Теория летающих сосисок

Хогвартс, год предпоследний, золотая осень на берегу Черного озера. Беатрис Чейзер пыталась доказать свою теорию. Теория гласила: если очень хотеть и правильно шевелить бровями, то можно заставить сосиску, украденную с завтрака, парить в воздухе без помощи палочки. — Концентрация, Чейзер, концентрация, — бормотала она себе под нос, уставившись на лежащую на пне сосиску. — Ты — не кусок мертвой свиньи. Ты — воздушный шарик. Легкий. Невесомый. Сосиска лежала и нагло подрумянивалась на осеннем солнце. — Может, ей нужен мотиватор? — раздался голос прямо у нее за ухом. Беатрис взвизгнула и едва не свалилась с бревна. На пне рядом с сосиской материализовался Джордж Уизли. Он сидел, подперев подбородок кулаком, и смотрел на сосиску с видом эксперта. — У всех нас есть мотиватор, Уизли. У тебя, например, — желание сбрить Фреду одну бровь во сне. У меня — научный прорыв. — А у этой красавицы, — он ткнул пальцем в сосиску, — мотивация на нуле. Она уже всё в жизни повидала: стала сосиской, лежала на тарелке, пережила попытку бегства в карман. Теперь она хочет только покоя и разложения. — Ты оскорбляешь мой научный проект, — фыркнула Беатрис, но уголки ее губ поползли вверх. — И вообще, как ты меня нашел? — О, мисс Чейзер. По школьному замку струится слух. Шепот в стенах: «Чейзер опять затеяла что-то странное с едой у озера». Это как запах жженых волос в кабинете зелий — не спутаешь. Он протянул руку, и из рукава его мантии выскользнула короткая ивовая палочка. Легкий взмах — и сосиска медленно, с достоинством, оторвалась от коры, зависла в воздухе и сделала ленивый круг вокруг головы Беатрис. — Нечестно! — засмеялась она. — Ты использовал магию! В моем эксперименте был запрет на палочки! — Ты запретила палочки, но не запретила гениальность, — парировал Джордж, заставляя сосиску изобразить восьмерку. — И врожденное обаяние. Признай, без меня твой проект был обречен на провал. Он бы просто протух. Беатрис схватила сосиску на лету. — Ага, а теперь он обречен быть съеденным. — Она отломила кусок и протянула ему. — На, соавтор. Делим гонорар. Джордж принял угощение, скривившись. — Немного пахнет сосной и тщетностью, но я не откажусь. Они сидели, болтали ногами, жуя ворованную сосиску и наблюдая, как гриндилоу выныривает у дальнего берега. — Знаешь, что я придумала? — сказала Беатрис, внезапно оживляясь. Ее глаза загорелись тем самым огнем, который предвещал проблемы для окружающих и веселье для нее самой. — Тебе же нужны новые образцы для твоих чихательных порошков? Джордж насторожился. — Нужны. Но по твоему тону мне кажется, ты предлагаешь не просто собрать пыльцу с теплиц. — С теплиц — это скучно! — Она махнула рукой. — У профессора Синистры в кабинете стоят эти древние глобусы созвездий. Они покрыты пылью веков! Настоящей, магической, астрономической пылью! Представь: чихнешь и на секунду увидишь созвездие Центавра у себя перед носом. Джордж замер, перестав жевать. В его глазах отразилось то же самое пламя. — Трикси Чейзер, — произнес он с почтительным ужасом. — Это... это гениально. И безумно. Нас поймают. — Нас могут поймать, — поправила она, прыгая с бревна. — Но только если мы будем обычными, скучными студентами. А мы — нет. Мы — новаторы. Мы нужны науке! — Мы нужны, чтобы Фред от чихания засинячил себе весь лоб созвездиями, — тут же согласился Джордж, вскакивая следом. — Идем. Нужен план. И маскировка. — Маскировка у меня уже есть! — Беатрис вытащила из кармана два ужасающих размера и яркости банданы с рисунком в виде танцующих пикси. — Купила у Зонко. Для такого случая. Джордж посмотрел на бандану, потом на ее сияющее лицо, и его собственная улыбка стала такой широкой и беззаботной, что щеки заболели. — Знаешь, Чейзер, — сказал он, беря оранжевую бандану с видом полководца, принимающего знамя, — иногда мне кажется, что ты родилась не в той семье. Ты должна была быть Уизли. — А, — парировала Беатрис, завязывая на голове кислотно-розовый кошмар, — может, это вы, Уизли, должны были быть Чейзерами? Подумай об этом, пока мы будем красть звездную пыль. И они побежали к замку — два ярких, нелепых пятна на фоне осенней листвы, несущие с собой ветер озорства и запах сосисок. Проблема на горизонте была гарантирована. Но в тот момент гарантировано было только одно: скучно не будет.