только тело ниже шеи. Мышцы напрягаются, а парень красуется, показывая грудь, пупок и красные боксёры, в которых можно разглядеть очертания того, что внутри них. Телефон записывает несколько кадров, и Майк, выбрав подходящий, скидывает его анониму. Аноним: Ох Аноним: У меня встал. Щёки Майка становятся цветом боксёров. Девушки заводились от него, приставали, у него всё-таки был некоторый опыт поцелуев и «сексуальных штук». Но парни никогда такого ему не говорили. Это ощущалось каким-то непонятным ноющим чувством внутри, руки зачесались от интереса. Парень прислал ещё одну фотографию, где держится рукой за боксёры. Аноним: Ты.ты хочешь свести меня сумма? Аноним: С ума* т9 Майк усмехается. Майк: сумма твоей глотки и моего члена? Что. На. Него. Нашло. Парень выключает телефон, не зная, о чём вообще думает. Уилер зачёсывает волосы с лица своей рукой, пытаясь успокоиться. Майк сам от себя возбудился? Дышать стало тяжелее, и парень бегло накинул на себя одежду, желая поскорее выйти из этой проклятой ванной, которая из раза в раз готова была свести его с ума. Уилер вышел из душа, ускоряя шаг, направился в свою комнату. Он даже не помнил, как оказался на своей кровати в одних боксёрах. Тело горело, живот подрагивал от холода комнаты. У него не было температуры, в комнате совсем не было холодно. Слегка проносясь рукой по ноге, Майк почувствовал, как его член подрагивает в постепенно становящихся тесными боксерах. Прикрывая одной рукой глаза, второй он открывал переписку. Аноним: Ты явно издеваешься. Аноним: Я хочу отсосать. Тебе. Прямо сейчас. Упираться подбородком в твои боксёры и принимать твой член в своём рту. Аноним: Блять. Я очень хочу твой член. Ну почему самое лучшее достаётся девушкам? У Майка кольнуло в груди от «самое лучшее». Он закусил губу, представляя, как держит между ног чьи-то волосы и настойчиво прижимает к паху, пока там его тщательно облизывают. Рука будто сама по себе спустилась ниже, к пупку, поглаживая таз, а после перенеслась на член, лаская его сквозь боксёры. Майк: я не гей. В голове у Уилера была картинка, где этот аноним ему отсасывает. Это был кто-то воображаемый, кажется, даже похожий на одного знакомого, но Майк откинул из головы дурацкую картинку одного парня и продолжил ласкать себя. Собеседник молчал, и от нехватки сообщений становилось душно. Ему было так хорошо, и если бы незнакомец совсем перестал отвечать, то Майк бы сошёл с ума от невозможности достичь пика. Майк: но ты же гей. хочешь увидеть мой член? Аноним: Хочу От ответа парень приоткрывает рот, возбуждённо постанывая. Майк спускает боксёры и надрачивает себе. Камера щёлкает и уже через мгновение собеседник получает желанную фотографию. Аноним: …Ох блять. Хочу твой член. Внутри себя. Каким образом уже не важно. Майк: жили бы мы в одном городе — я бы оттрахал такую пидорскую шлюху, как ты. Аноним: Пожалуйста, позаботься о своём члене, представляя на месте своей руки мою. Может хоть так я смогу подать тебе руку помощи. Парень явно проигнорировал слова о городе. Не хочет давать знать о своей личности. Смахнув мысль в сторону, парень продолжил с жадностью обхватывать себя рукой. Мокрый рот, и его член внутри… глаза, смотрящие на него снизу вверх. Какие у него волосы? Как он должен выглядеть? Майк, задумавшись над этим, нахмурился. «Я не гей. Но это ведь анонимно? Один раз не пидорас, все дела. Я могу просто представлять его женщиной. Но все равно нужно иметь представление о том, кто это. Вдруг это Лукас. Это было бы слишком даже для меня». Майк: скинь своё фото. Аноним: Уже хочешь кончить на моё личико? Извращенец. Но ведь это анонимный чат. От сообщения Майку пришлось уткнуться в подушку, скуля как можно тише. Дыхание стало более частым, но не менее глубоким. Рука заскользила по стволу, покрытая естественной смазкой. Майк: пожалуйста. Фантазия медленно уплывала из мыслей, от чего делалось сложнее мастурбировать. Аноним: Вынужден отказать. Если честно, от этих слов Уилеру захотелось расплакаться, настолько плохо и хорошо ему было одновременно. Аноним: Ты ведь сам пишешь такое только из-за анонимности. Гейство порицается. Поэтому не могу скинуть своё лицо. Аноним: Хочешь, я скину тебе кое что получше? Парень уже не выдерживал, рука двигалась всё быстрее, ноги покрылись мурашками, а постель была на грани до того, чтобы запачкаться от выделений. Майк: дапрошшу Писать становилось тяжело, член буквально тёк в его руках. На экране высветилось изображение. Майк замычал в подушку, буквально кусая её, чтобы не застонать во весь голос. Он ускорил движения рук, рассматривая каждый пиксель. На фотографии красовалась роскошно изогнутая спина без единого недостатка, снизу две ягодицы, на вид такие мягкие и большие, которые Уилеру хотелось обхватить руками и сжимать, до тех пор, пока руки не устанут. Между которых хотелось разместить свой член и… парень сглотнул, совершенно не соображая. От одного вида собеседника Майк был готов кончить. Пениса на фотографии не было видно, и тело можно было спутать с женским, но даже так парню становилось в хорошем смысле дурно. Словно мозги вытекали, впитываясь в кровать. Это пугало остаток здравого рассудка, не понимающий, как такое возможно. Возбудиться с парня. «Я сумасшедший. Точно сумасшедший». Парень хныкал около телефона от того, насколько сильно поглощало желание. В голову пришла мысль — и он зажал кнопку голосовой активации, записывая свои вздохи и мокрые звуки от своей руки, стремительно двигающейся вверх-вниз. Прерывая запись прямо перед тем, как кончить, с глаз полились слёзы. Майк шокировано зажал рукой рот, мыча от наслаждения. Аноним: Как тебе? Аноним: Руки заняты, да? Сообщение в этот момент наконец загрузилось, и аноним мгновенно перестал писать. Уилер пытался отдышаться, лежа без сил. Собеседник даже не представляет, насколько его руки были заняты. И не только руки. Аноним: Ох. Чёрт. Возьми. Аноним: Твой голос заставляет меня использовать сразу обе руки Аноним: Ты чертовски хорош. Не скипай. Мне ещё есть, что тебе показать… Аноним снова перестаёт писать. Майк слегка успокаивается, дыхание выравнивается, остаётся только подрагивание пальцев и невыносимо мокрый от смазки член. Парень набирает текст, чувствуя дрожь в руках. Майк: этопиздец. Яякончил. Аноним: Будь я рядом, то слизал бы всю твою сперму. И проглотил. Сообщение приходит не сразу, но после него Уилер вновь краснеет от смущения. Как этот парень может писать такие вещи? Даже Лукас, временами делящийся подробностями своей сексуальной жизни, не был так откровенен. Возможно, отличие в том, что друг просил совета, а не пытался его возбудить, но аноним в любом случае был выше понимания Майка. Уголки губ поднимаются, когда парень пишет ответ. Майк: ты ебаный бесстыдник. Аноним: Лучше зови меня Бенни) Вытирая руку об салфетку, он протирает член, аккуратно касаясь пульсирующей и чувствительной головки. Майк выбрасывает её в мусорную корзину. На языке чуть больше слюны, парень прикусывает губу, будто пробуя слово на вкус. «Бенни, значит». Звучит как свежеиспеченный хлеб. Майк задумчиво набрал имя, пришедшее ему в голову. Майк: а меня зовут Уолш. «Если быть анонимным, то до самого конца», — решает парень, скрывая своё настоящее имя. Бенни: Приятно познакомиться, Уолш. Майк: спокойной ночи, Бенни. С самого утра Майк в телефоне. Заметную перемену замечает даже обычно погруженная в свои дела старшая сестра, провожая его внимательным взглядом, а маленькая сестрёнка весёло ярлычит вслед «влюбился, влюбился!». Но Майк не влюбился. Это даже словами не объяснить. Майк: я не гей. Переписка с самого утра выходит не напряжённая, а даже более эротически откровенная. Для парня, привыкшему к одиночной мастурбации, «ручной помощник» ощущается или благословением судьбы, или проклятьем. Чем именно, Майк пока не понял, после того, как испытал такое дикое удовольствие. И одновременно понимая, что для гетеросексуальных парней это не то чтобы нормально. Бенни: Как хочешь. Но тебе ведь понравилось? Майк скептически улыбается и отправляет в ответ краткое: «да», после чего суёт телефон в карман и идёт собираться на учёбу. В классе уже едва началось занятие, Майк хлопает дверью, преподаватель удивлённо на него оборачивается, вписывая в список присутствующих. Присаживается около Лукаса, тот сразу поглядывает на него с излишней смешинкой в глазах и протягивает руку. Майк отвечает на рукопожатие. — Смотри, кто сегодня пришёл, — Лукас указывает на парня, сидящего у окна. У него короткие волосы, задумчивый взгляд и вечная бесстрастность на лице, за которую его девочки иногда называют «мальчик-зомби», или же просто «зомби», — Уилл Байерс собственной персоной! Майк с насмешкой улыбается, разглядывая парня. Тот сидит и что-то упорно рисует в тетради, но с ракурса Майка не разглядеть. Остаётся лишь бросать взгляды, перешептываясь с Лукасом. — Он точно ненормальный, как он вообще пришёл с учётом того, что было? — Майк фыркает, вспоминая прошлое, — мы же отмудохали его так, что у него глаз опух. И ведь он реально сказал, что упал с лестницы. Угар. Лукас закатил глаза, улыбаясь. — Да он точно педик. Таким изгоям тут не место, — от отвращения Лукас отвернулся. — Ага, не место… Майк сказал это скорее полушёпотом. Улыбка моментально спала с его лица. Учитель объявил начало занятия и класс потихоньку начал затихать. Майк взял телефон и открыл переписку с Бенни. Бенни: Хочу трахаться. Уилер усмехнулся, подперев подбородок рукой. Майк: ты так откровенен. Бенни: Это анонимный чат, помнишь? Мы никогда в жизни не встретимся, никто не узнает об этих сообщениях. Хоть где-то можно побыть искренним. Парень оторвался от телефона, задумчиво глядя в окно. Он сидел, бездумно болтая ногами. Побыть искренним… когда в последний раз в этой чертовой школе представлялось видеть кого-то искренним? Лживые горделивые ублюдки. Зачарованные фанатки. Угрюмые учителя. А какой он сам? С учётом произошедшего он ничем не лучше. Уилер поджал губы. Майк: это так странно. я всё ещё не могу поверить в то, что сделал. ещё страннее то, что я обсуждаю это с тобой, но мне больше не с кем. мой лучший друг ярый гомофоб, да и я сам предвзято относился ко всему такому…нетрадиционному…до недавнего времени. Бенни: Я тебя не осужу. А если скажу что-то не то, то ты просто можешь заткнуть меня своим членом. Майк облизнулся, представляя, как парень сидит прямо сейчас под партой и сосёт ему. Член слегка дёрнулся внутри боксёров, но Майк проигнорировал это, отвлекаясь на диалог. Майк: вижу тебе нравится брать в рот члены Бенни: Мне понравится брать в рот твой член Парень с придыханием засматривается на текст и у него начинает зудеть в области паха. Ещё не хватало, чтобы встал прямо на уроке. Майк: разве у тебя сейчас не учебное время? ты писал, что тебе 18. Бенни: Да, я в классе. Фантазия парня полетела. Уилер неосознанно прижался к парте, свободной рукой потирая свою ключицу. Второй рука удерживала телефон, держа снизу, чтобы учитель не заметил. Хочется его прямо в классе. Конечно, не при всех людях, это было бы отвратительно. Но если… парень начал писать сообщение. Майк: я кстати тоже на учебе. мне тоже 18. представь, если бы мы были в одном классе совершенно одни. Бенни: Кх…если бы мы остались одни, то я бы точно не остался бы девственен. Парень принялся за ответ не задумываясь. Фантазия была слишком яркой и парень предпочёл оставить её навсегда, отразив в тексте. Майк: я бы прижал тебя к парте, пока ты шикал, возмущённый моими откровениями. ведь в любой момент могут зайти. я в ответ только поднял бы твои руки над головой, кусал твои губы, целовал шею, а от моих поцелуев тебе оставалось только бы задирать голову и закусывать губы, сжимая меня своими руками. Второй рукой я бы раздел тебя. представь: ты, постанывающий подо мной, моля прекратить, вдруг кто зайдёт, а я затыкаю твой рот поцелуем. сладко? блять, это точно должно быть сладко. пока ты щеняче вырываешься с моих рук, я вдавливаю тебя в эту дурацкую парту, что она аж поскрипывает и грубо кусаю в шею, оставляя пометины на тебе. ты скулишь в ответ, не зная, ластиться или отпрянуть, а я не оставляю тебе выбора, проникая в твой рот такой грязный искусанный гей. чтобы все знали, что ты такой. и начинаю надрачивать твой вставший от моих действий член, чувствуя, как он пульсирует у меня в ладони, гадко и покорно, прислоняю его к своему, дрочу оба наших члена, а после переворачиваю тебя на живот и прижимаюсь, твоя дырочка уже мокрая, а моей естественной смазки хватает, чтобы войти сразу, без подготовки. ты ведь так жаждешь внутри себя член, что входишь в себя каждый день? так отчаялся, что кидаешь такие фотографии незнакомцам? вот я и исполню там твою мечту. войду в тебя и оттрахаю прямо на парте, зажимая твои руки за спиной и не успокаиваясь, пока не удовлетворю себя. пока ты не кончишь и не начнёшь меня умолять, пока я не заткну твой рот поцелуем, не проникну внутрь и не кончу в тебя. Майк отправил сообщение, не перечитывая. По литературе у него, конечно, было не всё идеально, но опыт грязных разговоров имелся. Наслушался там-там, от Лукаса, да и старшая сестра невзначай поделилась с пометкой «на будущее» парой книг, которые нравятся девушкам. Хорошо то, что он написал, или нет — парень пока что не знал, но сообщение висело прочитанным. Майк закусил губу, решая, что адресат пока что вчитывается в его фразы, которые уже не кажутся такими сексуальными, скорее бьют настолько, что хочется зарыться в свои локоны и сжаться до крошки прямо сейчас. Какой кошмар. Терять нечего. Остаётся ждать с высоко поднятой головой. Майк оглядывает класс, даже не пытаясь слушать учителя. Лукас, кажется, спит. Девочки обмениваются записками, а в конце класса Уилл Байерс с неопределенным выражением лица смотрит в экран смартфона. И кажется каким-то странным, но ведь он всегда странный, чего взять с этих ебанутых. «Педиков», — заканчивает скомкано мысль Майк, как-то неуверено, попутно и сам поглядывая в телефон. Собеседник что-то печатает, но что именно парень не видит. — Учитель, можно выйти? Сзади слышится голос Уилла. Тот поспешно вылетает из класса, как пуля, привлекая внимание нескольких человек. Синклер ворочается на парте, раздраженно бормоча. Голос Уилла сбивает и Майка с мысли, и парень уже предвкушает, как сегодня они с Лукасом над ним позабавятся. Но сейчас другое… парень пристально ожидает ответа, постукивая по столу. Собеседник печатает, но не отвечает. «Значит всё-таки переборщил?» Парень набирает сообщение: «не надо было?», — но не отправляет, увидев ответ. Бенни: Пиздец. Бенни: Просто пиздец. Майк сжимается, расстроенно кусая губу. Бенни: Это потрясающе. Ответ приводит Майка в ступор. Парень быстро печатает ответ, торопливо набирая текст. Майк: ты такдолго отвечал. Бенни: Я едва не испачкал свои штаны. Чёрт, Уолш, я кончаю с мыслями о тебе второй день подряд. Неужели это судьба? Майк: ты настолько сильно возбудился Бенни: это смущает, но у меня до сих пор дрожат ноги. Я едва нормально хожу. Это был настоящий парадокс: слова Бенни обжигали Уилера там, где должны были вызывать только леденящий стыд. Майку до ужаса хотелось прижать телефон к себе, ощутить тепло собеседника, прижаться к Бенни, нашептывать ему мокрые слова, едва не срывающиеся сейчас с губ. Бенни своими словами не просто вгонял в краску, он действовал как наркотик. Сильнодействующий. Быстропривыкаемый. Майк: если бы там был я, то ты вообще бы не смог ходить). Бенни: Эх. Если бы. Майк поглощал пищу, особо не разглядывая, что лежит на тарелке. Есть хотелось безумно, и как спортсмен, еда ему была нужна. Рядом болтали спортсмены, рассуждая что-то про прошедшую игру. У их группы был свой стол. Лукас с начала перерыва сидел рядом со своей девушкой, но Макс, чмокнув парня в губы, попрощалась и отошла переговорить с преподавателями. Уличив момент, Лукас подмигнул Майку. — Ну как, нашёл себе кого-нибудь хорошенького? Майк поднял бровь, на ум пришёл Бенни, но Лукас точно не мог говорить именно о нём. — О чём речь? — Об анонимном чате. Ты нашёл себе подружку? Покажешь её горячие фотки? — Чувак, у тебя есть девушка! — Уилер рассерженно откусил лист салата, смотря на него с отвращением. — Ну, она вроде как разрешила мне пялится на незнакомых девушек, — Майк ошарашено покосился на друга, не веря своим ушам, — или же нет. Я пока ни в чем не уверен. Мы пока разбираемся что можно, а что нет. Я боюсь просить слишком много, не хочу быть плохим парнем, хотя она вроде и не против. Но и не за. Я реально не втыкаю, че мне делать. Вот бы её не обидеть случайно. От слов Лукаса Майку хотелось зарыться в землю. Друг был с ним так откровенен, а парень вынужден скрывать о том, что произошло. Не делает ли это Уилера плохим другом? Еда внезапно перестала лезть в горло, когда расстроенные взгляды парней встретились. Казалось, Лукаса это не устраивало, поэтому парень наиграно улыбнулся, пытаясь сменить тему. — Так что, нашёл кого-нибудь? — повторил парень. — Неа, — Майк слегка смутился, думая о том, что Лукасу точно нельзя видеть ту фотографию. Боже, от одной мысли о той позе у Майка кружилась голова. Парень достал телефон, открывая анонимный чат, — Лукас, лучше расскажи о наших планах на сегодня. Синклер от воодушевления чуть не перевернул стакан. Майк начал набирать сообщение, в пол уха слушая то, что он рассказывает Уилеру. Майк: твои фотографии меня возбуждают. Бенни: Хочешь ещё? Майк прикусывает губу, на мгновение отвлекается на слова Лукаса, особо не слушая, но печатает. Майк: очень хочу. И начинает ждать ответ, выключая экран. Не стоит кому-то видеть его переписку с Бенни. А уведомление заставит телефон провибрировать и Уиллер сразу заметит это. Он начал выслушивать Лукаса более внимательно, поддакивая тому и предлагая свои идеи. — Потом мы запихнем его в туалетную кабинку и… — И окунем головой в унитаз, — перебил его Майк, бездумно говоря первое, что пришло на ум. — Звучит смешно, но на деле поделом ему будет. Раз он пидорок, любит всё мужское, то пусть и вода из мужского туалета им любима будет. Неплохо я сказал, а, чувак? Прям Шекспир. Только романтику не пишу. Телефон завибрировал, и Майк открыл экран, поддакивая Лукасу: «Да, неплохо…» — Хотя не думаю, что Байерсу понравится быть героем «Ромео и Джульетты», скорее там будет «Ромео и Ромео»… Дальнейшие слова Лукаса потонули где-то в глубине сознания, смещённые картинкой перед глазами. На фотографии человек сидел на закрытой крышке унитаза. Ноги были раздвинуты и подняты. Было видно, как одной рукой парень поддерживает ногу, а второй едва удерживает камеру. Ноги закрывают что-либо выше пупка из-за кадра, но это не мешает увидеть то, что снизу. Между ногами всё мокрое, член поднят и сочится смазкой, такой на вид нежный и мягкий, с слегка выпирающими венами. Майк приподнимает телефон поближе к себе, чтобы никто не увидел фотографию, и продолжает рассматривать. Пальцы на руке, поддерживающей ногу, мокрые. И идёт след от ануса до этого места — наверняка парень вводил пальцы в себя, а после прислал эти фотографии. «Прислал мне сейчас, думая обо мне…» Майк: ты чертовски сексуален. я бы тебя выебал. Бенни: Мистеру я-не-гей-честное-слово понравилось? Ох да, ему точно понравилось. Майк дышал прерывисто, зрачки расширились, а всё вокруг будто пропало. Перед глазами эта картинка, такая явная, и если бы этот чертовски…возбуждающий его парень был бы сейчас перед Майком, то он точно не смог бы произносить всё это вслух, потому что Уилер бы его заткнул. Майк: однажды ты пожалеешь, что так выебываешься, когда я буду придушивать и трахать тебя в туалете Бенни: Да ты прямо сходишь с ума не меньше моего. Блять, если честно, меня чертовски заводят твои слова. Майк: хотел бы я послушать, как завожу тебя. Ответ некоторое время не печатался, заставив Майка прижаться к экрану в ожидании. Лукас ткнул его в плечо, возвращая к реальности и продолжая рассказывать о том, как Макс «охуенно целуется». Это вылетело у него через другое ухо, потому что сейчас хотелось слышать только голос неизвестного сверстника-гея, который вчерашним вечером заставил парня кончить. Есть больше не хотелось, мысли роились скопом. «Ну давай, ну ответь мне» — Майк походил на зависимого наркомана, и всплывшая мысль было напугала его, но пришедший ответ сместил всё постороннее в сторону, заполняя собой пространство. Бенни: Уолш, я сейчас в школе Какое же безумие. Майк тоже был не дома, в окружении знакомых. Они оба ненормальные. Майк: запиши, когда придёшь домой Бенни: Ок Майк: мне нравится, когда ты такой податливый Бенни: А тебе понравится, когда я оседлаю тебя и возьму контроль над ситуацией? Машинально нажав на кнопку, экран погас. Уилер потёр лоб, ощущая покалывание в области щёк. Успокоившись, парень все же отвечает, хоть и слегка нервно. Майк: ббля. не сейчас. я так то тоже в школе. Лукас уже начал было подозрительно коситься на парня, который слишком эмоционально реагирует на контакт с телефоном, но вскоре прозвенел звонок и компания направилась обратно в класс. Безумно хотелось прогулять занятие. Временами парень так и поступал, но если раньше это было за компанию с Лукасом, куря в туалете или флиртуя с школьницами из параллели, то сейчас это иначе. Сейчас парень идёт в туалет, потому что он чувствует, что на грани кончить. «Господи, мне же уже есть восемнадцать, почему я веду себя, как пубертатный подросток», — приходит на ум жгучая мысль, когда Майк закрывает дверь кабинки, чтобы вытрахать свою руку, представляя блядского анонима по имени Бенни, — «Интересно, а это реально его имя? Или же выдуманное, как мой «Уолш»?» Последний урок заканчивается. Класс расходится, а Лукас кивает Майку, подходя к Дастину и шепча что-то с волнующимся выражением лица. Услышав сказанное, Дастин напугано собирает вещи и пулей вылетает из класса. Обычно последним из класса выходит Уилл. Парни не знают, с чем связанно происходящее, но иногда Майк замечал, как Дастин потягивается, стоя у окна и ожидая, пока Уилл соберёт вещи и выйдет. Будто Байерс постоянно витает в облаках. Такой отстранённый. О чём же он думает? «Чудила», — проносится мысль у Майка, когда он смотрит на Уилла, медлительно складывающего канцелярию в пенал. Голова заполняется мыслями о том, что они могут наедине с Дастином делать, когда все уйдут, и хоть это и не может являться правдой, как минимум потому что учитель через несколько минут после окончания занятия закрывает кабинет, это не мешает Майку представить, как эти чудики… Парень мотает головой, не понимая, что на него нашло. Почему он думает об этом? Это всё из-за анонимного чата? «Я потихоньку действительно начинаю сходить с ума». Лукас привлекает к себе внимание, тянет за собой Майка, и парни подходят к Уиллу, который только что надел рюкзак. Парень замечает их и замирает. Как олень перед светом фар. Если бы ему прямо сейчас дали выбрать, остаться наедине с Майком и Лукасом или медведем, то Уилл выбрал бы последнее. От вида напуганного парня непроизвольно появляется улыбка, и он с блеском в глазах делает шаг навстречу. — Что вы делаете? — парень хмурится, пытается отстраниться, но сзади только окно. Ему остаётся только упереться в подоконник, сжать его руками и внимательно глядеть на парней, пытаясь понять их мотивы. — Пришли к тебе, пидорок, — Лукас говорит этим противно-слащавым голосом, который раздражает даже Майка, но всё-таки тон направлен не на него, так что это парень пропускает мимо ушей, — Это к тебе вопрос, что ты здесь нахуй забыл? Неужели не можешь вспомнить наш предыдущий разговор? Уилер сжал Байерса на плечо, потянув ближе. Уилл попытался отстраниться, но Майк умело обошёл его со спины и схватил за плечи, «дружелюбно» приобнимая. — Отъебитесь, — зарычал Байерс, и Майк почувствовал, как тот дрожит, хоть и пытается скрыть это за строгим тоном. От такого жалкого вида перехватило дыхание. Уилер засмеялся. — Не смешно. Я буду продолжать ходить в школу, нравится вам это или нет. Лукас похолодел. Он было подошёл, чтобы врезать парню, но Майк, удерживая Уилла, начал уводить того к выходу, подмигивая другу, напоминая о плане. Нельзя. Не торопись. Сам Уилер схватил жертву за подбородок, с силой сжимая. Едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть беспомощному парню в лицо. — Уилл Байерс, ты хоть понимаешь, что говоришь? — шепотом прошипел Майк. В ответ Уилл вырвался из хватки, закидывая руку для удара. Лукас перехватил её и скрутил парню руки за спиной. — Выродок, — зашипел Лукас, ведя парня в мужскую уборную, которая находилась совсем неподалеку от класса. В школе было тихо, поэтому за короткое время их никто не встретил. Учителя часто уходили сразу после уроков на перекур или собрание, а ученики разбегались почти сразу после звонка. В этой части школы почти никогда не встретишь учащихся, они все избегают ходить в тёмных коридорах, словно там придёт их конец. Это перемещение было для них идеально. В туалете не горел свет. Лукас пошёл с Уиллом вглубь, а Майк запер дверь, перед этим посмотрев по сторонам снаружи. Никого нет. В туалете слегка воняло, уборщица приходила каждое утро с уборкой, но в течение дня никаких дезинфекций не проходило, хотя возможно они и должны быть, но в таком захолустном городе, как их, это совсем не соблюдалось. Перед глазами пронеслось, как Лукас толкает ногой Уилла, и тот падает вниз, в кабинку, пытаясь удержаться руками за дверцы, чтобы не упасть. Взгляд Байерса был полон злобы, тихий и мрачный, направленный на Синклера. — Да блять, почему? Что я вам сделал? Майк прислонился к стенке, с улыбкой наблюдая за тем, как Уилл пытается подняться, но после снова получает ногой Лукаса и падает на колени, потрясываясь. Уилер чувствует что-то странное, похожее на возбуждение, но не может понять, что именно. В голове проносится разговор с Бенни и Майк представляет, как удушивал бы Уилла прямо здесь. «Блять», — мысль начала крутиться в голове, но Лукас сбил её, продолжая диалог. — Потому что ты из этих, а пидоры должны гореть в аду. Отродье, блять, ещё и надеешься на хорошее отношение? — Лукас плюнул на парня, тот зажмурился, прикрываясь руками, а потом посмотрел на Синклера, хмурясь ещё сильнее. Казалось, зубы Уилла скрипели от злости. Майка этот вид взбудоражил ещё сильнее, и он завороженно наблюдал, не имея ни шанса скрыть улыбку с лица. — Разве такие как ты не являлись когда-то тоже принижаемыми? Почему ты, блять, не имеешь даже толики солидарности к геям? И откуда, все взяли, что я гей? Вы просто больные блять ублюдк… Уилл не успел договорить, потому что Майк быстрыми шагами подошёл и сжал его за горло, придавливая к унитазу. Лукас слегка отошёл, удивлённый, но одобряюще присвистнул. Руки Майка дрожали, сжимая шею парня, а Уилл широко распахнул глаза, его рот был открыт. Дышать не получалось, только кряхтеть, смотря на Майка с животным страхом. Байерс схватился за чужие руки, пытаясь отцепить, но к нему прижались мёртвой хваткой. — Не сравнивай меня и себя. Я — темнокожий, а ты больной на голову, — с насмешкой где-то сверху Майка ответил Лукас, — ты неоднократно пялился на нас в раздевалке, а ещё у тебя блять вставал! Мне даже мерзко говорить об этом, ты отвратителен. Когда Лукас договорил, то Майк внезапно почувствовал жар снизу. У него встал. Уилер повернул голову, смотря на Лукаса, но взгляд друга был с отвращением направлен на Уилла. Который мог заметить стояк. Испугавшись, Майк развернул Уилла головой к унитазу и схватил за голову. — Нет-! Уилл не успел сказать большего, потому что Майк сжал волосы парня и начал давить вниз, опуская голову в унитаз. Ощущалось сопротивление, но адреналин нахлынул слишком сильно, и Майк сжимал с большей силой. Байерс не мог ничего противопоставить этому, оказавшись прижатым носом к внутренней части туалета. Для пущего эффекта Лукас включил смыв, и лицо парня погрузилось в воду. Он замычал, сопротивляясь с большей силой, но это было бесполезно. «Что я творю?», — звуки страха звучали под Майком, и это даже нравилось парню. От страха потери контроля хотелось сбежать. Ему нравилось, что он контролировал ситуацию, но он был напуган. Уилер, слегка придя в себя, вытащил жертву из унитаза. Уилл начал жадно глотать воздух, вытирая лицо руками. — Б.блять… — прокряхтел парень, сгибаясь от ужаса. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с водой. Он дрожал, сгибаясь на четвереньки и облокачиваясь головой об унитаз. Лукас позади пнул рюкзак Уилла, раскрыл и высыпал все книги парня на землю. Они упали и разлетелись по всему туалету. Также разлетелось несколько листков с рисунками. Майк почувствовал тошноту, уловив мерзкий запах туалетной воды и заметив, как лицо Уилла покрыто ею. За спиной раздался неприятный безумный смех. Лукас явно наслаждался происходящим, и Майк, против своей воли, тоже засмеялся, избегая взгляда Уилла. Если бы он посмотрел ему в глаза, возбуждение вернулось бы. — Надеюсь на этот раз ты усвоил урок, фрик. Только посмей пялиться на кого-то из нас в раздевалке, ебучий извращенец. Иначе в следующий раз не отделаешься так легко… Лукас улыбнулся, от этого выражения лица Уилл затрясся, но промолчал, опустив лицо вниз, пока капли воды стекали по подбородку и падали на мокрый кафель. — Пойдём отсюда, Майк, — хмыкнул Лукас, хлопая парня по плечу. Майк отрешенно выдохнул, оборачиваясь и улыбаясь слишком широко. Наиграно, но Лукас не заметил, поглощённый тем, чтобы наступить на каждый упавший рисунок. Это показалось Уиллеру по-детски смешным, парень шёл следом, рассматривая каждый отпечаток. Один из листов не задело. Уилер подошёл к упавшей бумажке и поднял, окидывая взглядом. Он на мгновение замер, а после свернул листок и положил в карман. Лукас не заметил секундной остановки, ускорив шаг и таща Майка за собой. Он говорил что-то о том, что вдруг придут с проверкой, и что хочется заскочить в магазин, потому что Макс говорила, что зайдёт после школы, а он безумно хочет с ней потусить. И что девушки собираются сходить за новыми нарядами, и парень думает организовать вечеринку на выходных, чтобы попялиться на Макс в откровенном наряде. Все слова пролетают мимо ушей парня, слишком задумавшегося насчёт рисунка, который подобрал и положил в карман джинсов. Он не понимает, почему просто не оставил дурацкую бумажку там на земле, или почему не начал смеяться и не спросил у Уилла, какого вообще хуя. Он не понимает, почему он взял её с собой, не понимает, почему Уилл, блять, Байерс нарисовал это и почему он… он, если честно, вообще себя не понимает. — Ты чего такой тихий? — Лукас шутливо потрясывает парня по плечам, но по тону голоса понятно, что парень искренне заботится. Именно поэтому Майк общается с этим парнем. Даже несмотря на то, что тот часто ведёт себя, как полный придурок, Лукас с ним искренен. Именно поэтому его так сильно раздражал проклятый Уилл Байерс, который подсматривал за ними исподтишка, — неужели пожалел этого ублюдка? Он же сам напросился. Уилер не знает, что ответить. Он сам не понимает, что происходит. — Меня взбесил этот… Лукас сразу же кивает, перебивая парня, будто договаривая за него: — Пидор! Майк затихает, наигранно соглашаясь, но в голове только: «Не думаю, что проблема в этом». К сожалению слова так и остаются в голове, потому что Майк, при желании сказать что-то на тему дурацкой гомосексуальности, внезапно понимает, что ему неприятно. Неприятно говорить, что Уилл Байерс «пидор-извращенец», что «все геи должны гореть в аду» и что «ему противно от геев». Потому что в голове их вчерашний с Бенни диалог и тот рисунок, который лежит в кармане. — Ненавижу геев! — высказывает Синклер, сжимая руку в кулак, — о говорит, они как СПИД. Помнишь, в «Эпидемии» показывали. как один заражённый приехал, и полгорода вымерло? Вот с ними также, поэтому их изолировать надо, как в том фильме, пока всех не перетрахали. Майк смеётся, и Лукасу кажется, что это в согласие с его Уилл-Пидор штукой, но на деле Майк просто входит в кризис. Потому что он всю жизнь думал, что гомофоб, а секс между двумя парнями — табу. Потом посчитал переписку с Бенни просто шуткой и «все равно никто не узнает», а теперь жалеет Уилла Байерса и подбирает его придурошный, блять, рисунок. — Ненавижу геев, — проговаривает Майк, смотря не на Лукаса, а куда-то сквозь него. Слова срываются с уст, такие близкие, часто произносимые, но он сам не верит в эти слова. Зато Лукас верит, слабо похлопывая его по плечу на прощание. Майк продолжает, кажется, желая как-то сломить эту ненависть, хоть на крупицу защитить что-то глубоко зарытое вокруг него, — но к рисованию у Уилла страсть как у тебя к спорту. Парень вытаскивает из кармана скомканную бумажку, разворачивает её и показывает Лукасу. На рисунке использованы тёмные лесные тона. Деревья, длинные и тонкие, кучей обрамляют окраину леса, наводя смотрящего на мысль, что по ту сторону уже не так безопасно. Снег покрывает землю, яркий и контрастный с мрачным лесом, а где-то сверху едва виднеется луна — единственная яркая точка с всего леса. Рисунок завораживает Лукаса на мгновение, но парень хмыкает и отворачивается. — Ну и бред. — Но красиво, согласись ведь? Майк с надеждой смотрел на Лукаса, который перебирался с ноги на ногу, нервничая и раздумывая. От этого вида Уиллер прыснул себе в кулак. Лукас закатил глаза, продолжая идти вперёд. — Гитлер тоже рисовал, но его поступки это не оправдывает. — Согласен, но Уилл не Гитлер. Да и сегодня он действительно сполна поплатился за те «гейские штуки», — Майк задумчиво рассматривал рисунок, касаясь пальцами карандашных штрихов. — Чего это ты его защищаешь? — удивлённый, Лукас развернулся, с подозрением смотря на парня, — че, тоже пидором стал? — Эй! Лукас, прекрати нести всякий бред, — Майк слегка смутился, отводя взгляд. Такая реакция лишь сильнее позабавила Синклера, и тот продолжил нависать, пытаясь поймать взгляд Уиллера. — Влюбился в меня? Че, отсосал бы? — От реакции Уилера, который от этих слов посмотрел на него с перекошенным от отвращения лицом, Лукас засмеялся, а Майк подхватил его смех. — Блять, да пусть мне лучше отсосёт Уилл Байерс, чем я тебе! — Как жаль, — наигранно вздохнул Лукас, — а так хотелось, чтобы рот Майка Уилера помог мне ещё с чем-то, кроме ответов на контрольной по физике. — Если продолжишь, то Макс следующая тебя окунёт в унитаз, клянусь Богом, Лукас Синклер! Наступила очередная ночь. Майк долго валялся в постели, но не мог уснуть. До этого совсем не было времени на размышления — сначала он помог Лукасу закупиться алкоголем и закусками, потом относил это всё к нему домой и помогал спрятать от родителей и младшей сестры. После этого парень повёл Майка гулять с Макс и её старшей сестрой Робин, которая ушла буквально сразу же, но согласилась прийти на вечеринку Лукаса. На прогулке Майк постарался уйти сразу же, недовольный наблюдением за их дурацкой романтикой. Ну правда, зачем звать с собой друга, если ты почти всю прогулку целуешься со своей девушкой? Как только парень вернулся домой, мама заставила помочь младшей сестре, Холли, с учёбой. Там что-то для младшеклассников, вроде сложения и вычитания. После этого мать загнала его хоть немного помочь с готовкой, а Майк просто ненавидел готовить, ибо у него это не получалось, даже если это касалось просто «посолить суп». По итогу он стоял весь остаток вечера с матерью, пока она готовила, и слушал какие-то дурацкие нравоучения в духе «не забывай предохраняться», «помни, что презервативы всегда есть под раковиной в ванной», «ну как там с учёбой?». Мамины монологи настолько утомили парня, что тот еле дошёл до собственной комнаты. На кровати лежал телефон — Майк не помнил, когда в последний раз проверял сообщения. Ложась пластом на кровать, хотелось закрыть глаза и уснуть… Холод постели привлекал, мягкость покрывала едва ли не всасывала. «Как хорошо…» Телефон завибрировал. Майк пытался отыскать его рукой, лениво валяясь. Схватив его, он лёг на живот, укладываясь поудобнее. Бенни: Спишь? От этой дурацкой фразы в груди потеплело. Майк: не сплю. скучал по мне? Бенни: Есть такое. День отвратный Уиллер поджал губы, тихо выдыхая и опуская взгляд. Сразу стало как-то грустно, плечи опустились, а парень настойчиво потирал телефон, думая, что написать. Майк: мне тоже тебя не хватало. а что случилось? Собеседник долгое время не отвечал. Майк не выходил из приложения, долгое время смотря на «Бенни печатает…» Бенни: Не переживай, Уолш. Просто устал на учёбе. Хотелось прильнуть к этому парню и защитить. Он даже не видел его в реальности, без понятия, как его зовут, но этот их общий секрет, это что-то запретное так сблизило Майка с Бенни, что парень не мог оторваться. Бенни был его первой выкуренной сигаретой. И Майк не мог оставить эту сигарету, готовый съесть даже бычок от неё. Майк: будь я рядом, ты бы устал совсем не от учёбы Ответ пришёл практически мгновенно, меняя атмосферу. Бенни: Уолш… Бенни: В обычное время мне было бы противно от излишней сексуальности (особенно с учётом, но меня прёт от мысли, что такой «гетеро-мальчик», как ты, пишет мне такое… ты дурак). Майк: ну. я признаю, что я не гомофоб. Парень перевернулся на спину, пристально следя за ответом собеседника. Майк: но не гей. мне же нравились девушки. Бенни: Но я ведь тоже тебе нравлюсь? Это сообщение вызвало у Уиллера желание удариться головой об стенку, пойти в лес и буянить всю ночь. Или напиться. Вспоминая о предстоящей вечеринке Лукаса, парень мысленно отправил парню благодарность за такую возможность. Майк: я не знаю… я никогда не думал, что такое возможно, и не понимаю, что чувствую. Бенни: У тебя есть сексуальные фантазии обо мне и это тебя возбуждает Майк закусил губу, неглядя на экран набирая ответ. Майк: да. Отправив короткий ответ с точкой на конце, парень выключил экран телефона и оставил его около подушки экраном вниз. Он сделал лёгкий вдох и выдох, пытаясь принять происходящее. Прошло всего пару дней, и он занимается секстингом с неизвестным парнем по ту сторону, жалеет Уилла Байерса и осознаёт себя не гетеросексуальным парнем? Серьёзно? Только от одного уже можно свихнуться, ещё что-то случится, и парень точно раздыбает ружьё в этом сумасшедшем городке и пристрелится. Выдыхая, он всё-таки поднял телефон. Бенни: Расскажи мне о своей фантазии. От этого дыхание перехватывает, а парень смущённо закрывает глаза. Только успокоился, и его снова хотят вывести из равновесия. Майк принимается писать. Выписывает всё, что пришло сегодня в голову. Искренне и честно. Он позволяет себе так открыться, потому что чувствует анонимность. Потому что знает, что собеседник единственный из всех, кого парень знает, кто может не осудить. Майк: хочу забрать тебя с учёбы, закрыться в туалете и оставлять засосы, пока прижимаю к кабинке, хочу удушивать и целоваться, пока трусь об тебя. хочу, чтобы ты хныкал, а я затыкал твой рот поцелуем и просил быть потише, хочу развернуть тебя и втираться об тебя своим членом, ухватываться за волосы и оттягивать, хочу ласкать твою спину руками, чтобы прям до мурашек, хочу проникнуть внутрь тебя. Больше всего хочу кончить вместе с тобой, хочу услышать, как тебе хорошо, хочу тебя, блять… Сообщение отправлено. Майк перебирает свои локоны, закусывает губы и поджимает ноги. Он чувствует, как его член напрягается в ожидании, но парень лишь тихонько мычит, глаза прикрываются от комфорта. Бенни: Уолш, тебя возбуждает возможность вытрахать меня прямо в туалете? Майку хочется провалиться сквозь землю. Майк: тебе честно сказать? Бенни: Да Майк: возбуждает. не знаю, почему… Уиллер вспомнил, как у него сегодня встал от вида Байерса, мокрого и напуганного, вытягивающегося перед ним, и зажмурился, пытаясь выбросить этот больно сексуальный кадр из головы. Бенни: Потому что ты явно не гетеро. Ты гей, Уолш. Или же бисексуал. Майк: бисексуал? Бенни: Это когда человеку нравятся и девушки, и парни. В голове пронесся один из тех поцелуев с девушками. Они явно не были ему противны. Однако возбуждение, который парень испытывал от одних сообщений с Бенни, от одного взгляда на Уилла. Уилл… Майк закусывает губу, представляя Байерса как парня, которого он бы тогда вытрахал в туалете. Надо было только спровадить Лукаса, и вставить Байерсу по самые гланды. Майк сглатывает, рука тянется к боксёрам, которые становятся больно тесными. Бенни отправляет новое сообщение. Майк тянется к телефону, и видит, что это голосовое. Парень ведь обещал. Уилер надевает наушники, поднимает громкость и прислушивается. Тихие шорохи сопровождаются томным дыханием. Уилл Байерс. парень, которого большинство считает геем, потому что он дружит только с Дастином, который тоже является странным заучкой; считают геем, потому что Уилл пялится на парней и постоянно рисует странные рисунки. Майк вздыхает, проводя пальцем по головке, покрытой его выделениями. Хочется ощутить эти выделения на Уилле. Колени расставлены в сторону, ноги раздвинуты, а он так безумно возбуждён. В наушниках слышится жалобный скулёж и мокрые звуки шлепков. Майку сносит крышу, когда он ласкает себя, представляя, как трахает Уилла в глотку. «С ума сойти… я фантазирую о однокласснике. Я. Дрочу. На. Уилла. Байерса». Парень упивается процессом, проходится по стволу и ласкает, рука мокрая, член будто становится только возбуждённее, а разум туманится. В голове у Уилера лишь очаровательный вид парня, которого Майк сжимал бы за волосы и притягивал к члену. Уилл раскрывал бы свой маленький сладкий рот и сосал с громкими пошлыми звуками член Майка. Он бы заглатывал и охватывал всё полностью, без вопросов, без возмущений. А сам Майк помогал бы, направляя и удерживая за волосы, такие мягкие, как и сам Байерс. «Ты такой хороший мальчик» На что Уилл лишь закатывал бы глаза, довольно мыча и двигаясь быстрее. Звуки в наушниках стали громче, парень по ту сторону явно ускорился в этот момент, вздыхая от томного возбуждения прямо в микрофон телефона. Майк выгнулся, поскуливая в руку и кончая. «Так хорошо» Через несколько мгновений парень сумел взять себя в руки. Майк взял влажные салфетки около прикроватной тумбочки и вытащил оттуда пачку салфеток, вытирая себя. После этого отправил Бенни пару коротких сообщений в ответ. Бенни: Как тебе? Майк: я слишком возбудился от твоих звуков. Майк: и да, я бисексуал. Следующее утро сопровождалось чем-то новеньким. Лукас дал ему бумажки с пропуском на вечеринку, и они пошли раздавать их всем тем, кого считали «доверенными» или «достойными». Лукас назвал это правилом трёх «д», а последним выделил «девушки», но Майк лишь закатил глаза в ответ на шутку, принимая свою пачку приглашений. В столовой люди делились на несколько структур. Школа являлась иерархией. Это можно не заметить с первого взгляда, но Майк, утянутый в самую сердцевину школьных групп, отличал всех людей так, будто над головами учеников отображались определяющие их обозначения. Чудики, отшельники, красотки, болельщицы, спортсмены, ботаники, странные, изгои, активисты. Можно как обобщать, так и находить всё больше различных ярлыков. Уилер обходил более престижные и высокие школьные группы, вроде активистов и болельщиц, обольщая и притягивая к себе внимание. Лукас первым делом обошёл спортсменов и некоторых близких друзей, распространяя новость о вечеринке. В середине учебного дня, когда столовую посещало большинство учащихся, уже практически все шептались об этой вечеринке. Уилл обедал не на своём привычном месте, неподалёку слышался радостный разговор о том, что кому-то выдали приглашения. Дастин заболел, поэтому ему пришлось искать место, где можно почувствовать себя в безопасности. Парень доел ланч, заботливо подготовленный мамой, и выкинул его в мусорку около унитаза. Он сидел на закрытой крышке и прислушивался — болтающие парни домыли руки и вышли из помещения. Теперь он здесь один. Парень снимает с себя свитер и штаны, оказываясь в одних боксёрах и включает телефон, позируя на камеру. На снимок попадают розоваты нежные соски, а также мягкая светлая кожа живота. Рядом с соском родинка, небольшая, но практически единственная видимая родинка на теле. Боксеры кажутся выпуклыми из-за кадра, будто у парня стоит. Смотрящий явно подумает, что нависает над парнем прямо в туалете. Уилл перемещает камеру чуть пониже, к ляжкам, потому что без свитера видно отпечатки пальцев Майка. Зато теперь явнее видно ляжки, худые и слегка спортивные, но икр практически на них не видно. Он делает «щёлк» и слегка обрезает фотографию и отправляет. — Чувак, так много народу придёт! Лукас разглагольствует весь обед о том, что он раздал все свои приглашения и горделиво рассказывает о том, как начнёт сегодня вечером подготовку, потому что родители уедут аж на два дня вместе с младшей сестрой в другой город. Майк слушает краем уха, перебирая еду в тарелке. — Было бы забавно, если бы пришёл кто-то из изгоев, — продолжает Лукас. Майк на мгновение поглядывает на парня, подмечая, как тот с злобной улыбкой смотрит на стол в конце комнаты — старенький и окружённой несколькими людьми. Среди них нет Уилла и Дастина. Дастин заболел, но почему нет Уилла? Он же ходит на уроки. Лукас тем временем вспоминает вчерашний день, — хотел бы я посмотреть на личико пьяного Уилла после вчерашнего. Он наверняка втюрился в тебя по уши после того, как ты окунул его в унитаз. — Это сарказм? — Майк всё-таки попробовал кашу, и она оказалась не такой плохой. Лукас засмеялся, но парень поджал губы, не зная, что ответить. Последняя пара дней оказалась слишком тяжелой для него и он ещё не до конца всё для себя осознал. Да и с унитазом получилось скорее от желания скрыть стояк. Он действительно договаривался об этом с Лукасом утром того же дня, но позже ведь перехотел… и тошнота подступала от неприязни к собственному поступку. Сделанного не возвратишь. Уиллер заглядывает в телефон, не зная, что делать, и видит новое сообщение от Бенни. Там изображена фотография в одних боксёрах, кажется, в туалете. С подписью: «Тебе ведь вчера хотелось, да?». Парень замирает, просматривая фотографию тщательнее. «Белая плитка. Разве у нас не такая же? Разве у нас не такие же старые туалеты?». Майк листает наверх, ища прошлую фотографию Бенни, и да, действительно, это туалеты прямо как у них. Это пол как у них. Это стены как в их школе. «Не может же быть так, что он учится в нашей школе?» Майк сглатывает, отодвигая тарелку в сторону. «Если он в нашей, то он же наверняка будет на вечеринке, да?» Лукас внезапно охает, привлекая внимание. Он рыскает по карманам, но ничего не находя внутри, начинает крутиться по сторонам, слегка напуганный. — Майк, братан, отдай мне оставшиеся приглашения… Мне нужно где-то штучки две… — Лукас взмаливается, едва не беря парня за руки. Майк отстраняется от телефона, протягивая ему приглашения. «Надо проверить туалет. Я просто сравню фотографии», — парень задумывается и оставляет одно приглашение себе, — «Это если я вдруг встречу кого-то подозрительного». — Забыл отдать подружке? — Лукас ухмыляется, на что получает нервную улыбку Майка. — Ага, я… пойду найду её. Вернусь к уроку, — парень буквально выпрыгивает из-за стола и быстрыми шагами направляется к выходу, слыша из-за спины «Эй! А поднос что, я должен относить?!». Но Майк уже далеко и спешит к туалетам, потому что тот, кого он ищет, может быть уже близко. Он шагает по пустому коридору — все учащиеся или в кабинетах, или же в столовой. На телефон приходит ещё уведомление. Бенни: Чего молчишь? Разонравился? Парень внутренне корит себя за молчание, но проверка первым делом. Заворачивая за угол, Майк натыкается на фигуру и едва не сталкивается. Мимо проходит Уилл Байерс, уткнувшийся в телефон. Майк успевает отойти на шаг, прежде чем парень упрётся в него. Уилл замечает это только через мгновение, видя силуэт и поднимая взгляд. Выражение его лица меняется с расслабленного на напуганное, когда он видит то, кто перед ним, однако Майк слишком торопится, чтобы обращать на него внимание. — Смотри по сторонам, Байерс… И едва ли не пробегает мимо Уилла. Тот застывает, смотря Майку в спину, но через миг продолжает путь в класс, переживая, что если будет смотреть слишком много, то Уиллер за ним вернётся. «В этот раз он не назвал меня пидором. Странно…» Во всех кабинках пусто. Майк входит в первую попавшуюся, открывает фотографию и встаёт в кадр, где фотография была сделана. Всё буквально тоже самое. Парень, конечно, не часто видел туалеты других школ, но он не верил, что все туалеты одинаковые. Особенно туалеты их ненормальной школы их ненормального городка, которые ставили дай бог лет тридцать назад. И эта плитка. «Клянусь, это точно кто-то со школы. Я не могу параноить». Дальше уроки идут как обычно. В голове крутится мысль, что его собеседник со школы, и парень не знает, как поступить. Он боится оступиться. Поэтому сосредотачивается на уроках. Майк не особо любит учёбу, он больше предпочитает читать комиксы или гулять с Лукасом, но оценки у парня хорошие. Он во всём был хорош, но нигде не идеален. Отчасти поэтому он временами ненавидел вставать на учёбу. Однако он любил физкультуру. Там преподаватель чаще давал парням отдохнуть: поиграть, потренироваться, побегать друг за другом. Майк мог повеселиться и побыть искренним. Выразить свои чувства. В раздевалке все были заняты переодеванием. Лукас попутно болтал о вечеринке и о том, что ему нужно дать приглашение Робин, и он планирует встретиться с ней через Макс. Майк поддакивал, снимая с себя футболку. Он был благодарен Синклеру за его откровенности, потому что его монологи помогали отвлечься. Майк отвернулся от Лукаса, оглядывая комнату. Пока Уилер думал, куда сбросить одежду, то заметил чей-то взгляд, направленный на него. Уилл моментально отвернулся, продолжая переодеваться. Майк тоже было хотел проигнорировать этот взгляд, спуская это парню на поводу, но этот взгляд Байерса уловил Лукас. Парень насмешливо улыбнулся Майку, говоря в полголоса: «Останемся переговорить с пидором». Майк коротко кивнул, натягивая рубашку и оставаясь дожидаться, пока все выйдут с комнаты. Уилл ждёт, пока все уйдут, чтобы переодеться самостоятельно. Майк подмечает, что в этот раз так скорее всего он дожидается из-за наверняка оставшихся следов на шее парня. Становится трудно дышать, подступает тошнота. У парня пересыхает в горле от желания увидеть его без спортивной формы, но парень сжимает пальцы, понимая, что лучше так не делать. Стыд смешивается с желанием, издеваясь над Уилером. Уилл, казалось, замечает какие-то нервные движения, пялясь на двух парней. В голове у него скорее всего вопрос, почему эти двое остаются на месте, хоть и переоделись, но парень ожидающе сидит. Лукас замечает, как последний одноклассник выходит из комнаты, и парень наконец подходит к Байерсу. Майк следует за ним. — Ну что, Уильям Байерс? — насмешливо проговаривает Лукас, ожидая, что тот выскажется о своих грехах сам. Словно на суде. Майк движем жалостью и какими-то своими, непонятными чувствами. Он чувствует неприязнь к тому, что делал, но так явно пойти против друга тоже не может. Поэтому он выступает вперёд, не давая Уиллу сказать и слова, и придумывает кое-что поинтереснее. Под взглядами двух парней он передаёт листок. Приглашение на вечеринку. Уилл смотрит на него с удивлением, но принимает, хоть и с некоторой осторожностью. — Ты ведь хотел на вечеринку, да? Поэтому посмотрел. Уилл округлил глаза, всматриваясь в Майка, пытаясь найти подвох. Лукас непонимающе посмотрел на них обоих, кажется, теряя суть происходящего. Синклер взглянул на Майка с выражением лица: «Разве он не…», на что Майк помотал головой. — Д-да… я хотел прийти, — Уилл опустил взгляд, полностью обескураженный. — Да вы что! Сам Байерс младший на моей вечеринке! — Лукас заржал, хлопая напуганного парня по плечу. Байерс растеряно посмотрел на него, сжимая в руках приглашение, — ну что же, буду ждать тебя, Уилл. Майк напоследок посмотрел на Уилла, выходя вслед за Лукасом. Тот пялился в приглашение, и в последнее мгновение их с Майком взгляды столкнулись, после чего парень пропал из его вида. Глаза Уилла, казалось, были полны страха…и благодарности. Лукас шёл, снова болтая о чём-то, будто последняя ситуация совсем ничего не значила для него. Майк снова молчал весь путь. — Я реально начинаю думать, что ты втюрился в кого-то, — хмыкнул Лукас, — и скрываешь от меня. Ну расскажи, она красивая? У неё большие сиськи? Майк закатил глаза, выдыхая. Чего ещё ожидать от Лукаса? — Нет у меня никакой девушки, — процедил сквозь зубы, уставший от этих выходок. — В последнее время ты стал таким моралистом, что я подумал, что тебе какая-то девушка все мозги проела. Рад знать, что это не так, — Лукас усмехнулся, хлопая Уиллера по спине, — но ты частично был прав. Никогда бы не подумал, что Байерс заинтересуется вечеринками. Может он и правда не совсем уж чудик. «Он больше не называет его пидором». Следующие сутки Майк не списывается с Бенни, да и парень тоже не пишет ему. Это происходит не потому, что Майк не хочет писать. Парень готовится к вечеринке и размышляет над тем, как выяснить то, кто его цель. Он слегка сожалеет, что не пригласил на вечеринку большее количество человек, но это всё же вечеринка Лукаса, так что если бы она была переполнена теми, кого Лукас недолюбливает, то было бы страннее. Майк размышляет о том что если Бенни действительно кто-то знакомый. Он даже не рассказал о своих подозрениях. «Вдруг этот парень окажется кем-то ненормальным и сдаст меня», — яркая мысль крутилась в голове, как пластинка на повторе. Да, Бенни во время их общения только помогал Майку, да и Майк очень влёкся от этого парня, но это не отменяло того факта, что они знакомы всего несколько дней, и их яркая интрижка ничего не говорит глубокого о личностях парней. Майк боялся. Потому что хоть некоторые люди и могут быть готовы принять гомосексуальность чьей-то личности, но даже он до самого конца считал себя гомофобом. А его лучший друг, Лукас, до сих пор скорее всего является таковым. Хоть Майк и пытается короткими наводками подсказать парню, как можно мыслить иначе. Не так, как говорят по телевизору, не так, как говорят родители. «Недавно считал, что болезнь — это гомосексуальность. Теперь же наоборот, помогаю другу избавиться от гомофобии. И смех, и грех, так бы сказал Лукас?» До вечеринки остаётся несколько часов. Майк сидит у входа на последних двух ступеньках дома и слышит, как внутри несколько человек бегают туда-сюда. Макс раздаёт указания, а Робин с Лукасом разносят еду и готовят дом к вечеринке. Подготавливают алкоголь, стаканчики и так далее. Макс действительно надела красивое короткое платье, и Лукас прожжужал ему все мозги о том, какая она сексуальная, и как он хочет её во всех позах. Вытряхивая фантазии друга из головы, парень наслаждается коротким отдыхом и дышит свежим вечерним воздухом. На телефон приходит сообщение. Это уже становится привычным, и парень знает, от кого оно. Даже если последние сутки они совсем не списывались. Сверху всё также остаётся интимная фотография Бенни, а снизу комментарий с переживанием об отсутствии ответа. Ниже новое сообщение. Бенни: Я вскоре буду в кое-каком месте Бенни: Короче, если я не отвечу завтра, то наверное я умер Майк: ??? Бенни: Просто предупреждаю. Всё, мне пора. Майк вчитывается в сообщения, перечитывает. Он пойдёт на вечеринку? Неужели решил напиться до беспамятства? А если что-то случилось? Вопросы крутятся чередом. Дверь приоткрывается, и его зовут изнутри. — Подъём, нужна твоя помощь в приготовлении коктейлей, — из приоткрытого пространства высовывается голова Робин, подмигивающая парню. Парень поднимается, выдыхая всю тяжесть прошедшего времени. В следующий раз, когда он выйдет из этого проклятого дома, всё изменится. Прохладный уличный ветерок больше не витает в воздухе, зато сладкие ягодные ароматы получается уловить. Макс позаботилась о том, чтобы в доме приятно пахло, расставив несколько свечей. Майк шагнул следом за Робин на кухню. Лукаса и Макс не было в помещении, поэтому по факту он оставался в комнате с Робин один на один. Девушка напевала какую-то знакомую песню, но вспомнить, откуда она, у Майка не удавалось: Били по тормозам, я по твоим глазам Видела, что-то не так. Робин попросила Майка открыть одну из бутылок, подставила несколько бокалов для мартини и начала добавлять в импровизированный шейкер ром, коньяк, апельсиновый ликёр и лимонный сок. Майк не спрашивал, сколько стоил весь алкоголь, как он понял — часть денег была набрана гостями. Он подавал Робин бутылки, наблюдая за тем, как она профессионально готовит коктейли. Хотелось как-то разбавить тишину, но парень не знал, что сказать. Она продолжила напевать, пока Уилер отчаянно пытался придумать тему для разговора. Кто показал тебе звезды утром? Кто научил тебя видеть ночью? Кто, если не я? «Ты работала в баре?», — не подойдёт… «Что за песню ты исполняла?», — тоже что-то не то. «Робин, сколько у тебя розеток в комнате?», — это уже совсем полный бред! — Майк, тебе не одиноко слушать от Лукаса про свою девушку? — Робин начинает переливать смесь через ситечко в бокал, поглядывая на парня, — или у тебя есть кто-нибудь? Неделю назад он возможно даже зафлиртовал с Робин в ответ на такой вопрос, но сейчас он смутился, потому что первой мыслью был факт того, что он подумал про Бенни. Про того парня, который возможно учится в том же месте, где и сам Майк. Парень поправил край своей водолазки, внезапно чувствуя, будто воротник его удушает. — Всё сложно… — Понимаю тебя, — Робин вздохнула, с грустью улыбаясь, — чувства — это тяжело. Майк поджал губы, взяв несколько бокалов и отнеся их на другой стол. Робин последовала за ним, положив сама несколько из стаканов. Они принялись готовить следующие коктейли. — Я бы никогда не подумал, что влюблюсь в этого человека. Но скорее понимаю, что это всё плохо закончится. Плечи опустились, и Майк на мгновение будто превратился в того маленького ребёнка, играющего в детском саду в одиночестве. — Почему? — её голос не отпугивал Уиллера. Она чувствовалась искренней. Не как Макс, не как другие девчонки. — Потому что…это сложно объяснить. Не думаю, что меня правда кто-то поймёт. Будто я один в целом мире. Девушка задумчиво разлила вторую партию коктейлей, уже других. — Разве ты одинок? А как же тот человек? — Майк покосился на телефон и перевёл взгляд на Робин, — Ты никогда не будешь один. Даже если этот человек — не тот, поверь, в мире точно найдутся люди, которые тебя поймут. А даже если не найдётся, то ты есть сам у себя. К чёрту людей! Майк принял бокал из её рук и чокнулся с ней, делая несколько глотков. В голову сразу вдарило, скорее из-за того, что парень долго не пил. Алкоголь попал внутрь, и парень засмеялся, поднимая бокал. — Согласен! К чёрту людей! К началу вечеринки парень успел осушить несколько бокалов. От количества человек, из которых многие были даже незнакомы парню, глаза лезли на лоб. Выпить было правильным решением — это помогало не обращать внимания на оглушающую толпу, которая анархично танцевала, пила, играла и смеялась, будто отдельный рой. Организм, в котором Майк ощущал себя инородным существом. Чужим. «Интересно, как же его отыскать? Наверное, он тот, кого в школе не замечают, или, наоборот, слишком замечают. Тот, кто, как и я. Скрывающийся». Майк пробирался сквозь пьяный гул, и его взгляд сканировал толпу, выискивая один-единственный силуэт. Каждая худая фигура, каждый похожий цвет кожи заставляли сердце биться чаще. Он сравнивал реального Уилла с зазубренной фотографией в телефоне: родинка у соска, изгиб спины, тонкие запястья. Мимо попадается старшеклассник в зелёном свитере, но нет, он слишком широк в плечах. Вот кто-то стоит у стены, но это оказывается слишком мужественная девушка. Разум приглушается количеством выпитого алкоголя. Уилер танцевал с кем-то, кто подхватил его в центре танцпола. Он бродил по дому, давно потеряв из виду Лукаса, который кажется снова принялся целоваться со своей девушкой у входа в дом. Майк шёл с толпой по кругу, погружаясь в транс, музыка гремела, давила на виски, а потом парень отцепился, чуть ли не отлетая в стенку. Майк сел на корточки, алкоголь шумел в самой голове, мешая здравости. Яркие разноцветные цвета от гирлянд и украшений раздражали глаз не меньше музыки. В дальнем углу он заметил знакомый силуэт. «Уилл…» Майк успел только приподняться, теряя Байерса из виду. Он идёт в ту сторону, где видел Уилла, но на месте совершенно пусто. Потерял. Уилер берёт ещё один стакан коктейля, выпивает до дна и ставит на место. Ноги подкашиваются от сладости алкоголя. Робин сказала, что коктейль называется «Между простынями», и что его создали в 1920-х годах в одном из элитных публичных домов Парижа, чтобы подавать девушкам в перерыве между клиентами, пока перестилались простыни в номере. Так и появилось название. А теперь его пьёт Майк в перерывах между поисками. И его единственным клиентом является Бенни. «Надо подышать свежим воздухом» Он идёт в сторону двери, и вновь замечает Уилла, который вероятно, решает, уйти или остаться. Мимо Байерса проносится какой-то перепивший парень с напитком в руке и сталкивается с ним. Вся кофта Уилла оказывается облитой коктейлем. Парень одними губами произносит «Чёрт…», и Майк улавливает это. Уилл на пару мгновений останавливается, а потом быстрым шагом идёт к туалету. Они с Лукасом специально повесили около толчка вывеску, чтобы кто-то не обоссался прямо на месте, и не прогадали. Уилл дёргает за ручку. Заперто. Видимо, кто-то сидит внутри. Парень смотрит по сторонам, и их взгляды сталкиваются. Все мысли про Бенни пропадают из головы. Байерс отступает, пытаясь выйти из зоны видимости Майка, но тот уже подходит, приближаясь слишком близко. Он хватает Уилла за плечо и мягко произносит: — Есть ещё один туалет, — Подсказывает Уилер. Собеседник внезапно заинтересовывается, слушая в оба уха, — сверху. Тебя провести? Уилл копошится на месте, не зная, соглашаться ли на сомнительное предложение, но если бы раньше он без зазрения совести отказал бы, то сейчас отвечает кивком и идёт позади Майка, пока тот поднимается по лестнице. На втором этаже людей практически нет. Лукас знал, что замается убираться на первом этаже, поэтому огородил второй. Майк указал на одну из дверей и приоткрыл, запуская Уилла внутрь. И заходя следом. Парень на мгновение косится на Уилера, но после поворачивается спиной и снимает с себя кофту, включает кран и пытается отмыть пятно. Майк стоит позади, опираясь на дверь, чтобы никто случайно не вошёл, и рассматривает спину Байерса. Она нежная, не слишком широкая или маленькая, её так и хочется косну… парень сводит взгляд, облизываясь. «Блять, такими темпами у меня встанет» — Уилл, — шепотом Уилер привлекает к себе внимание. Названный оборачивает голову в сторону Майка, всё ещё натирая свою одежду мылом, — мне жаль. — Жаль? — парень хмурится, отворачиваясь, — нельзя издеваться над человеком несколько лет, оскорблять его, окунать его головой в унитаз, а потом просто сказать «мне жаль». Майк кривится, смотря в пол. Он не может выдержать взгляд Уилла. Тот прав, но что Майк может сделать? Да, он натворил дел, а теперь ведёт себя как ещё большая свинья, но он хочет по-другому. Он больше не знает, с кем мог бы обсудить всё. Он считает уже большим унижением тот факт, что частично из-за этого парня он стал фриком. Осознал себя таким же. Не таким, как все. — Уилл… я знаю, что сделанного не вернуть, но мои слова искренние. Я чувствую себя подавленно от того факта, что происходило, потому что… осознал некоторые вещи в последние дни. Я хотел бы извиниться, — Майк протянул руку, смотря на спину Уилла, желая рукопожатия, — может, мы могли бы стать друзьями? Байерс замирает, ошеломлённый. Майк стоит, в ожидании, держит руку, и смотрит за тем, как лицо Уилла превращается в стеклянное. Он оглядывает его спину, его штаны, его локти. Всего Уилла Байерса, и во рту пересыхает. «Друзьями». — Друзьями? — Уилл фыркает, оборачиваясь. Теперь замирает уже Майк. Уилл тянется, собираясь протянуть руку, продолжает говорить, — Ты, наверное, издеваешься. Но я не против. Я тоже осознал… некоторые вещи в последние дни. В голове у Майка уже совершенно иное. «Родинка». В голове всё переворачивается. Он смотрит на розоватые соски, смотрит на белую кожу, рассматривает ключицы, и видит всё иначе. У соска родинка. Такая же, как у Бенни. Он не спутал бы. Майк вместо рукопожатия крепко сжимает руку парня. Уилл, удивленный, роняет мыло из второй руки и пытается вырваться, но и его вторую руку удерживают. Майк очень радуется в этот момент, что сильнее физически. Потому что алкоголь туманит разум, когда он разворачивает парня и прижимает к раковине, заводя его руки за спину. — Тут, конечно, не туалет, но тоже неплохо, — хмычет себе под нос Майк, крепче сжимая руки сопротивляющегося парня. — Какого хуя, Майк- — шипит разозлённый Уилл, пытаясь пнуть удерживающего парня, но в ответ Майк лишь прижимается к Уиллу сильнее, и тот замечает, что к его паху прижимается нечто постороннее. — Лучше называй меня Уолш, Бенни… — Майк приобнимает парня второй рукой, прижимаясь и приобнимая его за шею. Он втыкается носом в шею Уилла и вдыхает, — Господи, ты пил? От тебя несёт алкоголем. Уилл замер, ошеломленно глядя на Майка. Не теряя ни секунды, Майк мягко касается его приоткрытых губ. Он целует Уилла, и, не встречая сопротивления, углубляет поцелуй. Уилл тихо стонет от нахлынувших ощущений, и Майк крепче прижимается к нему. — Майк, — мычит Уилл, слегка отстраняясь, — ты… блять, — Майк начинает поглаживать соски парня пальцами, одновременно касаясь губами в мокром поцелуе. Он не выдерживает, и хочется касаться, сука, коснуться всего Уилла Байерса, — и это твоё «осознание»? Господи, Уилер. то есть… Уолш… Уилл целует Майка в ответ, углубляя поцелуй и проникая тому в рот. Майк отпускает руки Уилла и разворачивает его к себе. У Уилла стоит. От такого пошлого вида Уилеру хочется порвать одежду на парне, прижать к себе и никогда не отпускать. Остаётся только прижаться сквозь одежду. Майк трётся об него своим членом, и Уилл мычит ему прямо в рот, от чего хочется прямо на месте отодрать его. Без всяких прелюдий. — Ты пьян. Я пьян, — Майк опускает руку на пах Уилла, начиная там поглаживать. Уилл выгинается, хныча, — ты этого хочешь, я этого хочу. Может тогда… я смогу… Майк прижимается к уху Байерса, договаривая полушёпотом: «…смогу войти в тебя?». Это похоже на полупьяный бред, но парень все равно пытается высказать свои похабные желания, натыкаясь на невероятно смущённый взгляд. Уилл слегка отстраняется, прижимаясь к уху, а его член, кажется, подрагивает под телом Майка. — Ты идиот, Майк Уиллер, — хнычет Уилл прямо в ухо парня, пока Майк просовывает руку сквозь боксёры, проносясь языком от шеи Байерса до его пульсирующих сосков. Он всасывает сосок и ласкает член Уилла рукой. Переходит от головки до яиц, размазывая смазку по члену. Сверху слышатся приглушённые стоны парня, он закрывает рот рукой, прикрывая глаза от наслаждения, — Можно. Блять. Это сумасшествие. И их обоих накрыло этим сумасшествием. Майк продолжает свои движения, слыша согласие. Алкоголь накрывает обоих с головой. — Этот идиот хотел тебя последние несколько суток, — Майк прижимается к парню, целует, свободная рука переплетается пальцами с рукой Уилла. Вторая рука Уилла прижимается к волосам Майка, перебирая его локоны, — Ты сводил меня с ума, и теперь время мне свести с ума тебя, Уилл. Уилл скулит, выгибаясь и слегка отстраняясь. Он оборачиваясь к Майку спиной. Байерс снимает с себя боксёры и наклоняется, смущённо бормоча. — Тебе повезло, что я промыл себя, придурок. Слова отзываются учащённым сердцебиением Майка. Парень сжимает задницу Уилла, от чего тот мычит. Он давно хотел потрогать зад с той фотографии, и когда пальцы касаются горячей кожи, то отпускать уже не хочется. — А тебе повезло, что рядом нет унитаза, в который можно окунуть твою наглую бошку, Бенни, а ещё что у Лукаса всегда под раковиной есть смазка и презики. Майк начинает рыскать под раковиной, доставая бутылёк и презерватив. Он слегка наливает смазку между ягодицами парня и немного себе на руки. — Боже, ты ебешься с Лукасом? — пошутил Уилл над тем, что Майк знает местонахождение таких вещей в чужом доме. И Майк за эти слова кусает Уилла в шею, одновременно с этим одним пальцем проникая внутрь. — Нет, ты у меня первый. Я всё правильно делаю? Геям же вроде надо себя подготавливать, — шепчет Майк в шею, пока растягивает Уилла. Слова отдаются мурашками на чужом теле. — Если честно, то я уже готов… Ты можешь вставить сразу, — проскуливает Уилл, пока Майк вставляет второй палец. Пальцы действительно входят внутрь слишком легко. — Что, думал подцепить здесь какого-нибудь парня? Уилл хнычет, когда пальцы из него резко достают, дырочка сжимается, а Майк хватается за член парня, надрачивая ему. Байерс захныкал, умоляя прекратить. — Отвечай, — промычал Майк, оставляя на парне очередной засос. — …нет, я не собирался кого-то подцепить, — Майк приставил головку члена между ягодиц, трясь между проходом, — просто дома я часто ублажаю себя игрушками… моё тело слишком легко реагирует. Особенно на тебя. — Покажешь потом, — это последнее, что проговаривает Майк, прежде чем медленно войти внутрь Уилла. Оба застывают, когда Майк входит до конца, а Байерс закатывает глаза, раскрывает рот и стонет. Желая прекратить чужие громкие звуки, Уилер глубоко целует парня, начиная двигаться. Майк оставляет на теле Уилла мокрые поцелуи, глаза туманятся от того, насколько хорошо парню внутри. Тело Байерса дрожит, парень едва держится за стенку, Майк помогает ему придерживаться, кусает за шею и всасывает кожу, оставляя засосы. — Умница, держись, — Майк целует парня в спину, — тут не совсем удобно, потерпи немного. Нам двоим это необходимо. Побудь немного хорошим мальчиком. Уши Уилла краснеют, и парень наклоняется, чтобы поцеловаться. Майк ускоряет свои движения, держась руками за талию парня. Байерс сжимается внутри, скуля, и Майк поворачивает кран, делая воду в кране сильнее. Хоть какой-то способ приглушить звуки их мокрых столкновений, потому что Майк очень не хочет останавливаться, чтобы быть тише. Ему нравится входить в Уилла глубже, вдалбливая член внутрь. Уилл в ответ держится только одной рукой, а второй ласкает парня за волосы, прижимая к себе ближе и целуя, проникая языком. Они смешиваются, и у Майка слетают катушки. Он слегка замедляется. Его толчки медленные и глубокие, от которых у Уилла окончательно подкашиваются ноги и тот дрожит, мыча в поцелуе. Ему приходится держаться двумя руками, потому что движения Уилера настолько пробирают его, что он не чувствует ног. Майк слизывает слёзы с лица парня, целуя того в глаза и продолжая толкаться внутри. Уилл начинает двигаться самостоятельно, насаживаясь на член Майка. Он сам хочет ещё. Хочет глубже. В ответ он слышит томные вдохи Майка, полные возбуждения, и всё покрывается мурашками. — Майк, прошу, быстрее, — выдыхает Уилл, прижимаясь задницей, практически умоляя, — я хочу ещё, пожалуйста. Вытрахай меня. Майк поднимает руки и обнимает Уилла, прижимаясь сильнее. Будто хочет окружить парня со всех сторон. Он утыкается парню в макушку и вдыхает. Хочет пропахнуть Уиллом Байерсом. Руки касаются шеи и обхватывают её. Уилл дрожит от удовольствия, когда руки сжимаются вокруг шеи, придушивая парня. — Заткнись, — Майк торопливо шепчет, сжимая чужую шею, — или я кончу прямо сейчас. Толчки усиливаются. Майк начинает кусать парня за спину, слыша как тот громко выскуливает: «М-Майк…». Мысли сходят на нет, и переполненный удовольствием, Майк ускоряется. Уилл кончает в ту же секунду. Майк продолжает вбиваться внутрь, поддерживая Уилла за бедра и заглушая стоны поцелуем в губы. Через несколько мгновений Майк отстраняется и кончает в презерватив. — Чёрт… — с придыханием мычит Уилл, едва удерживаясь за стену. Уилеру получается стоять на ногах, несмотря на то, что он недавно кончил, трахая своего одноклассника. А перед этим выпил несколько коктейлей. Парень достаёт пачку влажных салфеток из тумбочки и обтирает ими Уилла, вытирая сперму с члена. Уилл садится на край ванной, пытаясь выровнять дыхание, и с непонятными Майку эмоциями наблюдает за тем, как парень чистит саму тумбочку, обляпанную спермой Уилла. Байерсу хочется сказать что-нибудь, но в дверь стучатся. — Майк, ты тут? — голос Лукаса приглушённо раздаётся по всей ванной, и Уилл затихает, затыкая рот рукой. Майк приложил палец к губам — жест получился липким, пахнущим потом и чужим дыханием. Он комкал салфетку, вытирая ладони, и швырял её в урну. Щелчок смыва прозвучал слишком громко. Натягивая штаны, он поймал в зеркале собственный взгляд — расфокусированный, будто смотрел на себя глазами незнакомца. Сделав глубокий вдох, он приблизился к двери. Прежде чем коснуться ручки, его лицо быстро и почти механически повторило движение улыбки. — Ага, потерял меня? — говорит парень бодро, — я в туалет отходил. Лукас выдыхает, радостно откликаясь. — Мы тебя обыскались! Пойдём с нами играть в карты. Майк оборачивается на Уилла. Тот кивает, показывая жестом, что тот может идти. Тогда Майк приоткрывает дверь и просачивается наружу. Утро начинается с похмелья. Майк хнычет, хватаясь за голову и виня всех существующих и несуществующих за то, что явно перепил. Взгляд приподнимается на стену: там прикреплён рисунок с пейзажем. Рисунок Уилла Байерса. В голову лезут обрывки предыдущего дня, но внезапно воспоминание из ванной заставляет парня охнуть. Парень смущается, сопоставляя, что Уилл и был Бенни, и чувствует, что скоро вся школьная жизнь пойдёт вверх дном… но это потом, ведь сейчас он открывает чат с Бенни и видит новое сообщение: Бенни: Ты ведь хотел посмотреть на мою коллекцию секс-игрушек, верно? И снизу приложена фотография…