Белый Пульс в крови Томана

Ночь опустилась на Токио, принося с собой не только холод, но и тяжелую, липкую тишину. В гараже Баджи свет единственной лампы выхватывал из темноты силуэты разобранных мотоциклов. Запах трансмиссионного масла смешивался с ароматом крепкого кофе, который Такемичи заварил для всех. Дверь гаража тихо скрипнула, и внутрь вошел Такаши Мицуя. На нем не было формы Томана, только простая рабочая куртка, но его лицо выглядело так, будто он не спал несколько суток. Он молча сел на свободный ящик, глядя на Баджи и Такемичи. — — Анализ мимических сокращений: выраженная тревога, подавленность, микро-признаки нерешительности, — прошептал Коки в голове Такемичи. — — Мицуя пришел не как капитан второго отряда. Он пришел как старший брат. — Ханагаки, Баджи... — Мицуя потер переносицу. — Я слышал, вы начали копать под Тайджу. И я слышал, что вы упоминали Юзуху. — Это необходимо, Мицуя, — мягко ответил Такемичи. — Твой заместитель, Хаккай, и его сестра в ловушке. Мы не можем просто смотреть, как Тайджу ломает их жизни. Мицуя резко поднял голову, его глаза сверкнули. — Ты думаешь, я этого не знаю? Хаккай — мой названый брат. Я годами пытался сгладить углы. Но Тайджу... он неуправляем. Если Томан официально пойдет против него, начнется полномасштабная война, в которой Хаккай пострадает первым. — — Внимание, Такемичи. Нам нужно предложить Мицуе "третий путь". Путь, который не подставит Хаккая, но нейтрализует Тайджу. Используй авторитет Баджи как основателя, — скомандовал Коки. Баджи встал, подходя к Мицуе, и положил руку ему на плечо. В этом жесте было столько же поддержки, сколько и скрытой угрозы для любого врага. — Мицуя, когда мы основывали Томан, Шиничиро-кун сказал нам: «Банда — это щит для тех, кто слабее». Хаккай сейчас слаб перед своим братом. Если мы не станем его щитом, то зачем мы вообще носим эти куртки? — Баджи прав, — Такемичи подошел ближе. — Мы не пойдем войной от имени всего Томана. Мы сделаем это точечно. Группа перехвата: ты, Баджи, Казутора и я. Мы вытащим их из-под влияния Тайджу до того, как Майки объявит общий сбор. Мицуя долго молчал, глядя на свои руки. Потом он посмотрел на Казутору, который в углу гаража методично чистил детали. — И ты веришь ему? — кивнул Мицуя на Ханемию. — Я верю Такемичи, — отрезал Баджи. — А Такемичи верит Казуторе. Этого достаточно. * Когда Мицуя ушел, оставив за собой тяжелый шлейф нерешенных вопросов, в гараже снова воцарилась тишина. Казутора закончил работу и ушел спать в подсобку, оставив Баджи и Такемичи одних. Баджи подошел к Такемичи и, не говоря ни слова, притянул его к себе. Это было новое качество их отношений — им больше не нужно было прощупывать почву. Они стали единым целым, где ярость одного уравновешивалась холодным расчетом другого. — Ты слишком много на себя берешь, профессор, — прошептал Баджи, зарываясь лицом в волосы Такемичи. — Мицуя, Хаккай, Юзуха... Ты пытаешься спасти всех сразу. — Я не могу иначе, Кейске. Коки говорит, что если мы упустим одну деталь, всё здание рухнет. Баджи отстранился и посмотрел Такемичи прямо в глаза. Его взгляд был обжигающим. — Мне плевать на здание. Мне плевать на Томан, если в конце этого пути ты будешь истощен или ранен. Он взял лицо Такемичи в свои ладони. Его пальцы, пахнущие металлом и бензином, были удивительно нежными. — Пообещай мне. Если дело дойдет до драки с Тайджу... ты останешься за моей спиной. Я не Шиничиро, я не умею побеждать без кулаков. Но я никогда не позволю ему коснуться тебя. — — Уровень искренности: 98%. Его привязанность к тебе стала его основной мотивацией, — заметил Коки. — — Это опасная степень зависимости, но она делает его непобедимым, пока ты в безопасности. — Обещаю, — прошептал Такемичи, подаваясь вперед. Их поцелуй на этот раз был другим. В нем не было спешки или адреналинового безумия. Это был вкус глубокой, осознанной преданности. Вкус двух людей, которые приняли решение идти до конца, чего бы это ни стоило. Баджи прижимал его к себе так, будто пытался срастись с ним, защитить от всего мира. * На следующий день началась подготовка. Казутора, используя свои старые связи с «теми, кто живет в тенях», раздобыл информацию о графике Тайджу. — По воскресеньям он ходит в церковь, — сказал Казутора, раскладывая карту района на верстаке. — Он считает себя очень набожным. В это время он оставляет Юзуху и Хаккая дома под охраной всего нескольких человек. Это наш шанс. — — Церковь — идеальное место для засады, но и самое опасное, — проанализировал Коки. — — Там замкнутое пространство и плохая акустика. Если что-то пойдет не так, мы окажемся заперты внутри с монстром. — Мы не будем нападать в церкви, — Такемичи ткнул пальцем в карту. — Мы перехватим его на обратном пути. В узком переулке за торговым центром. Казутора, ты обеспечишь отвлечение охраны у них дома. Баджи, ты и Мицуя возьмете на себя Тайджу. — А ты? — Баджи подозрительно прищурился. — Я буду говорить с Юзухой. Мне нужно убедить её дать показания против брата внутри банды. Если «Черные Драконы» увидят, что их лидер — просто домашний тиран, его авторитет рухнет. — — План рискованный, — вставил Коки. — — Но это единственный способ избежать большой крови. Юзуха Шиба — ключ ко всему 10-му поколению. * Вечером, когда подготовка была закончена, Баджи вывел Такемичи на задний двор. Там, под старым навесом, стоял накрытый брезентом объект. — Я хотел показать тебе это раньше, — Баджи сорвал брезент. Перед Такемичи стоял восстановленный байк. Это была легендарная модель, на которой когда-то ездил Шиничиро, но с современными модификациями. На баке была аккуратная гравировка: «Белый Пульс». — Это... для меня? — Такемичи не верил своим глазам. — Ты теперь не просто советник. Ты — часть нашей легенды, — Баджи улыбнулся своей дикой, хищной улыбкой. — Я хочу, чтобы ты ехал на нем, когда мы пойдем за Тайджу. Чтобы все видели — у Томана появился новый разум. И этот разум принадлежит мне. — — Биологическая реакция: восторг, резкий скачок эндорфинов, — Коки, казалось, тоже был впечатлен. — — Этот байк — символ твоего признания. Теперь ты не просто "парень с голосом в голове". Ты — лидер. Такемичи коснулся холодного металла руля. Он чувствовал, как за его спиной смыкаются ряды. Баджи, Казутора, Мицуя... теперь они были не просто бандой. Они были семьей, которую он сам создал и защитил. Битва с Тайджу Шибой приближалась. Но теперь Такемичи не боялся. В его голове звучал спокойный голос Коки, за его спиной стоял верный Баджи, а под ним рокотал двигатель, готовый нести его навстречу любому будущему. Шиничиро Сано мог бы гордиться. Новая эра началась не с криков ярости, а с тихого щелчка тумблера зажигания. Эра разума, подкрепленного стальными кулаками.