Белый Пульс в крови Томана

Ноябрь принес в Токио колючий ветер и ранние сумерки. После событий «Кровавого Хэллоуина» прошло две недели. Томан залечивал раны, но город уже не был прежним. Имя Такемичи Ханагаки теперь произносили с оттенком суеверного почтения — парень, который переиграл Кисаки Тетту и вытащил Баджи Кейске из объятий смерти, стал живой легендой Сибуи. Такемичи стоял перед тяжелой дверью реабилитационного центра для несовершеннолетних. В руках он сжимал пакет с горячими таяки. — — Объект: Казутора Ханемия. Состояние: глубокая депрессия, посттравматическое расстройство, дефицит серотонина, — голос Коки в голове звучал ровно. — — Твоя задача сегодня — не просто навестить его. Нам нужно дать ему "якорь". Без внешней цели его психика начнет саморазрушаться снова. — Я знаю, Коки. Мы не для того его спасали, чтобы он сгнил в четырех стенах, — мысленно ответил Такемичи. Казутора сидел у окна в общей комнате. Его взгляд был устремлен в пустоту, а колокольчики в ушах больше не звенели — он почти не двигался. Когда Такемичи сел напротив, Казутора даже не вздрогнул. — Зачем ты приходишь? — тихо спросил Казутора. — Я убил брата Майки. Я чуть не убил Баджи. Я мусор, который должен был исчезнуть под тем мостом. — Баджи жив, Казутора, — Такемичи положил таяки на стол. — И он ждет тебя. Майки... Майки пока не готов обнять тебя, но он позволил мне приходить сюда. Это его способ сказать, что ты всё еще часть нашего мира. — Я не знаю, как жить в этом мире, — Казутора наконец посмотрел на Такемичи. В его глазах была бесконечная усталость. — Кисаки обещал мне ясность через хаос. А ты... ты предлагаешь мне что? — — Предложи ему искупление через созидание, — подсказал Коки. — — Используй его страсть к технике. Это свяжет его с Баджи и прошлым. — Я предлагаю тебе помочь нам, — Такемичи подался вперед. — Мы с Баджи собираем старые байки. Нам нужен кто-то, кто понимает в деталях так же хорошо, как ты. Баджи говорит, что у тебя «золотые руки». Начни с этого. Просто приходи в гараж, когда выйдешь отсюда под надзор. Казутора впервые за долгое время слабо улыбнулся. — Ты странный, Такемичи. Ты видишь в людях чертежи, которые можно исправить. — Мы все — сложные механизмы, Казутора. Иногда нам просто нужна новая смазка и пара затянутых болтов. * Вечер застал Такемичи в гараже Баджи. Но теперь это место изменилось. Здесь стало чище, появились новые инструменты, а на стене висела огромная белая доска, исписанная расчетами Коки. Баджи лежал на полу, закинув ноги на сиденье своего GSX, и лениво листал учебник. Когда вошел Такемичи, Кейске мгновенно вскочил. Его движения стали более плавными, почти кошачьими. — Как он? — коротко спросил Баджи, подходя к Такемичи и забирая у него сумку. — Идет на поправку. Он согласился помогать нам с байками. Баджи кивнул, его взгляд смягчился. Он внезапно сократил дистанцию и обхватил Такемичи за талию, притягивая к себе. После «Кровавого Хэллоуина» их отношения перешли на ту стадию, где слова часто были лишними. Тепло тел, запах бензина и общее дыхание говорили больше. — Спасибо, — прошептал Баджи, утыкаясь носом в макушку Такемичи. — Если бы не ты... я бы сейчас гнил в земле, а он — в одиночке. — Мы — команда, Кейске. Помнишь? — Такемичи обнял его в ответ, чувствуя, как бешено бьется сердце Баджи. — — Внимание. Его пульс синхронизируется с твоим. Это фаза глубокого доверия, — прокомментировал Коки. — — Рекомендую начать разговор о "Черных Драконах". Нам нужно понять, откуда пошла легенда. Такемичи отстранился и посмотрел на старую фотографию, прикрепленную к углу зеркала. На ней были основатели Томана, а в центре — высокий парень с доброй улыбкой, который держал руку на плече маленького Майки. — Кейске... расскажи мне о нем. О Шиничиро Сано. Баджи замер. Его лицо на мгновение помрачнело, а потом в глазах вспыхнул свет воспоминаний. — Шиничиро-кун... — Баджи сел на верстак, потянув Такемичи за собой. — Он был королем этого города. Но не потому, что был сильным бойцом.Наоборот, он ужасно дрался. Но за ним шли тысячи. Он основал «Черных Драконов» — первую настоящую банду Токио. — Он был тем, кто научил нас всему, — продолжал Баджи. — Он говорил, что банда — это не про насилие, а про защиту тех, кто тебе дорог. Он был как ты, Ханагаки. У него не было кулаков Майки, но у него было сердце, которое могло вместить весь мир. — Почему Казутора... — Такемичи замялся. — Казутора хотел сделать Майки лучший подарок на день рождения. Байк из магазина Шиничиро. Он не знал, что это магазин брата Майки. Всё пошло прахом в одну секунду... — Баджи сжал руку Такемичи. — Смерть Шиничиро — это черная дыра в сердце Томана. Если мы не закроем её, она поглотит Майки. — — Обнаружена связь, — вмешался Коки. — — Шиничиро Сано был первым "связующим звеном". Его смерть создала вакуум, который пытается заполнить Кисаки. Такемичи, если ты хочешь спасти Томан, ты должен стать преемником воли Шиничиро. Не королем бойцов, а королем сердец. Баджи вдруг поднял голову и посмотрел на Такемичи так, будто видел его впервые. — Знаешь... Шиничиро всегда говорил, что однажды придет кто-то, кто изменит правила игры. Кто-то, кто будет сражаться умом и душой. Когда я смотрю на тебя... я думаю, что он говорил о тебе. Баджи медленно потянулся к Такемичи. На этот раз это не было вспышкой адреналина или страха. Поцелуй был долгим, медленным и глубоким, со вкусом обещания. Это была новая степень близости — когда двое людей делят не только победы, но и призраков прошлого. — Я отвезу тебя завтра в одно место, — сказал Баджи, когда они отстранились. — В старое логово «Черных Драконов». Там остались вещи, которые Майки не может видеть. Но ты... ты должен их увидеть. — — Будь готов, Такемичи, — предупредил Коки. — — Прошлое начинает возвращаться. И новые враги уже чувствуют твою силу. Ноябрь будет холодным. В ту ночь Такемичи долго не мог уснуть. Он чувствовал, как нити судьбы затягиваются вокруг него. Казутора, Баджи, Майки, Шиничиро... все они теперь были частями одного уравнения, которое ему предстояло решить. И Коки в его голове уже начал выстраивать первые графики новой, еще более масштабной войны, которая тлела на окраинах Токио.